Рыцари-госпитальеры: крестоносцы, враги османов и беспощадные корсары

Крестовые походы – яркий пример исторической неоднозначности. С одной стороны, эта эпоха вернула Европе утраченные знания античных учёных, бережно охраняемых своими восточными коллегами, познакомила её с передовыми достижениями Востока и подтолкнула к новому периоду – Ренессансу. С другой – благими лозунгами о защите Гроба Господня прикрывалась оголтелая жажда власти и наживы, безумный религиозный фанатизм и гнусные преступления.

Тем не менее, Крестовые походы изменили ход истории Европы и всего мира. Наследием той эпохи стали рыцарские ордена. Рассказываем о рыцарях-иоаннитах или в простонародье – госпитальерах.

Рассвет госпитальеров: от монахов-врачей к суровым воинам

Привычное нам название «госпитальеры» – фамильярное прозвище, указывающее на происхождение Ордена. Ещё в 600-м году папский нунций основал в Иерусалиме госпиталь для христианских пилигримов. Благодаря покровительству императора Карла Великого, госпиталь расширился и работал аж до начала XI века, когда вместе с другими зданиями его уничтожили вторгшиеся в Иерусалим арабы.

Тем не менее в том же столетии госпиталь восстановили итальянцы. Он располагался на месте погибшего монастыря Святого Иоанна Крестителя, от которого и получил своё имя.

Новый импульс лечебница получила с приходом крестоносцев. На её базе был создан Орден братьев иерусалимского госпиталя святого Иоанна Крестителя – так полностью звучало имя госпитальеров.

Орден появился в 1099 году, сразу после захвата Иерусалима крестоносцами, поэтому является старейшим из подобных объединений. Сначала Орден и не помышлял о ратной славе: их задачей был уход за больными паломниками и всеми нуждающимися христианами. Большую часть организации составляли монахи, в том числе её основатель Жерар Благословенный.

Помощь добрых опекунов вскоре понадобилась на всей территории созданных “франками” королевств, а не только в Иерусалиме. Глава иоаннитов приступил к скупке земель и имущества в Леванте, открывая всё больше госпиталей. Вскоре лечебницы Ордена стали появляться и за пределами Святой земли.

Со временем, помимо лечения пилигримов, иоанниты стали предоставлять паломникам вооружённый эскорт. Это было необходимо по двум причинам: во-первых, война с окружавшими крестоносные королевства исламскими государствами не прекращалась; во-вторых, внутри самих молодых христианских стран большинство населения составляли мусульмане, зачастую враждебно относившиеся к новым господам. В то время опасность поджидала пилигримов на каждом шагу.

С этого момента Орден разделился на братьев-лекарей, заведовавших лечебным крылом, и братьев-воинов, занимавшихся войной. Вскоре суровые воины в отличительных чёрных туниках с белым крестом покрыли себя славой на полях боёв Святой земли.

Помимо медицинской и военной деятельности иоанниты зарекомендовали себя как великолепные строители. На свои доходы госпитальеры возвели мощные укрепления по всей Палестине, а также открывали лазареты во всех уголках крестоносных государств. Особой гордостью Ордена была крепость Крак-де-Шевалье, которую не смогло взять ни одно войско, несмотря на несколько осад. Единственный раз в крепость удалось проникнуть кроме обманом.

Читайте также: Уинстон Черчилль: человек с «кубой» во рту

Несмотря на все усилия со временем госпитальерам пришлось уйти со Святой земли. Госпитальеры принимали участие во всех ключевых битвах того времени: сражались при Хаттине, но не смогли предотвратить катастрофу и в результате бежали из сдавшегося в 1187-м Иерусалима; бились при Арсуфе вместе с Ричардом Львиное Сердце в 1191-м, но та победа не вернула Святой город христианам; и обороняли последний оплот христиан Леванта – Акру, но отстоять её не смогли в 1291-м.

С падением города иоанниты бежали на Кипр, где гордые рыцари попали в зависимость от местного короля. Но вскоре Орден вновь воспрял, уже на новой территории.

Родосские рыцари-госпитальеры и их смертельная борьба с османами

Положение Ордена на Кипре было безрадостным. Подчинявшиеся в соответствии с дарованными привилегиями напрямую Папе, рыцари были впутаны в паутину островных интриг, борьбу за власть между королём и знатью. Монарх пользовался положением госпитальеров, используя их в своих целях, отчего те стремились освободиться от покровительства такого “благодетеля”.

Решение нашёл Магистр Гийом де Вилларе: необходимо было захватить территорию, чтобы распоряжаться на ней по собственному усмотрению, без оглядки на сильных мира сего. Целью избрали Родос, даже несмотря на то, что он принадлежал в то время Византии, то есть христианскому государству. Щепетильничать в данном случае не стали – единство веры, хоть и другого течения, ушло на второй план перед прагматичностью. К тому же с греками отношения и так были натянуты, ещё со времён противоречий на Святой земле.

