Три жизни «Дюны». Как кинематограф пришёл к достойной экранизации культового романа

В прокат вышел самый ожидаемый фильм 2021 года — «Дюна», снятый по одноименному фантастическому роману Фрэнка Герберта. Точнее, по первому из шести романов о Дюне — покрытой песком планете Арракис, на которой добывают необходимое для межзвездных путешествий вещество меланж.

Меланж пригоден и необходим практически для всего: из него можно синтезировать любое вещество, еду, он расширяет возможности человеческого мозга до невероятных возможностей квантового компьютера, позволяет предвидеть (то есть рассчитать) будущее, он дороже золота и любых, самых редких и драгоценных металлов. Логично, что употребление меланжа не проходит бесследно: он вызывает привыкание, а в больших дозах превращает людей в мутантов. Надо учесть, что Герберт выпустил свой роман в 1965 году и много экспериментировал с псилоцибином, расширяя сознание до космических масштабов. 

«Дюна» Герберта

Хотя автор романа официально об этом и не заявлял, но очевидно, что его «Дюна» — комментарий к вышедшей в 40–50-х годах и ставшей классикой фантастической трилогии Айзека Азимова «Основание». Но если у Азимова главный герой — это само время, которое стирает любые союзы, разрушает любые империи и порождает любых из возможных чудовищ, то Герберта, в духе 60-х, интересовали не технологии и перспективы человечества, а сам человек, его возможности и недостатки. Поэтому роман перенасыщен религией, философией, символами, пророчествами, политикой, и не забываем про экологическую повестку дня. Собственно, пустыней и культурами пустыни Герберт заинтересовался, когда как журналист писал несколько статей о борьбе министерства сельского хозяйства США с наступлением песка в штате Орегон.

Кому-то роман может показаться скучным и претенциозным, для кого-то он просто что-то вроде Библии или Корана; так или иначе он входит в разнообразные списки лучших фантастических романов ХХ века. Это и роман-взросление, и политический памфлет, и, конечно, вольная вариация на тему Спасителя, основанная на объединении черт всех трех мессианских религий, появившихся в одной земной пустыне. Сам Герберт, вопреки сложившемуся мнению о том, что он воспел суперчеловека, пророка, изменившего мир, писал: «Остерегайтесь героев. Намного лучше полагаться на собственное суждение и собственные ошибки (…). Ошибки, допущенные непогрешимым лидером, умножаются теми, кто безоговорочно следует за ним». В более поздних интервью он говорил, что разница между супергероем и суперзлодеем заключается только в том, где автор поставил точку в романе. Если продолжить повествование дальше (что Герберт и сделал), пророк и спаситель окажется антигероем.

К счастью или к сожалению, мнением автора о том, что он хотел сказать миру своим романом, уже давно можно пренебречь. Нам всем, включая экранизаторов «Дюны», позволил это Ролан Барт, через два года после выхода «Дюны» провозгласивший смерть автора: теперь важен не «первоначальный» смысл текста, а то, как он воспринимается читателем. А автор, по Барту — тоже интерпретатор текста, просто он первый из тысяч читателей. Или даже миллионов: «Дюна» стала бестселлером, переведена да десятки языков и по сей день остаётся одной из самых продаваемых фантастических книг. При этом ее популярность не идёт ни в какой сравнение ни со «Звездными войнами», ни с «Властелином колец» — системообразующими для массовой культуры медиафраншизами. А все могло быть иначе, найдись в Голливуде кто-то посмелей и не пожалей пяти миллионов долларов.

«Дюна» Ходоровского

В 1968 году на экраны вышла «2001: Космическая одиссея» Стэнли Кубрика. Почти трехчасовую сюрреалистическую картину сразу после премьеры многие критиковали за отсутствие диалогов, за затянутые планы, стерильность и педантичную техничность. Другие за это же и превозносили. У зрителей он имел ошеломляющую популярность: при бюджете в 12 миллионов долларов фильм собрал в прокате 146 миллионов и справедливо получил два главных «Оскара» в 1969 году. Сейчас это один из культовых фильмов ХХ века, но тогда неожиданный успех этого фильма вызывал удивление даже у самого Кубрика: он явно не собирался снять блокбастер. Но публика сходила на сеансах с ума; один из зрителей ворвался прямо в экран с криком «Здесь Бог!», в другом случае фильм рекламировался как «лучший трип года».

