Свято место. Какие планы у Китая на Афганистан и почему Пекин признает талибов

Вчера меня спросили — в чем интерес Китая в Афганистане? Дескать, "где Китай, где Афганистан". Все просто и цинично до ужаса. Китай и Афганистан — соседи, имеющие общую границу. Синцзян — Уйгурский автономный район КНР граничит с Афганистаном в районе Ваханского коридора. Совместный участок границы небольшой, около 20 километров, однако, он есть. Этого вполне достаточно.

Китай, почему-то, не интересуют демократия и права афганских женщин, но интересуют ресурсы Афганистана и инфраструктурные проекты.

Страна богата месторождениями угля, меди, природного газа запасы около 444 млрд. куб), нефти ( запасы 3,8 миллиарда баррелей в провинциях Джавзян и Балх), урана, золота.

Более того, китайцев очень интересует литий, который есть в Афганистане. Литий — это то, что нужно вашим мобилкам и планшетам) и теперь он рядом с Китаем, в приграничной стране. Рукой подать.

Талибы уже давно и системно ведут переговоры с Китаем в рамках своей "челночной дипломатии".

"В ходе переговоров с представителями "Талибана" китайская сторона предложила значительные инвестиции в энергетические и инфраструктурные проекты" (с) — Financial Times.

Важно Талибы в Поднебесной. Что Китаю нужно в Афганистане

"Китайские официальные лица призвали талибов дать гарантии установления мира, а Китай возьмет на себя инвестиции в дороги" (с) — снова Financial Times

"В будущем Китай также хотел бы обдумать проекты в таких областях, как производство электроэнергии и транспортировка нефти и газа из Афганистана и Центральной Азии. Главным обещанием со стороны КНР, по этим данным, было строительство автомагистралей, которые свяжут между собой основные города Афганистана." (с) Financial Times.

"Китайцы утверждают: когда будет построена подобная дорожная сеть с шестиполосными автомагистралями, местная коммерция и торговля будут только процветать" (с) — и еще раз Financial Times.

Отмечу лишь, что все это публиковалось задолго до нынешних событий, еще в 2020 году, когда незыблемость проамериканского режима Ашрафа Гани еще не ставилась под вопрос.

Также китайцы не могут не заинтересоваться возможностью логистически связать свою территорию сухопутной транспортной артерией с Ираном, вдоль которой может быть проложен газо/нефтепровод, по сути, связывающий КНР и Персидский залив.

Интенсификация контактов между Китаем и представителями "Талибана", повторяю, произошла не сейчас, а еще тогда, когда администрация Трампа только начинала подумывать о выводе армии США из Афганистана.

Совершенно логично, что Китай видит в уходе американцев возможность реализации своих инфраструктурных проектов в регионе.

Между прочим, недавно, перед падением Кабула, 28 июля прошла встреча одного из лидеров "Талибана", лидера его умеренного крыла со штаб-квартирой в Катаре, муллы Абдуллы Гани Барадара с министром иностранных дел КНР Ван И.

Важно Крах карточного домика. Почему в Афганистане победил "Талибан" и что там будет дальше

"В ходе встречи Ван И заявил, что Пекин уважает суверенитет и территориальную целостность Афганистана. Мы всегда придерживаемся принципа невмешательства во внутренние дела вашей страны" (с) — Ван И.

Более того, совершенно понятно, что такая встреча не могла бы состояться, если бы КНР не получила от "Талибана" убедительные гарантии невмешательства в дела мусульман уйгуров на западе Китая, которых там неиллюзорно "китаизируют". Талибы закрывают "глаза" на проблемы единоверцев, Пекин дает инвестиции и бабла на карман сверху столько, сколько нужно.

"Надеемся, что "Талибан" будет стоять в стороне от таких террористических организаций, как "Исламское движение Восточного Туркестана" (уйгуры ред.), что вы проявите твердость и примете эффективные меры для нанесения удара по терроризму" (с) — Ван И.

Важно Конец истории. Почему поражение США в Афганистане — предвестник нового миропорядка

"Абдулла Гани Барадар поблагодарил китайское правительство за возможность посетить КНР. Он также одобрительно отозвался о положительном влиянии Китая на процесс мирного урегулирования в Афганистане и выразил готовность к дальнейшему сотрудничеству с властями КНР." (с) — ТАСС

И все это — без разговоров о какой-то "демократии" и "ценностях".

Поэтому КНР, отныне, объективно, становится одной из главных сил в регионе, а Афганистану в этих планах отведена роль сухопутного ключа Пекина к южной Азии и ближнему Востоку.

Первоисточник.