Воплотил план в жизнь племянник Гийома – Фульк, ставший после смерти дяди следующим главой Ордена. В 1306 году госпитальеры отправились на завоевание новой базы. Горстка солдат (около 600 человек, из которых лишь 35 были рыцарями) при поддержке генуэзцев сумела закрепиться на острове, но главный город – собственно Родос – взять не смогла из-за присланных греческим императором войск. Лишь к 1310 году, с подходом значительных подкреплений, Фульк де Вилларе сумел захватить всю намеченную территорию, вместе с некоторыми окрестными островками и городами на континенте – Бодрумом и Кастелоризо.

Получив столь необходимую независимость, госпитальеры начали двухсотлетнюю безжалостную борьбу с “иноверцами” – мамлюками и турками. Госпитальную деятельность Родосские рыцари, как их теперь называли, практически забросили, превратившись в грозную военную силу. Основной целью стали североафриканские и местные, ближневосточные пираты, хотя доставалось и торговым судам, отправлявшимся в египетские и турецкие порты.

Нетерпимость иоаннитов была столь велика, что они не щадили даже христианских купцов, в том числе генуэзских, ранее помогавших им в завоевании Родоса. Это привело к конфликту между республиками Италии и Орденом, который, впрочем, удалось загасить до начала военных действий.

Рыцари наносили серьёзный ущерб мусульманским правителям, что вскоре вылилось в попытки выдавить госпитальеров из Родоса. Первым попытался избавиться от воинственных соседей мамлюкский султан в 1444 году, но ему это не удалось. Госпитальеры по старой, ещё палестинской привычке, возвели столь мощные укрепления, что египтяне отправились домой несолоно хлебавши.

А вот следующий соперник оказался более настойчивым и смертельно опасным – над родосскими рыцарями нависла тень османского полумесяца.

После захвата Константинополя госпитальеры оказались единственными, при том слишком беспокойными христианами в Восточном Средиземноморье. Оставлять таких соседей у себя в подбрюшье было опасно, поэтому первая осада Родоса случилась уже в 1480-м году во времена Мехмеда Завоевателя. Эта кампания завершилась для османов бесславно, а вот следующая оказалась более успешной.

Уже в следующем веке, в 1522 году, на остров прибыло громадное воинство – около 200 тысяч человек на четырёх сотнях кораблей. Госпитальеры могли противопоставить такой мощи лишь семь тысяч солдат под руководством Великого Магистра Филиппа де л’Иль-Адама. Было решено сражаться до последнего, ведь предыдущие осады давали надежду на успех.

Несмотря на тотальное превосходство, туркам пришлось тяжко под стенами Родоса. Рыцари постоянно делали вылазки, а попытки штурма османами неизменно заканчивались провалами. За полгода осады иоанниты в общей сложности отразили пять штурмов, но потеряли разрушенными два из пяти бастионов, а к ноябрю-декабрю сдали внешние стены крепости.

Ситуация оставалась патовой в военном смысле, но греческое население, находясь под постоянными бомбардировками, начало требовать от рыцарей мира. Вскоре вскрылась измена великого Канцлера Ордена Андре д’Амарала, впоследствии казнённого. Человеческие ресурсы практически исчерпались, из-за чего после последнего штурма, закончившегося вничью, госпитальеры пошли на переговоры и сдали крепость на почётных условиях.

Изнурённые 145-дневной осадой, понёсшие громадные потери турки разрешили иоаннитам уплыть со всем имуществом и оружием. С ними разрешалось отправиться всем желающим горожанам. Такой итог неравной битвы превратил госпитальеров в бродяг, но сохранил их честь и подарил им славу стойких воинов во всей Европе, которая сыграет свою роль в дальнейшей истории.

Мальтийский Орден: новая глава в летописи госпитальеров

Семь лет скитаний начались с Сицилии. Именно туда, в Мессину, прибыли потрёпанные остатки рыцарей. Далее были Неаполь, Ницца, Витербо, но нигде иоанниты не задерживались надолго. Их храбростью все восхищались, но реальной помощи никто не оказывал.

Император Карл V, могущественнейший человек своего времени, как-то сказал об осаде Родоса: “Ни одна битва не была проиграна так достойно”, но, когда рыцари в 1525 году попросили в своё владение Менорку, отказал. Взамен владыка предложил госпитальерам Мальту и несмотря на протесты внутри Ордена, в итоге именно там они обрели новую родину в 1530-м году. За это иоанниты должны были отправлять императору чисто символический налог – одного мальтийского сокола ежегодно.

