О новый чистый мир

Мир заплатит огромную цену за сокращение углеродного следа. Развивающиеся страны — и Украина с ними — заплатят втройне.

Платить начнем реально примерно с 2026 года, но готовиться надо прямо вот сейчас. А точнее, надо было вчера, пишет Светлана Шмелева в №15 Журнала Корреспондент.

Что на самом деле случилось: ЕС пересмотрел в сторону резкого ужесточения условия Green Deal (Зеленой сделки), которыми регламентированы темпы сокращения выбросов парниковых газов, сокращения углеродного следа во всех отраслях — от промышленности и энергетики до сельского хозяйства и коммунального хозяйства.

Уже месяц эксперты, промышленники, еврочиновники (украинские — пока нет) бурно обсуждают инициативу Fit55, с которой выступили руководители Еврокомиссии. Суть ее в том, чтобы сократить выбросы парниковых газов как минимум на 55% к 2030 году по сравнению с уровнями 1990 года. 14 июля пакет мер был представлен Еврокомиссией — это своего рода протокол о намерениях. То есть он не является законом прямого действия. Дальше два-три года процесса внедрения этой грандиозной и по затратам, и по вызовам программы. Сначала пройдет обсуждение предложенных Еврокомиссией норм, затем примут соответствующие Директивы ЕС, а после отдельные государства ЕС введут соответствующие нормы в национальные законодательства.

То есть реально на подготовку к новой карбоновой реальности нам отведено два-три года. Дальше — сложности. А именно: дополнительные налоги на ввозимую в ЕС продукцию, если она произведена с высокими объемами выбросов.

Что будет изменено в целом — ограничения на выбросы будут затрагивать даже те отрасли, которые раньше регулированию подвергались слабо или не подвергались. Например, авиацию, морской транспорт и даже ЖКХ.

В чем конкретно ужесточение? Минус 55% к 2030 году, хотя раньше речь шла в Green Deal о 60% только к 2050 году. Сейчас, кстати, к 2050 году планируют добиться полной углеродной нейтральности ЕС. Финансировать все это ЕС станет из специальных фондов, которые отчасти будут наполняться налогами на импортируемую продукцию, которая произведена с высоким уровнем углеродного следа. А отчасти — за счет платы за углеродный след внутри ЕС. Для домохозяйств (читай: рядовых граждан), мелкого бизнеса и т. п. возросшие издержки планируют компенсировать специальными субсидиями.

Здесь важно понимать: хотя реально новые правила будут введены через несколько лет, старые никто не отменял, а выполнение более жестких норм надо готовить уже сейчас. Так а что у нас с темпами декарбонизации?

За последние 10 лет Украина снизила выбросы загрязняющих веществ практически в два раза, правда, в большей степени на это повлияла деиндустриализация страны. Но деиндустриализация — это вряд ли хорошая идея. Потому что она означает сокращение и без того невысокого ВВП страны, свертывание рабочих мест, сокращение доходов госбюджета, проблемы в индустриальных городах.

Так что выход не в деиндустриализации, а в трансформации промышленности. Именно по этому пути пошла группа Метинвест, которая уже демонстрирует лидерские позиции в декарбонизации своих металлургических предприятий. И началось это не сегодня: в 2020 году группа вошла в десятку лучших металлургических компаний мира по рейтингу агентства Sustainalytics, ведущего независимого поставщика исследований, рейтингов и данных в области ESG.

Доля группы Метинвест в общем объеме экологических инвестиций в стране составляет более 40%. Генеральный директор Группы Юрий Рыженков объясняет эту цифру желанием сохранить ведущие места Украины как производителя металлургической продукции в условиях быстро усиливающихся требований к экологичности: «Это показывает, что, в отличие от общего тренда на деиндустриализацию в стране, Метинвест выбрал инвестиционный путь, который позволит нам в долгосрочной перспективе и сохранить стратегически важную индустрию, и быть экологически чистыми, а также отвечать всем мировым стандартам».

НОВОСТИ НА ГРАНИЦАХ

Главная новость предложенного проекта — даже не ускорение темпов декарбонизации самого ЕС, а внедрение политики борьбы с переносом за пределы Евросоюза предприятий, которые генерируют большие объемы парниковых газов и других выбросов. Иными словами, они собираются исключить возможность прятать углеродный след за пределами ЕС. Для этого создадут механизм корректировки границ выбросов углерода (CBAM), то есть специальными налогами будут облагать импорт продуктов, произведенных по «грязным» технологиям. Они объясняют потребность в таком механизме просто.

В ЕС считают, что они не должны ставить свою экономику в неконкурентоспособное положение по сравнению с экономиками тех стран, где углеродные нормы слабы и требования к экологичности полностью намного мягче, чем в Западной Европе.

