«Быть вакцинированным – престижно и круто»: глава МОЗ Виктор Ляшко

В ковидные времена министр здравоохранения – «рок-звезда правительства». Виктор Ляшко, как и его предшественники, настолько частый гость телевизионных ток-шоу, что, казалось бы, рассказал уже все по несколько раз. Однако жизнь ежедневно подбрасывает новые инфоповоды и новые вопросы к главе МОЗ. Есть ли риск потерять партию вакцины из-за сроков годности? Будет ли у нас «своя» Moderna? Какие области – первые претенденты на красную зону? Когда начнут вакцинировать детей? Можно ли не платить зарплату учителям, которые не хотят вакцинироваться? Есть ли у государства план по ревакцинации? Когда в НСЗУ, которая тратит сотни миллиардов бюджетных гривен в год, наконец-то появится руководитель? На все эти вопросы министр здравоохранения Украины Виктор Ляшко.

По вашим словам, новые правила карантина позволят вернуться к доковидной жизни. Но очень много тех, кто не хочет вакцинироваться: бизнес снова будет терять деньги из-за потери клиентов, дети снова будут пропускать обучение. Не слишком ли поспешное заявление?

Я говорю, что у нас появилась возможность, шанс, вернуться к доковидной жизни. Надо сделать немного – прийти и провакцинироваться.

Сегодня вакцина есть, доступ к вакцине есть – даже вакцина на выбор, чего нет сегодня во многих даже европейских странах, я не говорю уже о странах вне Европы.

Возможно, оно и преждевременное для начала сентября, но оно актуально. Мы можем сделать коллективно то, что сделали страны Европейского союза – они вакцинировали более 70% людей и постепенно отказываются от карантинных ограничений. Дания уже давно отказалась от карантинных ограничений, до этого – Великобритания. Сейчас другие страны потихоньку отказываются.

Мы начали кампанию массовой иммунопрофилактики где-то с пятимесячным опозданием по сравнению с тем, как это началось в европейском регионе. Если будем продолжать делать 3,5-4 млн прививок в месяц, то к концу года мы выйдем на определенные цифры. Если все будут обращаться за вакцинацией, то, в принципе, можем достаточно быстро догнать европейские страны.

До конца года сколько людей вакцинируете?

Сколько сможем, столько сделаем.

Уже не называете цифру?

Это теперь будет зависеть от украинцев.

Сколько учителей сейчас вакцинировано? Хотя бы первой дозой?

В зависимости, где, и в зависимости как. Если мы берем в общем по стране, с учетом детских садов, начальной школы, школ, профтехучилищ и вузов – 45%.

Это первая доза?

Да. Но если мы берем разные регионы, разные школы – есть и по 93% школы, а есть и по 25%.

Почему бы не позволить проводить уроки всем школам? Просто только тем учителям, которые уже вакцинированы? Зачем ограничения в 80% вакцинированных на одно учебное заведение? Уже даже звучат версии, что хотят сэкономить на отоплении, закрыв школы и университеты ...

Никто ни на чем не хочет сэкономить – у нас все время идет поиск компромиссов.

Все требовали от государства предпринять определенные шаги, которые позволят защитить украинцев, преодолеть ковид и не «закрывать» экономику. Было большое количество жесточайшей критики. Теперь есть возможность, вакцина – сертифицирована, европейская, признанная МОЗ, привезенная – просто берите и вакцинируйтесь! Нет – давайте мы найдем какой-то компромисс и придумаем какой-то другой механизм, как работать и не вакцинироваться. Так не бывает.

Государство проинвестировало в защиту украинцев, государство проинвестировало потенциально в экономику, закупив вакцины. Мы говорим о том, что есть возможность защититься – раз, предотвратить сверхнагрузки на систему здравоохранения – два, и вообще не повлиять на экономику – три. Как это сделать? Пойти и сделать прививку.

Я не могу понять, почему мы ищем, как сделать так, чтобы не прививаться, но продолжать работать. Мы хитрее? Не хитрее. К сожалению, природу обмануть невозможно.

Тогда возможно, надо сделать так, чтобы было не выгодно не вакцинироваться? Например, платить учителям только за отработанное время – не платить тем, которые не хотят делать прививки и прерывают учебный процесс целого учебного заведения?

Смотрите, уже сейчас невыгодно не вакцинироваться.