Владения госпитальеров были менее богаты, чем Родос, но они находились в стратегически важной точке Средиземного моря. Мальта, несколько окрестных островков и Триполи на побережье Африки стали для рыцарей базой нового похода – против африканских пиратов. Имея лишь несколько боевых кораблей, госпитальеры сумели “навести шороху” на новом месте: участвовали в захвате испанцами Туниса 1535-го года, топили и грабили корабли магрибских корсаров. Успешные операции принесли госпитальерам серьёзные деньги, на которые они опытной рукой укрепляли свою новую базу.

Позднее рыцари сожгли один из главных пиратских портов и отразили набег корсаров на Мальту, хотя затем и потеряли слишком удалённый от их основных владений Триполи. За чередой успехов 30-50-х последовала катастрофа: в 1560-м году испанская эскадра, в составе которой были госпитальеры, потерпела сокрушительное поражение от пиратов у Джербы.

Урон был столь велик, что Магистр Ордена Жан Паризо де ла Валетт, предчувствуя близкую атаку, приказал всем рыцарям вне Мальты быть готовыми явиться на защиту острова для его обороны.

Если бы турки атаковали сразу после победы, иоанниты гарантированно проиграли бы, но османы промедлили целых пять лет.

Со времён пирровой победы на Родосе Сулейман не оставлял надежд взять безоговорочный реванш у ненавистных госпитальеров. Та виктория далась османам страшной ценой – 50 тысяч погибли, ещё столько же были ранены. Теперь настал черёд отплатить кровью за кровь: в 1565 году на Мальте высадились незваные гости. Сорок тысяч незваных гостей. Началась Великая осада Мальты.

Госпитальеры успели подготовиться: были созваны солдаты со всех владений, собраны значительные запасы провизии и пороха, колодцы отравлены, а урожаи уничтожены, чтобы не достаться врагу.

Но по войскам счёт всё равно был в пользу турок: сорока тысячам османов противостояли от шести до восьми тысяч солдат Ордена, среди которых было 300 рыцарей.

Европейские государства в помощи отказывали – кто из-за угроз собственной стране, кто по религиозным мотивам, а кто имел чересчур тесные торговые отношения с турками и не хотел их портить. В итоге рыцарям помогали лишь Папа Римский и Испания.

Святой Престол сумел оказать лишь финансовую поддержку, хотя в то время иоаннитам необходимы были солдаты, а король Филипп II обещал армию в 25 тысяч человек. Обязанность помочь госпитальерам монарх возложил на своего подчинённого – наместника Сицилии, но то ли приказы были чересчур неясны, то ли благородный дон струсил, но обещанной помощи крестоносцы так полностью и не увидели.

Продлившаяся с 18 мая по 11 сентября осада отмечена небывалой стойкостью, мужеством и самопожертвованием госпитальеров. Долгие месяцы они выживали под практически непрекращающимися обстрелами, выдерживали многочисленные штурмы.

Были моменты, когда казалось, что всё погибло и необходимо отступать, но Великий Магистр Жан де ла Валетт категорически отвергал подобные предложения. Более того, 70-летний предводитель в критический момент лично вёл людей в атаку и именно благодаря его распорядительности и отваге Мальта выстояла против турецких полчищ.

Османы, хоть и были многократно близки к успеху, споткнулись о мастерство рыцарей, мужество местного населения и отвагу отдельных госпитальеров – Великого Магистра ла Валетта, Винченцо Анастаги, Матюрена Ромегаса и других героев.

Измученные болезнями, потерявшие лучших своих воинов, погрязшие в дрязгах военачальников мусульманские войска были к сентябрю дезорганизованы и неспособны захватить остров. Прибывшая наконец-то подмога от вице-короля Сицилии, хоть и была гораздо меньшей обещанных 25 тысяч человек (прибыло порядка 6 тысяч), окончательно подорвала дух турок. Попытка атаковать испанские подкрепления окончилась провалом и османские войска, спешно отплыли домой. Больше Мальту они никогда не атаковали.

Эхо небывалой виктории над непобедимыми доселе турками вихрем разнеслось по Европе. Отмечали это событие даже в протестантской Англии, которая ранее отказала госпитальерам в помощи именно из-за религиозной вражды.

Европейские короли увидели, что турок можно громить и их непобедимость – миф, из чего выросла идея общего антиосманского союза, позже переродившаяся в Священную Лигу. Уже через семь лет после Великой осады флот коалиции разобьёт турок в сражении у Лепанто – первой победе над османами в открытом бою.

Разрушенные крепости потерявших около трети своего состава госпитальеров восстановили на щедрые пожертвования европейских монархов, а в память о триумфе иоанниты основали новый город, названный сначала “Читта Умилиссима” – “Скромнейшая”, а позже переименованный в честь Великого Магистра, отстоявшего остров – в Валетту. Рыцари окончательно утвердились на Мальте, оставив в прошлом свои мечты о возвращении на Родос.