И вот тут возникает проблема: чтобы рассчитать карбоновые налоги на импорт тех или иных товаров, нужна точная оценка выбросов парниковых газов — что не всегда возможно в развивающихся странах. Например, ввиду непрозрачности учета в таких странах или даже прямой фальсификации. Но не беда — решили в Еврокомиссии, мы воспользуемся тем же механизмом, что предусмотрен в ВТО (Всемирной торговой организации) для антидемпинговых процессов. Там допускается возможность, например, «конструировать» рыночные цены для стран с нерыночной экономикой. Вот и для оценки «карбоновости» товаров в той или иной непрозрачной экономике Еврокомиссия хочет применять очень простой прием, конечно, выгодный ЕС. Будут принимать объем выбросов для того или иного «непрозрачного» товара на уровне, который характерен для 10% худших в ЕС производств.

Выстроены и приоритеты: в первую очередь будут отслеживать углеродный след таких товаров, как цемент, сталь (а также сырье для ее получения), алюминий, минеральные удобрения. Производство таких товаров в ЕС будет модернизироваться, чтобы резко сократить углеродный след. Ну и не исключен вывод таких производств за рубеж, но тут надо помнить, что их импорт будет облагаться экологическими налогами.

Для Украины это чувствительная тема: отечественные компании поставляют в страны ЕС сталь и железорудное сырье, агропродукцию и много чего еще. Алюминий, цемент и минеральные удобрения — это, скорее, не про нас. Но вот надо помнить, что отслеживать будут всю производственную цепочку. То есть при импорте агропродукции могут выяснять, насколько экологичными были применявшиеся при ее производстве удобрения. Пожалуй, самыми сильными вызовами будет трансформация отечественной металлургии и горнорудной промышленности.

Украинская металлургия пока проигрывает европейской в снижении выбросов парниковых газов: в Украине приходится 2,3 тонны СО₂ на тонну стали, в Европе — 1,9 тонн. Это отставание является проблемой, но оно же показывает путь трансформации.

«У нас есть серьезный потенциал в уменьшении углеродного следа, используя существующие технологии: энергосбережение, использование отходящих газов и тепла, использование правильного сочетания топлива, обмена газами. Это то, чем Метинвест активно занимается», — отмечает гендиректор группы Метинвест Юрий Рыженков.

На предприятиях Группы основная доля выбросов СО₂ приходится на производство чугуна, где углерод используется как восстановитель железа. Поэтому основной фокус дорожной карты компании по декарбонизации — на производстве чугуна и стали. Речь идет о постепенном отказе от традиционной схемы, когда в доменных печах производится чугун, а из чугуна выплавляется сталь в конвертерах. Вместо этого группа Метинвест начала переход к альтернативной технологии: производству железа прямого восстановления (DRI), из которого в электросталеплавильных печах изготавливается сталь.

Первые шаги в этом направлении уже сделаны: в начале 2021 года Центральный ГОК (Кривой Рог) начал производить DRI-окатыши. «Мы выпускаем сырье, которое может использоваться для низкоуглеродного производства стали. Дальнейшие наши шаги включают строительство модулей по прямому восстановлению железа и переход к электрометаллургии. А в перспективе эти технологии можно увязать с возобновляемыми источниками энергии и водородом, когда он станет доступным для промышленности», — объясняет стратегию трансформации Рыженков. «Около 20-30% снижения можно достичь за счет использования водорода в традиционном производстве металлургии. Сегодня у нас такой проект движется», — добавил он, имея в виду строительство завода по производству водорода в Мариуполе. Получаемый на этом заводе водород будет использоваться для производства стали с низким уровнем выбросов.

НОВЫЕ НОВОСТИ

До сих пор авиация, морской транспорт, ЖКХ были фактически за пределами Green Deal, но теперь Еврокомиссия настаивает на отказе от бесплатных разрешений на выбросы СО₂ для авиации. Очевидно, что это приведет к росту затрат авиакомпаний и росту цен для их клиентов. Потому что инновационные низкоуглеродные виды авиатоплива дороже. Уже сейчас европейские авиакомпании при покупке билетов предлагают опцию «снизить выброс СО₂», доплатив несколько евро. Теперь выбора не будет — платить будем все.

На первый взгляд, нас не особо затронет морская инициатива FuelEU — она должна стимулировать внедрение экологически безопасного топлива на морском транспорте и технологий с нулевым уровнем выбросов. Это все будет применено к судам, заходящим в порты Европы. Но так или иначе приведет к росту затрат на транспорт, и мы увидим это в некотором росте цен.

Предельно жесткие условия выдвинуты для продажи новых автомобилей — начиная с 2035 года они не должны иметь выбросов. То есть в ЕС запретят продажу авто с двигателями внутреннего сгорания. Очевидно, введут стимулы для того, чтобы европейцы с такими машинами поскорее расставались, меняя на электро. В Украину хлынет поток дешевых подержанных авто — уже не дизельных, как сейчас, а с бензиновыми двигателями.