Вакцинироваться и быть вакцинированным – это престижно. Это круто, и так должно быть. Для меня, когда человек сидит напротив вакцинированный, это – партнер, который помогает преодолевать эпидемию. Если человек не вакцинирован, придумывает о чипах, о мифах – простите меня, когда он попадает в реанимацию, он совсем по-другому говорит.

Это касается не только вакцинации – это касается, например, и вредных привычек. Поверьте, я столько видел людей, которые говорят, что бросить курить невозможно ... Но, когда эти люди с инфарктами на интенсивной терапии, почему-то их к сигарете не тянет вообще.

Отказать в зарплате невакцинированным учителям – не вариант?

Сегодня вакцинация бесплатная, сегодня вакцинация добровольная: мы не определяли декретированный контингент.

Мы говорим о том, что есть определенные сферы экономики, которые должны ограничиваться во время карантинных мероприятий, чтобы остановить распространение коронавирусной болезни в данном конкретном случае. Поэтому мы говорим: надо вакцинироваться в организованном коллективе. Даже если будет случай ковида среди вакцинированных людей, он будет протекать значительно легче, значительно в более короткий срок и повлечет за собой значительно меньший процент госпитализаций. Уровень тяжких госпитализаций среди вакцинированных – почти равен нулю.

Вакцинируйтесь, защищайте свое здоровье! Материальные стимулы или материальные наказания – это, наверное, какой-то запасной вариант, но вообще не хотелось бы, чтобы оно было применено. Я почему-то верю в украинскую нацию, верю в то, что мы сможем это сделать.

Поверьте, я за разный период услышал столько критики о 10 миллионах прививок ... Что это нереалистично, невозможно, в Украине этого не будет сделано ... У нас достаточно большое количество антивакцинаторов. Когда мы дошли до 100 тысяч, меня уверяли, что это уже – стеклянный потолок, больше не будет никакого роста. А мы из недели в неделю делаем рекорды по количеству прививок.

Когда в Украине начнут вакцинировать детей?

Когда мы говорим, стоит или не стоит вакцинировать детей, ответ – стоит. Стоит начинать массовую кампанию? Я говорю – еще рано.

Мы проанализировали уровень заболеваемости среди детских коллективов и количество детей в структуре заболеваемости. Этот показатель не превышает 8%. Мы анализировали это до циркуляции штамма Дельта, после обнаружения штамма Дельта в Украине ... У нас не растет уровень заболеваемости среди детей от 0 до 19 лет.

А вот уровень заболеваемости с летальным исходом людей старше 60 лет – достаточно высокий.

Но дети – бессимптомные переносчики, настоящее количество больных может быть больше.

Так вопрос в другом: есть вакцина – давайте защитим тех, к кому они переносят: взрослых, пожилых людей.

То есть, не начнем в ближайшее время вакцинировать детей?

Вакцинация не предотвращает перенос болезни. Она предотвращает доказательно – тяжелое течение и течение средней тяжести.

Тратить ресурс и энергию сейчас ... Давайте дойдем хотя бы до 50% вакцинации взрослого населения – и тогда переключимся на детей. Мы же понимаем, что ресурс должен быть приоритезирован туда, где есть наибольшая угроза потери здоровья и жизни.

Какие сценарии до конца года власти рассматривают сейчас? Полный локдаун уже исключен окончательно?

Власть сейчас уже идет тем путем, который проходила.

Вы помните: первый карантин, потом смягчение карантина, затем несколько сценариев адаптивного карантина, карантин выходного дня ... Но лучше себя зарекомендовал адаптивный карантин, который был в феврале-марте 2021 года, который позволял закрывать регионы, в зависимости от индикаторов, а не внедряя общенациональный карантин, который все называют локдауном.

Мы оставили эти индикаторы, немного их пересмотрели и идем в адаптивный карантин осенне-зимнего периода по тем же индикаторам. Сейчас мы говорим, что мы на пороге желтого уровня эпидемической опасности: в ближайшее время будет комиссия, которая это решение примет, и после этого будем снова отслеживать индикаторы по областям.

Сейчас движется в направлении красного уровня эпидемической опасности Черновицкая область, затем идет Тернопольская, Волынская, Закарпатская ... То есть мы опять видим западную Украину. Хотя в абсолютных цифрах большие цифры в Киеве, в Харькове, но в расчете на 100 тысяч населения все-таки западная Украина страдает больше. И загруженность коек там больше, и загруженность коек с кислородом – больше. Если мы увидим, что будет угроза сверхнагрузки на систему здравоохранения, тогда будем предлагать ввести красный уровень эпидемической опасности в конкретной области.

