Стремлюсь показывать, насколько сильная Украина, и продвигать нашу страну - Максим Крипак/Большое интервью с легендарным Паралимпийцем Максимом Крипаком

Харьковчанин Максим Крипак - самый титулованный украинский спортсмен на двух последних Паралимпиадах, входит в число 50-ти лучших паралимпийцев в истории Игр. И если в Рио-де-Жанейро в 2016 году Максим уступил звание самого успешного паралимпийца белорусу Игорю Бокию, то через пять лет в Токио наш пловец стал самым титулованным спортсменом Игр-2020. За две Паралимпиады Крипак завоевал 15 медалей, в том числе 10 золотых.

Но в жизни Максим - скромный парень, любящий спокойную жизнь. В интервью "Апострофу" без преувеличения легендарный паралимпиец, Герой Украины рассказал о прошедших Играх в Токио, развитии паралимпийского спорта в нашей стране, своих целях на Паралимпиаде в Париже-2024. Также во время почти часового разговора мы затронули много других вопросов о спорте и не только.

- Вы - самый титулованный паралимпийский спортсмен игр в Токио. Какие вас переполняют эмоции от того, что вы лучший не только в Украине, а и во всем мире?

- В 2016 году я был очень близок к этому тоже, но тогда Игорь Бокий меня перебил. В этом году у меня была большая мотивация, чтобы все же это сделать. Я понимал, что если я улучшу свои индивидуальные выступления, то у меня будут все шансы для этого. Прямо я об этом не думал, но, скажем так, в фоновом формате я понимал, что это возможно.

- Вы понимали, что вашим ключевым соперником по количеству "золотых" будет именно белорус?

- Нет, я просто знал, что он был самым лучшим в 2016 году. Я понимал, что если он был, то значит и в этот раз у него очень большие шансы быть первым еще раз. Собственно, и я к этому стремился (Бокий также завоевал 5 золотых наград, но по количеству медалей он уступил нашему пловцу, - "Апостроф").

Смотрите: Максим Крипак получил важнейшую награду: чем отметили выдающегося паралимпийца

- Какой из этих пяти золотых заплывов был для вас самым тяжелым?

- Я к каждой дистанции относился одинаково. Для меня любой старт – это старт в первую очередь. Нужно на нем максимально выложиться и показать свой лучший результат. Эмоционально самым сложным был последний, а физически - первый.

Почему первый был физически сложным? Потому что это не то, чтобы моя самая нелюбимая, но дистанция, которая дается мне слабее всего.

- 50 метров?

- Да, 50 метров вольным стилем. В Рио я выиграл, а в Токио приплыл вторым.

И 200 метров комплексом – это последняя дистанция. Вот там нужно было уже эмоционально себя заставить и не расслабиться, потому что мы понимали, что уже близится конец соревнований, последний соревновательный день. Нужно было отработать его так же, как и все остальные.

- А ведь в Рио вы взяли золото на дистанции 50 метров, чего не хватило в этот раз?

- Результаты подросли. Я проплыл так же, как и в 2016 году. Просто ребята выросли на этой дистанции.

- Сразу после финиша последнего финала камеры показали ваши дружественные объятия с итальянцем Стефано Раймонди, вашим главным соперником в Токио. Вы с ним общаетесь вне игр?

- Мы с ним общаемся с 2017 года. С того момента наш уровень общения все больше растет. Именно дружеский.

- То есть он ваш соперник в бассейне (Раймонди, как и Крипак, завоевал в Токио 7 медалей - 1 золотую, 4 серебряных и 2 бронзовых, - "Апостроф"), но вне его…

- Да. У меня лучший товарищ был моим главным соперником по плаванию в детстве. То есть в жизни мы были лучшими друзьями, а на дорожках – главными соперниками.

Смотрите: Паралимпийцы вернулись в Украину с почти сотней медалей: эксклюзивные фото встречи спортсменов в аэропорту

- В команде, где вы взяли бронзу, ведь была непростая ситуация.

- Мы чуть-чуть проигрывали по классам. Там эстафета собирается по суммарности очков класса. У нас немножко не получалось сделать так, как можно было бы максимально. Скажем, более быструю команду собрать. Мы собирали из того, что у нас есть, и смогли завоевать бронзу, которой мы действительно вчетвером гордимся.

- Если я не ошибаюсь, у нас на первом этапе выступала девушка?

- Нет-нет, это уже среди ребят по зрению. У нас было четыре мальчика и четыре класса опорных.

- Там ведь тоже третье место.

- На первом этапе плыла Марина Пиддубна, которая тотально слепая. К этому нужно с уважением относиться, она уже большой молодец. Считаю, остальные должны были быстрее проплыть.

Точно так же, как и в нашей эстафете. Я проплыл быстрее, чем мы рассчитывали. Скажем так, мы прикидывали результаты. Но, когда мы уже пересматривали заплыв, я сделал вывод, что мог бы и быстрее пройти свой этап.

- Как вы считаете, на этой Паралимпиаде мы в плавании взяли максимум?

- У нас очень много серебряных медалей получилось из-за того, что появилось очень много хороших спортсменов из других стран. В результате, там, где наши спортсмены раньше завоевывали золото, сейчас взяли бронзу либо серебро. Общее выступление стало чуть-суть хуже, но только из-за того, что всемирный уровень паралимпийского спорта подрос.

- На прошлой Паралимпиаде не было россиян. С их возвращением возросла конкуренция?

- И другие страны появились. Были страны, в которых состав – всего пять человек. Сам факт – количество стран увеличивается. Каждый выступает и борется. А уже – на сколько вы подготовились, на столько и выступили.