Вместе с «Одиссеей» на «Оскара» в тот год номинировался другой фантастический фильм — «Планета обезьян». Статуэток он не получил, но публике понравился: заработал в шесть раз больше своего бюджета в прокате и получил долгую жизнь в виде сиквелов и ремейков. Продюсер «Планеты обезьян», владелец продюсерской компании APJAC Productions Артур Джейкобс, тоже был восхищен «Космической Одиссей» и решил, что пора и ему взяться за создание нового философско-фантастического шедевра. Так что в 1971 году он купил права на экранизацию «Дюны». И выбрал на роль режиссёра Дэвида Лина. Кому еще, как не ему, снявшему «Лоренса Аравийского», снимать фильм о жизни на планете без воды, где местные кочевники списаны автором с бедуинов, а их борьба за меланж с инопланетными захватчиками позаимствована из истории борьбы за нефть на Аравийском полуострове?

В первых варианта романа герой был фактически списан с Лоренса Аравийского, но потом Герберт решил, что это слишком прямолинейно, и изменил героя, сделав из него пустынного мессию. Частично главный герой, Пол, напоминает одного из героев античной мифологии, но гораздо больше в нем от мессий и пророков иудаизма, христианства и, в первую очередь, ислама. О влиянии ближневосточной культуры на «Дюну» не написал только ленивый. Так что Лин подходил идеально — но он отказался. Начались поиски другого режиссёра, к тому же сиквелы «Планеты» пеклись как пирожки, и работа над фильмом откладывалась. А потом Джейкобс внезапно умер в 1973 году от сердечного приступа, не дожив до 52 лет.

Наследники не раздели восторгов Джейкобса по поводу «Дюны» и в итоге права на экранизацию перешли к французским кинопродюсерам Жану-Полю Гибону и Мишелю Сейду. И они подыскали подходящего режиссёра — чилийца Алехандро Ходоровски.

Его первый фильм «Фандо и Лис», — как и все последующие, сюрреалистический, провокативный, вызывающий тошноту и ярость у зрителей, — был показан в 1967 году на фестивале в Акапулько. После показа Ходоровскому пришлось спасаться от линчевания темпераментными зрителями в багажнике лимузина. И, вероятно, он — единственный режиссёр в мире, которому удалось сломать целый фестиваль: после скандала на показе этот довольно известный в Мексике 60-х кинофорум закрыли навсегда.

Неунывающий Ходоровски снял новый фильм — кислотный (сам режиссер не скрывал своего увлечения ЛСД) вестерн «Крот» с Ходоровским же в главной роли. Эта безумная история с бесконечными убийствами и странными героями привела в такой восторг Джона Леннона, что он настоятельно рекомендовал своему бывшему менеджеру Аллену Клейну купить права на прокат фильма в Америке. В прокате он провалился, но стал хитом ночных киносеансов для киноманов в США. Клейн же вложил миллион долларов в его следующий фильм — «Святую гору», и тут Ходоровски развернулся в полную мощь. Озера крови, боги, испражняющиеся золотыми слитками, индейцы-ящерицы, жертвоприношения и поедание всего, что невозможно представить себе съедобным, — в общем, высочайший образчик «эксплуатационного психоделического кинематографа», как пишут кинокритики. Кстати, медитация, ЛСД и грибы были обязательными для всей съемочной группы.

С таким багажом Ходоровски отправился в Европу, чтобы снять «Дюну». Как он сам описывал замысел, это должен быть «фильм-пророк», «фильм-мессия», фильм, который изменит сознание зрителей навсегда. «Я хотел снять фильм, который вызывал бы галлюцинации и впечатление приема наркотиков — но без наркотиков», — говорил он много лет спустя. Продюсеров Ходоровски своим видением вдохновил — он может производить впечатление безумца, он также безумно талантлив и харизматичен.

За свою долгую жизнь — а ему сейчас 92 года — Ходоровски был кем угодно: актером, режиссёром, автором комиксов, мимом в театре великого Марселя Марсо, гуру, специалистом по психомагии (не спрашивайте), гадателем на картах Таро, скульптором и композитором. И, конечно, Творцом — вот так, с большой буквы: он без тени иронии говорил на камеру, что был готов пожертвовать жизнью ради «Дюны»: «Если бы надо было отрезать руки — я бы отрезал. Я ведь снимал величайший фильм, фильм — опыт священного. Я мог бы ради этого умереть». Ну, или в лучших традициях традиционных религий: пожертвовать собственным сыном. На роль юного главного героя он взял собственного сына, которого уже снимал в «Кроте». И три года готовил его к этой роли — точнее, растил его, как главного героя книги. Пытался сделать из него сверхчеловека, ну, или, по крайней мере, бойца: три года подряд по многу часов в день с ним занимались мастера боевых искусств, его пичкали какими-то эзотерическими знаниями и учениями Востока, софийской мудростью, дзэном. Он должен был не играть, а стать Полом Атрейдесом.