О плане ревакцинации рано говорить?

Рано.

Сегодня ВОЗ призвала не использовать вакцину для бустерной дозы, поскольку еще проходят исследования. К тому же, достаточно малое количество населения в целом на планете получило полный комплекс прививки.

Руководство страны говорило о закупке то 10 миллионов, то 20 миллионов доз Pfizer. На середину сентября получили 5 миллионов ...

И есть еженедельные поставки с постоянным наращиванием необходимого количества.

К концу года возможно говорить о получении всех 20 миллионов доз?

Да, конечно. Этот контракт выполняется полностью.

Киевская школа экономики накануне удивила расчетами по партии вакцин AstraZeneca. Говорят, чтобы вакцина не исчерпала срок годности, надо делать ею не 10 тысяч доз в сутки, а в пять раз больше. Может быть такое, что вакцина испортится?

Конечно, может.

Чтобы вакцина не испортилась, нужно проявлять активность и делать прививки. Потому что получается? Получается, нет вакцины – виновата невестка. Появилась вакцина – и снова та же ситуация.

Да, это потенциальный риск, на который мы идем. Мы сделали все возможное, чтобы в летний период поставить как можно больше вакцины – теперь возникает вопрос ее использования.

Вакцина против ковид имеет ограниченный срок годности – 6 месяцев. И вакцина, которая закупается за бюджетные средства, должна приходить на территорию страны со сроком годности не менее 50%, задекларированного производителем. То есть, на использование вакцины у нас есть минимум три месяца.

Мне нужно развезти вакцину в наиболее труднодоступные места, чтобы каждый, когда захотел, пришел и мог сделать прививку. Но если привезли вакцину, то не надо перебирать, думать ... Надо прийти и сделать прививку. И это, опять же, вклад каждого из нас.

Можно кричать, что не привез вакцину, а теперь ходить рассказывать, почему, не дай бог, вакцина пошла на утилизацию. Это не министра проблема. Я работаю здесь, организовываю процесс. Но как бы я его не организовывал, если вы не захотите воспользоваться вакциной, конечно, это потом будут мои проблемы. После этого все будут кричать «нет кислорода», «нет коек» ...

Давайте сделаем так, чтобы всего хватило – сегодня для этого у нас есть все возможное. Есть четкий план адаптивного карантина, есть вакцинация, есть подготовленная система здравоохранения, которая спокойно справится с нагрузками, если люди будут вакцинироваться. Если не будут вакцинироваться – да, опять будут проблемы.

У нас есть расчет на умеренный сценарий, на оптимистический и пессимистический. Но мы понимаем, что это – возбудитель, он неконтролируемый. И он может в одной области сделать достаточно мощную вспышку, и общей системы здравоохранения не будет хватать для того, чтобы закрыть, например, Ивано-Франковскую область, как это было в прошлом году. Придется принимать экстренные меры, разворачивать временные госпитали ... Кто этого хочет? Кто хочет ехать от дома лечиться в другую область? Никто не хочет. Если никто не хочет, можно же прийти и провакцинироваться?

Из Харькова пришла новость в понедельник о будущем производстве вакцины CoronaVax ...

... Одном из.

Вы знаете больше – расскажите. Какую еще вакцину будут производить? Инвестиции? Объемы производства? Сроки готовности?

Мы задекларировали, что хотим стать фармацевтически независимым государством. Сегодня в Министерстве здравоохранения уже подготовлен проект первых ста лекарственных средств, критичных для нас в случае, если закрываются все границы, как это было в 2020 году. Мы должны обеспечить полный цикл их производства. Иммунобиологические препараты – одни из тех препаратов, которые должны быть.

Антибиотики – тоже одни из тех препаратов, которые должны быть. Хотя антибиотики не лечат ковид, у нас было обнаружено достаточно большое количество бактериальных осложнений, надо было применять антибиотики. Мы знаем, как росло потребление антибиотиков осенью и весной 2020 года, мы должны быть готовы. Сегодня был у украинского производителя на производстве антибиотиков, мы общались, достаточно ли они сделали сегодня резерва сырья и готовых продуктов на потенциальную вспышку коронавирусной болезни.

На этой неделе мы поедем еще к одному производителю, который производит препараты для лечения сопутствующих состояний во время коронавирусных болезней. И все это мы прорабатываем для того, чтобы украинский бизнес был готов не только производить препараты из сырья, – которое привозит из Индии, Китая или других стран мира, – но и готов синтезировать эти вещества здесь, на территории Украины, производить здесь, на территории Украины. Чтобы потом был закрытый цикл и можно было даже экспортировать эти продукты.