Ну и энергетика: планируют довести до 40% долю энергии из возобновляемых источников к 2030 году. Достигаться это будет путем использования возобновляемых источников энергии на транспорте, отоплении и охлаждении зданий, а также в промышленности. Нам придется брать с них пример — наращивать долю гидро-, атомной и возобновляемых источников энергии. И, конечно, утилизировать все, что может давать энергию. Потому что углеродный след электроэнергии будет «грязнить» любой товар, при производстве которого она используется. А следовательно, будут проблемы при экспорте таких товаров.

Проведение декарбонизации для Украины в значительной мере вынужденный шаг. Если не начать сегодня, то через четыре-пять лет экспорт многих видов продукции будет фактически блокирован. Но одновременно это и жесткий стимул к модернизации традиционных промышленных предприятий. «Если бы мы не задумывались о декарбонизации, мы бы не смотрели на возможности прямого восстановления железа или электрометаллургии. Появилась история с декарбонизацией — возникла идея использовать высококачественные окатыши вместо лома. И оказалось, что в процессе декарбонизации мы можем дать вторую жизнь украинской металлургии», — считает Рыженков.

Как руководитель индустриальной группы — лидера по декарбонизации Рыженков настаивает на скорейшем формировании стратегии в рамках всей страны, иначе трансформация затянется и будет обходиться слишком дорого: «Перед украинской промышленностью стоит серьезная задача, которая повлияет на жизнь всей страны. Декарбонизация может полностью изменить и производство, и технологии. Чем раньше бизнес и государство выработают единый подход к достижению углеродной нейтральности, тем легче этот процесс пройдет для экономики Украины».

ГОВОРЯТ ИНИЦИАТОРЫ FIT55

Урсула фон дер Ляйен, президент Еврокомиссии

Экономия ископаемого топлива достигла своего предела. Мы хотим оставить следующему поколению здоровую планету, а также хорошие рабочие места и рост, который не вредит нашей природе. Европейский зеленый курс — это наша стратегия роста, направленная на декарбонизацию экономики. Европа была первым континентом, объявившим себя климатически нейтральным к 2050 году, а теперь мы первые, кто выложил на стол конкретную дорожную карту. Европа ведет переговоры о климатической политике через инновации, инвестиции и социальную компенсацию.

Франс Тиммерманс, исполнительный вице-президент ЕК по Green Deal

Это десятилетие решающего шага в борьбе с кризисами, связанными с климатом и биоразнообразием. ЕС поставил амбициозные цели, и сегодня мы представляем, как мы можем их достичь. Достижение зеленого и здорового будущего для всех потребует значительных усилий в каждом секторе и в каждом государстве-члене. Вместе наши предложения будут стимулировать необходимые изменения, позволят всем гражданам как можно скорее ощутить преимущества действий по борьбе с изменением климата и окажут поддержку наиболее уязвимым домохозяйствам. Переход Европы будет справедливым, экологичным и конкурентоспособным.

Паоло Джентилони, еврокомиссар по экономике

Мы обновляем наши 20-летние правила налогообложения энергии, чтобы стимулировать использование более экологичных видов топлива и снизить вредную конкуренцию за счет налогов на энергию. И мы предлагаем механизм корректировки границ выбросов углерода, который приведет в соответствие цену на импорт «углеродных» товаров с ценой, действующей в ЕС. В полном соответствии с нашими обязательствами перед ВТО это гарантирует, что наши климатические амбиции не будут подорваны иностранными фирмами, к которым предъявляются более мягкие экологические требования. Это также будет способствовать внедрению более экологичных стандартов за пределами наших границ.

Кадри Симсон, еврокомиссар по вопросам энергетики

Чтобы достичь климатической нейтральности к 2050 году, нам нужно превратить эволюцию возобновляемых источников энергии в революцию и убедиться, что энергия не тратится впустую. Сегодняшние предложения ставят более амбициозные цели, устраняют барьеры и добавляют стимулы, чтобы мы еще быстрее продвигались к системе с нулевым чистым энергопотреблением.

Адина Вэлеан, еврокомиссар по транспорту

С нашими тремя транспортными инициативами — ReFuel Aviation, FuelEU Maritime и Регламентом инфраструктуры альтернативных видов топлива — мы поддержим переход транспортного сектора к системе, ориентированной на будущее. Мы создадим рынок экологически безопасных альтернативных видов топлива и низкоуглеродных технологий, а также создадим необходимую инфраструктуру для обеспечения широкого внедрения транспортных средств и судов с нулевым уровнем выбросов. Это шанс сделать ЕС ведущим рынком для передовых технологий.

Виргиниюс Синкявичюс, еврокомиссар по вопросам окружающей среды, океанов и рыболовства

Мы должны расширить использование методов, благоприятных для биоразнообразия, и обеспечить здоровье и устойчивость лесных экосистем. Лесная стратегия меняет правила игры в том, как мы защищаем, управляем и выращиваем наши леса для нашей планеты, людей и экономики.