Репрессии нон-стоп. В Беларуси судят оппозицию

В Минске начался суд над Марией Колесниковой, которая во время протестов 2020 года стала одним из лидеров белорусской оппозиции.

Хоть протесты в Беларуси уже давно закончились, власть продолжает разбираться с оппозиционерами и активистами, которые поддерживали акции. 4 августа в Минске начали судить Марию Колесникову, которые во время протестов 2020 года стала одним из лидеров белорусской оппозиции. Ее обвиняют в публичных призывах к причинению вреда национальной безопасности. Конкретное содержание обвинений неизвестно, а суд проходит в закрытом режиме.

Параллельно режим не сбавляет обороты в преследовании активистов и представителей общественных организаций.

Суд над Колесниковой

Марии Колесниковой грозит до 12 лет лишения свободы по нескольким обвинениям, в числе которых - заговор с целью захвата власти. Она находится в следственном изоляторе с осени прошлого года, родственников и знакомых к ней не пускают.

Суд проходит в закрытом режиме, однако на него допустили некоторых операторов и фотографов, на сделанных ими кадрах видно, что Колесникова улыбалась, танцевала прямо в "аквариуме" - стеклянном боксе для подсудимых - и показывала руками сердечко.

До 2020 года Мария Колесникова была музыкантом и преподавательницей музыки, играла на флейте в оркестрах главных белорусских театров, с 2007 по 2019 годы жила, главным образом, в Германии. Политикой она только интересовалась.

В  году банкир Виктор Бабарико предложил ей возглавить свой штаб кандидата в президенты. После ареста Бабарико Колесникова вошла в штаб единственного допущенного до выборов кандидата - Светланы Тихановской. И вместе с Вероникой Цепкало они образовали трио, которое собирало самые массовые в истории многих населенных пунктов Беларуси митинги.

Почти месяц после выборов Колесникова ходила на акции протеста и выступала на митингах. 7 сентября ее и еще двух соратников люди в масках посадили в микроавтобус, увезли к украинской границе и попытались насильно заставить их покинуть Беларусь. Соратники подчинились, а Колесникова, по их словам, порвала свой паспорт, и это сделало переход границы невозможным. На следующий день ее арестовали.

Оставаясь в СИЗО, Колесникова старается вести активную деятельность и оттуда. Она много раз требовала от Александра Лукашенко остановить насилие. Российскому телеканалу Дождь 3 августа удалось получить письмо от Колесниковой. В нем она, в частности, рассказала, что ей предлагали сотрудничество и поблажки взамен на, например, телевизионное интервью, где бы она говорила удобные для власти слова. Колесникова отказалась.

Новые преследования

В конце июля в Беларуси одновременно закрыли почти 50 некоммерческих организаций — правозащитных, экологических, образовательных и культурных. Еще несколько десятков находятся в процессе ликвидации, но продолжают работать несмотря на обыски и уголовные дела. Александр Лукашенко уже открыто заявил, что правозащитники, журналисты и экологи занимались организацией протестов — и похвалился перед Владимиром Путиным тем, что в Беларуси по ним очень активно начали работу.

“Эти мерзопакостные полторы тысячи некоммерческих организаций. Чем они занимались — понятно. Они финансировались извне. А мы все думали: ну ладно, это же демократия, давайте будем говорить, сотрудничать. Вот и получили соответствующие результаты”, — сказал  Лукашенко.

Всего Лукашенко насчитал в Беларуси 185 “деструктивных” НКО, представляющих потенциальную угрозу национальной безопасности.

По мнению политолога Артема Шрайбмана, такая атака на НКО объясняется просто — в Беларуси просто не осталось больше ничего, что еще можно было разгромить.

“Успехи в погроме врагов для силовиков Беларуси сейчас очень важны. Им нужно показывать свою значимость и репрессивную прыть, а лучший способ это делать — находить врагов для зачистки”, — пояснил Шрайбман.

Также, по мнению Шрайбмана, белорусские власти рассматривают преследование правозащитников как своеобразный ответ на санкции Запада. Об этом же напрямую говорил глава МИД Владимир Макей, обещавший, что “гражданское общество перестанет существовать” если западные страны не смягчат свою позицию.

“Поскольку Лукашенко, как и Путин, рассматривает НКО как агентов влияния Запада, то он считает оправданным их наказание. То, что эти организации чаще просто благотворительные, экологические или образовательные, мало кого волнует, — заключает политолог. — В действиях властей никакого сюрприза нет. В сегодняшней Беларуси вопрос только в очередности, а не в том, к кому придут”.

Теория безумца

Лукашенко, возможно, основывает свои действия на политической стратегии, известной как "теория безумца", пишет в своей колонке для Guardian профессор Университетского колледжа Лондона Эндрю Уилсон, один из ведущих британских экспертов по постсоветским странам.

Чаще всего эту тактику связывают с президентом США Ричардом Никсоном, который в конце 1960-х годов, в ходе противостояния с Северным Вьетнамом и СССР, хотел, чтобы его считали способным на самые иррациональные и опасные поступки, вплоть до применения ядерного оружия. В результате противники должны были опасаться ужасных последствий и идти на уступки.

Уилсон перечисляет длинный список скандалов, связанных с действиями Лукашенко и его чиновников: только за последнюю неделю с Олимпиады в Токио была вынуждена эмигрировать в Польшу белорусская легкоатлетка Кристина Тимановская, в Киеве при подозрительных обстоятельствах обнаружен мертвым оппозиционный активист Виталий Шишов, а европейским дипломатам приходится в срочном порядке искать ответ на организованную Минском доставку нелегальных мигрантов на территорию ЕС. До этого власти Беларуси посадили самолет Ryanair, чтобы задержать оппозиционного активиста, закрыли границы с Украиной и продолжают жестоко преследовать политических оппонентов внутри страны.

"Может быть Лукашенко и не читал многочисленных биографий Ричарда Никсона, но он, вероятно, испытывает на практике его "теорию безумца", по которой непредсказуемость и безрассудное поведение дают преимущества, ставя в тупик оппонентов и даже союзников, - пишет Уилсон. - В данном случае те европейские государства, которые настроены по отношению к Беларуси более мягко, будут сомневаться, что действующие против страны санкции стоят всех этих проблем".