Когда мы говорим о производстве иммунобиологических препаратов – так, сегодня мы видим, что уже есть определенные результаты локализации производства от компании «Лекхим» в Харькове.

В дальнейшем у нас есть договоренности на локализацию других вакцин и ведем переговоры о выпуске мРНК вакцины на территории Украины. До конца этого года мы будем иметь четкое понимание, как все эти процессы наладить.

Moderna? Pfizer? Если мРНК-вакцина, то очевидно, что-то одно – из двух?

Есть вопрос производства. Просто, если мы посмотрим, компания Moderna, компания Pfizer – они же по-разному пришли к мРНК-вакцине, которая против ковида. И в пакете Moderna мРНК-технологий достаточно много. Иммунобиологический препарат – это один из первых, который они выпустили, а они занимаются мРНК-технологией и генетически обусловленных болезней, и онкологических ... Просто там нет таких еще результатов, которые есть по вакцине.

Конечно, хотелось бы, чтобы украинское фармакологическое предприятие освоило технологию и включилось во всемирный научный прогресс по мРНК вакцинам и не только по мРНК.

По «Лекхиму» можете дать еще какую-то информацию? По государственной поддержке, деньгам, срокам и т.д.?

Бизнес готов сам инвестировать в собственное производство и обеспечивать полную локализацию этого производства на территории Украины, если у них будет гарантирован государственный заказ. Мы хотим сделать в медицине аналог государственного оборонного заказа, когда есть долгосрочные контракты на отечественного производителя: по прозрачным ценам, но на долгий период времени. Как только закон будет проголосован в Верховной раде, мы запускаем этот процесс.

Ваша июльская цитата в «Право на владу»: «Как только ВОЗ согласует, мы запустим на страну ретроспективное исследование, которое покажет наличие иммунитета среди людей. Это будет выборочно. Мы будем звонить людям и просить сдать кровь для того, чтобы мы провели исследования на наличие антител». Когда и как вы собираетесь это делать?

Мы уже сделали.

Они (граждане – ред.) не знают, как они попали в выборку, потому что выборку проводила группа социологов Украинского института социальных исследований им. А. Яременко и Центра социальных экспертиз им. Ю. Саенко, а дальше уже исследования проводили медики. То есть, отбирали кровь на исследование, проводили анкетирование, затем эта кровь передавалась на лаборатории, лаборатории тестировали все образцы на одних тест-системах. И мы имеем результат.

То есть, сейчас промежуточные отчеты у нас есть, и уже их оформляют в заключительный отчет, с учетом разбивки – сколько женщин, сколько мужчин, возраст ...

Когда будут представлены?

Точно не скажу, чтобы вы сейчас не зафиксировали, как вы любите (смеется).

Примерно?

Быстро уже будет. Мы понимаем, что у нас уже 35-40% людей переболели и имеют антитела.

Вы рассказывали, что за первые 100 дней презентуете механизм увеличения заработных плат врачам. И буквально через несколько недель президент подписал указ, которым обязал правительство разработать при подготовке бюджета повышение зарплат до 20 тысяч для врачей и 13,5 тысяч для медсестер. В этом и заключалась ваша инициатива?

Мы общаемся с вами накануне голосования за проект бюджета в Кабинете министров Украины, потому что 15 число – это дедлайн, когда мы его должны подать (в парламент – ред.). Мы уже рассматривали на правительственном комитете, я думаю, что голосование в Кабмине пройдет без каких-либо эксцессов, и мы направим в Верховную раду Украины проект бюджета. А уже после того, как я подниму руку на заседании Кабинета министров Украины, тогда я уже буду говорить о своем участии в этом.

То есть, вы все-таки поднимете руку? Нардеп «Голоса» Ярослав Железняк сообщил еще до публикации официального текста, что на медицину так и не выделили желанных 5% от ВВП. Предыдущий министр Степанов не голосовал за бюджет-2021, объясняя это тем, что на медицину выделили только 4,2% от ВВП – тогда как он обещал 6%.

Я ничего такого не обещал. Я сказал, что приоритетом моей деятельности будет увеличение заработных плат медицинских работников, поэтому системно движемся в этом направлении. Но бюджет хочу комментировать уже после того, как мы направим его на правительство.

И даже не скажете, сколько денег предварительно заложили на вакцинацию в следующем году?