Пока Ходоровски-младшего готовили к роли, его отец собирал команду с размахом, до сих пор поражающим воображение. Ему понадобился целый замок, который для него и сняли, для работы над сценарием и визуализацией романа. Для начала он написал сценарий, который предполагал — внимание! — двенадцати-, четырнадцати или даже двадцатичасовой фильм. Как это полотно должно было выйти в прокат, до сих пор остается неясным. На роль императора он пригласил — а как же еще — самого Сальвадора Дали, главного сюрреалиста вселенной. Дали согласился, но вставил несколько условий, на которые команда согласилась. Он хотел быть самым высокооплачиваемым актером Голливуда и просил сто тысяч долларов в час. Перепуганный Сейду предложил схитрить: выяснив, что Дали будет появляться на экране минут на пять, возможно, даже три, условились, что фантастический гонорар платить художнику будут, но поминутно. В остальных эпизодах, где должен был бы появиться Дали, его должен был заменить манекен в наряде Императора. Дали также хотел, чтобы в фильм взяли его фаворитку — певицу Аманду Лир; чтобы у него был вертолет и чтобы в кадре появлялись пылающие жирафы. Ходоровски, утверждая, что это единственный человек, способный сыграть императора, согласился на все условия.

Император-Дали

Замок барона Харконена. Рисунок Гигера

Главного злодея, барона Харконена, он тоже выбирал без кастинга. В романе он был огромным, тучным человеком, который передвигался с помощью летающей машины. Как когда-то в романе Умберто Эко абстрактный слепой библиотекарь приобрел черты Хорхе-Луиса Борхеса, который и правда был слепым библиотекарем, так и здесь Ходоровски писал барона Харконена для конкретного тучного, великого и ужасного землянина — режиссера и актера Орсона Уэллса. Уэллс, разумеется, от роли отказался, но Ходоровски уговорил его сниматься, буквально подкупив: гурману Уэллсу пообещали, что на съемках его будет кормить лучший шеф-повар Парижа из любимого ресторана режиссера.

Остальной актерский состав был не менее звездным: еще одного злодея, тоже Харконена, должен был играть Мик Джаггер; герцога Лето, отца главного героя, — Дэвид Каррадайн, звезда сериалов про кунг-фу и фильма «Убить Билла» Тарантино. Кроме него были заявлены Удо Кир, Глория Свенсон, Аллен Делон и Джеральдин Чаплин. За саундтрек отвечали «Пинк Флойд».

Но главное, конечно, это была визуализация: для работы над раскадровкой, костюмами, дизайном космических кораблей и машин были привлечены три человека: это была первая работа для кино художника Гигера, он работал в команде с двумя уже известными художниками — Мебиусом и Крисом Фоссом. В результате этого сотрудничества появилась огромная, на сотни страниц Книга — раскадровка всего фильма. В 2013 году вышел документальный фильм о том, как Ходоровски собирался экранизировать «Дюну». Для него часть этого огромного комикса оживили, и даже по этим наброскам можно понять, насколько величественным (или мегаломанским) должен был стать этот проект. На эту тему есть разные мнения: сам Герберт, приезжавший посмотреть на работу над фильмом в Париж, считал, что Ходоровски не собирался снимать фильм, а просто тратил деньги на свои фантазии. Впрочем, они оба остались друг другом довольны.

Деньги утекали рекой — создание Книги обошлось в два миллиона долларов из первоначально выделенного бюджета в 9,5 миллионов, а к съёмкам еще даже не приступали. Стало понятно, что нужны еще как минимум 5 миллионов, и продюсеры отправилась за океан, в Голливуд, презентовать грандиозную задумку. Каждая крупная студия в Голливуде получила по экземпляру книги, и все были восхищены. Однако никто не захотел ввязываться в эту историю: прагматичные боссы киностудий соглашались на все, даже на то, что фильм был слишком философским. Потенциал авторского блокбастера они оценили, памятуя об успехе «Космической одиссеи», но их не устраивал сам автор, то есть режиссер. Ну, и хронометраж. Даже продюсер Мишель Сейду в документальном фильме аккуратно назвал четырнадцатичасовую ленту «немного затянутой».

Много лет спустя почти такая же ситуация возникла с экранизацией «Властелина колец»: в Голливуде никто не жаждал отдать стомиллионный бюджет в руки малоизвестного австралийского автора трэшовых фильмов, снятых у него в гараже. Более того, его план снять одновременно все три фильма казались таким же мегаломанством, как и «Дюна» Ходоровского: а что, если первый фильм не понравится зрителям и остальные два придется просто похоронить? Но Питеру Джексону повезло: в него поверили продюсеры, и после невероятных кульбитов, договоров двух студий, вливаний денег разными игроками (менеджеры одной из студий, например, заложили собственные дома, чтобы довести съемки до конца), фильмы были сняты. А трилогия стала хитом, с лихвой окупив все затраты участников производства.

