Смотрите фоторепортаж Саши Курмаза с дебютного перформанса квир-кабаре Magic Infant

Торжественное восхваление дикпика, сцена дня рождения под аккомпанемент цитат подросткового буллинга, травести-дива на вершине кринолина в человеческий рост, забросанного париками и корсетами, — в квир-кабаре Magic Infant есть место бурлескной пышности и социальной повестке, как будто сквозь прореху в шелковом платье проступает грусть.

Extraordinary Queer Cabaret Magic Infant — кураторский проект художниц Алины Клейтман и Богданы Украины (Косминой). Первое шоу квир-кабаре состоялось на фестивале “Iскра”, организованном основателями тбилисского клуба Bassiani. Magic Infant объединил перформансы самых заметных художников из киевского артистичного квир-комьюнити: Влада Шаста, Панды Волковой, Богдана Мороза, Анатолия Белова и AntiGonna. Дебют задокументировал художник Саша Курмаз.

“Магия” и “анфант” в названии — вводные к пониманию идеи. “Магическое мышление — это вера в то, что желания могут осуществиться. Инфантильность взгляда на мир позволяет происходить невероятным вещам. Представители квир-сообщества — это всегда “мэджик анфант”, — говорит Алина. “У них иное представление о реальности. Именно потому все перформансы были инсценированы как ритуалы”, — добавляет Богдана.

В основе каждого “ритуала” — переживание личной истории исполнителя, многие атрибуты — родом из детства. Гигантская юбка-кринолин, на которую в финале взбирался Богдан Мороз в образе Богданы Холодной, — это запретная юбка из детства, которую ему разрешали надевать в детстве и запретили в процессе взросления. Инсценизация дня рождения, на который не приходят друзья, у Влада Шаста сопровождалась трансляцией оскорбительных сообщений на экране, которые он получал начиная с подросткового возраста. Хлопушка, брызнувшая блестящей мишурой на зрителя в финале номера Панды Волковой — жест принятия мира, “ритуал дарения счастья”, который, однако, не спешит принять ее отличие от норм патриархально настроенного общества. Пожалуй, восхваление дикпика в исполнении Анатолия Белова, доведшее зрителя до состояния громких оваций, оказалось не просто его личной историей, но очень релевантной современной реальности секса в эпоху пандемии и ограничения физического контакта.

Несмотря на подкладку, сплошь сотканную из примеров поступков и реакций общества нетолерантного, обертка у шоу нарядная. “Мы поступили по максимуму. Все образы и сценография нашего кабаре доведены до гротеска, — говорит Алина, подкрепляя образ инфантильной метафорой. — Я как-то шла домой и увидела стеклянный ларь с дивными видами мороженого, купила конус со множеством разноцветных шариков и присыпок. В случае с кабаре мы поступили так же”. “Когда мы с организатором фестиваля Звиадом Гелбахиани осматривали локацию санатория “Хвиля”, нам сразу приглянулся этот зал со сценой. Нам тут же захотелось использовать это пространство для квин-перформанс шоу, и организаторы дали нам полный карт-бланш. Для всех художников это был первый опыт выступления на сцене, а не в пространстве арт-галереи или клуба”, — говорит Богдана.

Прототип будущего квир-кабаре тестировался именно в стерильном арт-пространстве с белыми стенами. Это случилось в рамках просветительского проекта Coming Out of Isolation 2.0, который начали реализовывать в фонде “Изоляция” с конца 2019-го, с целью “преодоления дискриминации, ксенофобии и предвзятого отношения к представителям ЛГБТ-сообщества в Украине”. В 2020-м, в перерывах между локдауном, состоялся ивент — показ пяти видеоновелл о жизни ЛГБТ-сообщества, над которыми Алина Клейтман работала с художниками в качестве ментора. На презентации состоялось три перформанса Панды Волковой, Влада Шаста, Влада Плисецкого и Богдана Мороза. Это было первое выступление Богдана в женском образе Богданы Холодной.

Репетициям первого перформанса квир-кабаре предшествовали личные беседы кураторов с художниками. Так выкристаллизовывались и вписывались в сценический антураж будущие номера. Музыкальное оформление с элементами собственной музыки и звуковых фрагментов сделал Гоша Бабанский. Вместо поклона всех работавших над шоу собрал за праздничным столом конферансье Влад Шац. Его номер начался как провальный детский день рождения и завершился радостным финалом взрослого праздника со своими единомышленниками, с которыми не страшен ни шейминг, ни социальная изоляция. Радость была сквозь грусть: герои на сцене нашли своих, но так повезло пока не всем.