На вакцинацию точно хватит. По крайней мере, у меня есть четкое понимание, как и что: есть договоренности с производителем о возможности продления контракта по абсолютно хорошим ценам, есть бюджетные средства, есть средства международных финансовых организаций, которые мы ретроспективно используем для финансирования закупки вакцин ...

За это не нужно переживать. Главное, чтобы вакцинировались.

А за трансплантацию, например, нужно?

Не нужно. За короткий период времени мы подняли тарифы на почки, печень и костный мозг вдвое, а то и втрое. Мы общаемся накануне довольно значительного события в области трансплантации, о котором сообщим в четверг на этой неделе – реально есть изменения, которые можно уже пощупать. На следующий год тоже заложили интересные вещи.

20 мая с трибуны парламента вы сказали, что на следующем часе вопросов к правительству в Верховной раде презентуете концепцию развития системы здравоохранения. И не представили.

Когда я выступал в Верховной раде, мне сказали: «Мы за тебя голосуем, но не знаем твою стратегию развития». Я ответил, что мне 5 минут не хватит, чтобы представить стратегию: «Если вы меня пригласите, я с радостью вам ее представлю».

После этого на часе вопросов к правительству мне не давали 20 минут для презентации стратегии.

То есть, стратегия есть?

Был план на 100 дней пребывания в должности министра. Сейчас эта стратегия перешла в программу действий правительства на 2021-22 годы. И часть из того, что мы запланировали, нашла отражение в решении Совета национальной безопасности и обороны Украины, которое было в августе, и введено в действие указом президента о мерах в системе здравоохранения. Там большой блок. И один из таких блоков – написать Стратегию: план развития здравоохранения до 2030 года.

Мы хотим сделать первую для стран Восточной Европы – Центральной Азии Стратегию универсального доступа к услугам здравоохранения. Я ездил в Брюссель, встречался с европейским региональным директором Бюро ВОЗ Хансом Клюге. В ближайшее время запланирована поездка в барселонский офис по финансированию системы здравоохранения. К нам подключилось большое количество международных экспертов, но мы делаем еще площадку внутренних экспертов.

Мы должны написать реалистичную стратегию: не манифесты, а именно стратегию о том, чего мы хотим достичь к 2030 году по здравоохранению, чтобы это перекликалось с целями устойчивого развития ООН, также написанными до 2030 года.

Но тогда, с трибуны парламента, вы говорили, что составляющей концепции будет целостный взгляд на медицинское страхование. Год назад я на этом же месте говорила с господином Степановым, и он рассказывал, что «в рабочих документах уже есть дорожная карта». С тех пор в СМИ не было никаких намеков на нее. Я хотела бы, чтобы вы рассказали, в чем заключается украинская концепция медицинского страхования – простите, но это программное обещание президента Украины ...

У нас концепт: мы придерживаемся государственного медицинского солидарного страхования. В частности, через программу медицинских гарантий, где четко зафиксировано, что именно и за какую сумму украинцы получат бесплатно, в случае обращения за медицинской помощью.

Мы анализируем и понимаем, что у нас растет количество средств, которое мы выделяем на программу медицинских гарантий для того, чтобы покрыть базовый уровень оказания медицинской помощи. Понимаем, какие у нас есть внебюджетные платежи в системе.

В частности, мы понимаем, что около 39 млрд грн украинцы ежегодно заносят в аптеки. Большинство этих средств они заносят из-за того, что семейный врач, к которому они пришли на прием, выписал рецепт или сказал, что надо купить для того, чтобы преодолеть болезнь, вернуть здоровье. Часть этих лекарственных средств попадает в программу реимбурсации. Но мы понимаем, что те более 2 млрд, которые мы выделяем на реимбурсацию, и те 39 млрд, которые люди заносят в аптеку – что-то не так. Поэтому надо выяснить, что именно не так.

Тогда мы делаем унифицированный клинический протокол, который оцифровывается (в электронном виде), электронный рецепт, электронный реестр лекарственных средств, который уже есть по действующему веществу. Когда человек приходит к семейному врачу, тот ставит диагноз, и у него автоматически в МИС (Медицинские информационные системы) подтягивается протокол. Он подтянул действующие вещества, вложил их в электронный рецепт – электронный рецепт улетел. Теперь человек приходит в аптеку и может с электронного рецепта взять лекарства.