Но тогда, в 1975 году, таких смельчаков не нашлось, и «Дюна» Ходоровского исчезла, как песчаный замок. От нее осталась книга и сотни смелых идей, которые потом реализовались в разных проектах: например, именно Мебиус первым придумал показывать на экране то, как анализирует пространство робот, что потом сделали в «Терминаторе»; пролеты сквозь вселенную в начале фильма потом использовали в десятках других фантастических фильмах, часть костюмов была почти полностью воспроизведена «Гордоне Флэше». Так что в каком-то смысле эта «Дюна» существует.

«Дюна» Линча

Когда громоздкая конструкция «Дюны» Ходоровского рухнула, раздавив собой самого режиссера — он на 16 лет перестал снимать — права на экранизацию романа выкупил знаменитый продюсер Дино де Лаурентис. Но время было потеряно, все надо было начинать сначала, а в 1977 году на экраны вышла первая часть «Звездных войн», которая на долгие десятилетия стала главной космической сагой в кино. Так что работа над экранизацией «Дюны» шла неспешно. Сначала снова долго искали режиссёра: первой кандидатурой стал Ридли Скотт. Он даже написал сценарий, но из-за личных обстоятельств отказался от работы, а затем переманил работавших с ним над новой «Дюной» художников Гигера и Фосса. Угадайте, куда? Разумеется, в «Чужого» — и так Гигер стал автором еще одного культового фантастического фильма, использовав свои наработки для «Дюны» Ходоровского. Следующим кандидатом стал Дэвид Линч: его предложила дочь Ди Лаурентиса Рафаэлла, тоже продюсировавшая фильм. В этот момент Линч вел переговоры о работе над «Возвращением Джедая» (еще один повод поразмышлять о том, каким бы было современное кино, сними тогда Линч «Звёздные войны»), но в итоге взялся за «Дюну».

Пол Атрейдес в исполении Кайла Маклахлена

Ходоровски кричал, что ни за что не станет смотреть экранизацию Линча: он считал Линча чрезвычайно талантливым режиссёром, и боялся увидеть на экране что-то сравнимое или даже более великое, чем «Дюна» его мечты. Но с каждой минутой, проведенной в зале на показе вышедшего в 1984 году фильма, Ходоровски становился счастливее. «Это был провал. Это была катастрофа, фильм был ужасающий. И мне стало хорошо», — говорил потом Ходоровски.

Сам Линч тоже ненавидел то, что получилось; он заявил позднее, что половину из того, что он хотел сделать, не одобрила студия. Фильм в итоге был смонтирован без его участия продюсерами, а в более поздней, расширенной версии нет даже его фамилии — ее, по настоянию Линча, заменили псевдонимом. Критики обругали «Дюну», зрители ее невзлюбили — фильм провалился в прокате, при бюджете 40 миллионов долларов собрав чуть больше тридцати. Он был устаревшим даже в момент выхода — за пять лет до этого вышедшие «Чужие» смотрелись шедевром. Но речь не только о техническом несовершенстве спецэффектов, хотя они местами они примитивные до смешного, а о том, что многослойный, многосмысловой роман Герберта превратился в довольно примитивный политический триллер о борьбе за власть над ресурсами.

Не спас фильм ни саундтрек Брайана Ино, ни Стинг — в той самой роли, которую Ходоровски прочил Джаггеру. Все, что запоминается из фильма тем, кто не является безумным фанатом романа — поездка на черве и бесконечное закадровое бубнение: так оформлены мысли главного героя. Лучший и единственный и подарок «Дюны» зрителям — это, собственно, главный герой, Кайл Маклахлен, который потом сыграл у Линча в «Твин Пикс» и «Голубом бархате». 

Новая «Дюна». Вместо эпилога

Пол Атрейдес в исполении Тимоти Шаламе

Как и «Властелину колец», «Дюне» понадобилось много времени, чтобы обрести достойную экранизацию. Во-первых, пришлось ждать почти шестьдесят лет, чтобы технические возможности догнали воображение авторов книг. Во-вторых, Голливуду пришлось совершить круг и вернуться в то время, когда авторское кино и блокбастер не были вещами прямо противоположным, как во времена «Космической Одиссеи». И, наконец, сам мир должен был измениться: хотя роман уже тоже можно считать устаревшим, в «Дюне» заложены несколько важных тем, очень актуальных сейчас. Это и борьба за власть между полами: не забываем, что влиятельнейший политический клан Империи — женский орден. И экологическая повестка дня, которая совершенно потерялась в ранних экранизациях (есть еще два сериала, снятых по одному роману или всей гексологии в 2000-х, но они тоже не имели особого успеха). И, конечно, роману пришлось очень долго ждать рождения нового голливудского визионера. Критики и зрители, которые уже посмотрели фильм, похоже, сошлись во мнении, что Вильнёв идеально подошел на эту роль. Единственное, что разочаровывает — это то, что фильм снят даже не по первому роману, а по его половине: все главное у нас снова впереди.