Дальнейшая судьба Мальтийского ордена: разложение и закат былой славы

Величайшая победа госпитальеров стала для них же началом упадка. Окончательное завершение крестовых походов поставило под вопрос необходимость существования ордена. Европейские страны успешно противостояли мусульманам и без помощи рыцарей, а в отдельных случаях перешли к сотрудничеству или вовсе союзным отношениям с турками. Религиозный порыв уступал место торговому прагматизму, которому нетерпимость монахов-воинов только мешала. Из-за этого европейские страны постепенно сокращали отчисления на существование Ордена – герои, остановившие грозных османов, оказались никому не нужны.

Госпитальеры нашли себя в новой цели: они возобновили бескомпромиссную борьбу с африканскими пиратами, но уже вскоре от освобождения рабов и потопления вражеских судов перешли к прямому грабежу, прямо запрещённому их обетами. Эта деятельность получила название “корсо”, от чего позднее произошло имя корсаров. Со временем берберские пираты превратились из смертельного врага в прямого конкурента, а в Валетте действовал свой рынок рабов.

Корсарство позволило многим госпитальерам сколотить приличное состояние, которое они тратили на женщин, вино и прочие излишества, попутно нарушая свою клятву о вечной бедности. Другие, менее удачливые рыцари, нанимались во флоты европейских государств, рискуя в бою сойтись с единоверцами-христианами, что прямо запрещалось уставом.

Ненадолго госпитальеры обосновались даже в Новом Свете, купив некоторые территории в 1639-м году. Они владели островами Сент-Китс, Сен-Бартелеми, Санта Крус и Сен-Мартин, но уже в 1665-м продали их Французской Вест-индской компании.

Реформация нанесла серьёзный удар по ордену. Протестанты отнимали имущество госпитальеров на континенте, в том числе и построенные ими госпитали, а превалирование светской власти над церковной привело к отмене выплат десятин и прочих налогов, ранее отходивших иоаннитским владениям.

Окончательным ударом по былому могуществу Ордена нанесла Великая Французская революция. Учитывая, что на протяжении столетий король Франции был ближайшим союзником госпитальеров, потеря покровителя вскоре привела к катастрофе.

Сначала революционное правительство отказало госпитальерам, как и другим церковным организациям, в налоговых привилегиях, а после Наполеон Бонапарт, плывший в Египет, вовсе захватил Мальту. Сделано это было обманом: будущий император попросил приюта для пополнения припасов, а когда иоанниты впустили французов в гавань, захватил остров. Госпитальеры не сопротивлялись, объясняя это запретом войны против единоверцев. В итоге Орден был разогнан и вновь ушёл в изгнание.

Читайте также: Маурицио Гуччи: как бывшая жена «заказала» убийство последнего наследника модной империи

Приют иоанниты получили в неожиданном месте – в России. Император Павел даже был избран Великим Магистром, хотя и не признавался папским престолом. Но российский период был недолгим: после убийства самодержца положение рыцарей усугубилось, хотя основанный в империи приорат ещё существовал, принося им большую часть доходов (90% против 10% из оставшихся в Европе).

Лишь в 1834 году Орден в каком-то смысле переродился, основав штаб-квартиру в Риме, используя свою недвижимость в Вечном городе. Комплекс особняков долгое время оставался единственным имуществом госпитальеров, некогда наводивших ужас на мусульман.

Официально Орден был восстановлен Папой Львом XIII, вернувшим к жизни должность Великого магистра в 1879-м. С этого момента госпитальеры возвращались к своей изначальной госпитальной и просветительской деятельности. В этой роли они участвовали в Первой и Второй мировых войнах, а также конфликтах масштабом помельче.

Лишь в 1998 году Орден вернулся на родину – правительство Мальты отдало им в 99-летнюю аренду форт Сан-Анджело, который их предки храбро защищали от турок сотни лет назад. Теперь госпитальеры известны под именем Мальтийского ордена, хотя полное наименование и отсылает к славным корням.

Суверенный Иерусалимский Военно-монашеский Орден Госпитальеров им. Св. Иоанна, Родоса и Мальты сейчас представляет собой интересное образование, с одной стороны претендующее на государственный статус и имеющее дипломатические отношения с сотней стран, с другой – непризнанное де-факто карликовое государство с собственной территорией.

Как сложится дальнейшая судьба современных иоаннитов – станут ли они полноценной государственной единицей или по истечении срока аренды мальтийской территории канут в небытие – неизвестно. Но их истории точно могут позавидовать многие страны, а в доблести предков у них вовсе практически нет конкурентов.

Михаил Татаринов