Для того, чтобы уменьшить нагрузку на человека, мы можем либо заложить это в программу «Доступные лекарства» (если у нас будет такой рост ВВП, который позволит нам компенсировать полностью всю стоимость), или предложить внедрить здесь страхование. Если на страховку, которая будет стоить 1000 грн будет ориентировочно 20 тысяч грн возмещения, которое можно покрыть в аптеке, в принципе рынок готов приходить и работать в этом направлении.

Но вы говорите только о товарах, не об услугах.

Мы говорим о страховании.

У нас сегодня каждый человек застрахована. Но он застрахован государством через сбор налогов в общий пул средств, который передается Национальной службе здоровья Украины. Впрочем, есть определенные вещи, на которые мы не застрахованы – эти вещи надо развивать.

Есть госпитальные платежи. Это – наиболее критическая вещь, решение которой будет приоритетом для меня. Я сейчас уже начинаю работать с главными врачами, спрашивать, почему эти госпитальные платежи появляются, откуда они появляются. И прошу их начать строгий учет, проводить отчетность всех средств, используемых вне программы медицинских гарантий. Для того, чтобы, когда будут считаться тарифы на следующий год, было четкое обоснование в Минфин. Нужны эти цифры для того, чтобы дальше двигаться и выяснить ситуацию с госпитальными платежами.

У президента в программе написано, что каждый человек будет выбирать свой пакет обязательного медицинского страхования.

Написано в программе «каждый, кто хочет, будет застрахован и может выбрать место оказания медицинской помощи».

Государственное солидарное медицинское страхование при президенте Зеленском развивается. Можно отследить это по сумме средств, предоставляемой программой медицинских гарантий – это реально плюс. Мы увеличиваем базовый уровень покрытия. У нас есть определенные вопросы, которые сейчас я не мог в рамках подготовки к этому бюджету на 2022 год решить, но стратегически с Национальной службой здоровья отрабатываем решения на 2023 год.

Сегодня нужно запустить референтные заведения и увеличить количество приоритетных состояний, где стоимость услуги рассчитана сверху вниз. Потому что у нас достаточно малое количество приоритетных состояний, которые финансируются по количеству предоставляемых услуг.

Если брать 4 мировые модели медицинского страхования, не можем какую-то одну выбрать?

Не можем. У нас четкая модель государственного солидарного страхования: мы собираем пул средств по налогам, а не платим конкретно отдельный налог на медицину или не покупаем эту страховку в отдельной страховой компании.

Вы упомянули НСЗУ. Почему так трудно выбрать руководителя этой Службы и не влияет ли это на ее корректное функционирование?

Национальная служба здоровья Украины без руководящего состава функционировала полтора года. Когда я пришел, первым делом, объявил конкурс на главу и затем через определенный период времени – на двух заместителей. Но, как показала практика их внутреннего администрирования, для такого института, возможно, лучше было сначала избрать заместителей, а затем главу, чтобы обеспечить демократический процесс управления в такой институции, которая распоряжается более 100 млрд грн бюджета медицинских гарантий.

Поверьте, для меня тоже были некоторые неприятные вещи, которые появились после отставки предыдущего министра здравоохранения именно в НСЗУ. Поэтому я проводил встречи с коллективом не один раз и сейчас с уверенностью могу сказать, что ситуация стабилизировалась, но нужно в ближайшее время быстро выбирать главу, чтобы мы уже имели стратегическое видение, как они двигаются.

Нет ли проблем с переконтрактованием? Предыдущий руководитель НСЗУ, Виленский, говорил, что надо что-то переконтрактовывать ...

Было большое количество этих проблем, в том числе, из-за отсутствия автоматизации процессов внутри Национальной службы здоровья Украины. Поэтому приходилось в ручном управлении несколько выравнивать и были определенные промахи, которые сейчас удалось устранить в глобальном масштабе, но все равно мы имеем определенные проблемы по некоторым заведениям, по некоторым регионам, которые надо решать в законном порядке.

Когда все руководство – исполняющие обязанности, месяц-два можно поработать. Но полтора года без главы и без заместителей – это проблема.

К концу 2021 будет уже руководитель?

Для себя я решил четко: 100% выберу с третьего раза с этого конкурса. Уже нельзя откладывать.

Сейчас мы расширили возможность так называемого ТЗ: требований к претендентам.

Второй конкурс не состоялся исключительно из-за того, что это совпало с сертификатами на знание украинского языка. Подались только те, кто подавался перед этим на заместителей – мы с ними проводили собеседования. Но было бы неправильно выбирать главу среди тех людей, которые по определенным причинам не были избраны на должности заместителей.

Фото: Елена Тян