- Расскажите об условиях в Токио в период коронавируса.

- Как по мне, в Рио организация была лучше. Но опять-таки, возможно, столь сильно их зажали именно карантинные меры.

- В чем Токио проиграл?

- К примеру, выбор по питанию в Рио был больше. Там было гораздо проще подобрать то, что кому-то нужно по диете, кому-то по желанию. Тут, конечно же, по сути три варианта, образно говоря. И ничего не меняется, только так и все. Я не говорю, что это принципиально, но азиатская кухня – немножко непривычная нам вещь. А в Токио было больше акцентов на азиатскую кухню.

- На территории олимпийского городка вы везде были в масках?

- Да, естественно. Без маски даже из номера выйти нельзя было. Там карантинные меры очень жесткие.

- Бывали случаи, когда кто-то был без маски? Как на это реагировали?

- Слышал, что были замечания по этому поводу, но чтобы прямо физически или документально это подтверждалось – не знаю.

- Меня, честно говоря, это удивило. Дистанцию же плыли без маски, а на церемонии награждения в маске…

- Протокол, как они нам говорят. Шаг влево, шаг вправо, и они просят тебя стать там, куда тебя поставили. У них один-единственный ответ: протокол.

- Дружелюбно относились к участникам?

- Да. Единственное что, все по протоколу. Если у них там нарисован крестик, где ты должен стоять, и ты сделаешь шаг влево, шаг вправо, они подойдут и попросят тебя вернуться обратно на крестик. С улыбкой, но…

- Было время посмотреть город?

- Нет, за территорию деревни нельзя было. Из деревни до бассейна нас автобус возил. Я ничего и не видел. Скажем так, деревня находится далеко от центра. Я бы сказал, что это какой-то рабочий район. Очень много разных маленьких заводиков, поэтому по сути все, что мы видели, - это пара многоэтажек и маленькие домики, возле которых проезжали.

- На Олимпиаде спортсмены рассказывали, что пытались вырваться в город, и у кого-то даже получалось. У вас такой возможности не было?

- Нам сразу сказали категорически: "Даже не пробуйте за территорию, иначе вас уже не впустят, а сразу отправят домой". Они очень жестко относятся к карантину, для них это очень важно.

- Были какие-то интересные истории в паралимпийской деревне?

- Честно говоря, у меня не было времени этим даже интересоваться. Никто мне в принципе и не рассказывал, потому что знали, что я настраиваюсь на свой лучший результат.

- Наши пловцы жили все вместе?

- Мы жили в одном здании, но на разных этажах. У нас было два или три этажа, на которых расположилась сборная Украины.

- Как повлияло отсутствие зрителей в Токио?

- Поначалу боялись, что будет ощущение какой-то домашней атмосферы, но потом все влились в этот соревновательный ритм, и все пошло, как и должно быть.

- В целом со зрителями лучше?

- Я на них не смотрю, потому что мне лично без разницы.

- А эмоции, когда трибуны подгоняют?

- В 2016 году было какое-то давление в первые пару дней. Сейчас, когда ты постарше, эмоционально стабилен, это не играет большую роль. Я же приехал не шоу показывать, а результат.

- В Париже ожидается еще более жесткая борьба?

- Да, в Париже будут еще более плотненькие результаты.

- У вас в Рио 5 золотых, 3 серебряных. Сейчас – снова 5 золотых. Какой результат вы себе загадываете на Париж?

- Хотелось бы максимального. Хочется как минимум индивидуально выиграть все. Все свои дистанции, которые я сейчас плыл. Это мечта любого спортсмена. Улучшить свои результаты. На данный момент на большинстве дистанций мой рекорд мира стоит, и хотелось бы перебить его еще раз. Также, конечно же, хотелось бы еще командное золото иметь либо серебро. Потому что в Рио у нас было и золото, и серебро, а сейчас мы бронзу взяли. Опять-таки, это все потому, что молодое поколение подросло, и команды стали сильнее.

- Кого из наших паралимпийских пловцов вы можете выделить? Что именно они, скажем, через три года в Париже максимально заявят о себе. Кроме вас, конечно.

- Я бы сказал, Миша Сербин – из 11-го класса (S11). Трусов Андрей – я думаю, что он еще подрастет, станет морально сильнее. Психологически они, все же, еще молодые, каким и я был в 2016 году. Я знаю, как это тяжело, когда серьезная атмосфера.

Дальше. Остапченко Денис, Денис Дубров. Я более чем уверен, что у него еще все впереди. Кирилл Гаращенко – тоже молодой парень, который начинает показывать свои наилучшие результаты. Алексей Вирченко из Полтавы – тоже из класса S13, молодой парень, который начинает показывать хорошие результаты.

- 13-й класс - наивысший?

- По классам идет следующая классификация - 10 классов по опорно-двигательному аппарату и три класса по зрению. 11-й класс – это ребята тотально слепые: они либо потеряли со временем зрение, либо родились таковыми. 12-й класс – это очень слабовидящие, а 13-й – это чуть-чуть лучше видящие, чем слабовидящие. Это больше медицинская программа, деталями которой я никогда не интересовался.

- Как вообще происходит определение в тот или иной класс на международном уровне?

- Есть независимая комиссия, в составе которой около десяти человек из определенных стран. Естественно, каждые два года или каждый год они меняются. Это доктора определенных направлений. Они проводят тесты, смотрят документы, с которыми ты приехал.

Смотрят документы, которые спортсмен получил в Украине, потом сверяют их с тем, где это все было проанализировано. Потом в случае с плаванием осуществляется проверка на воде. Тебе дают определенные задачи, которые ты должен выполнить и показать им, как у тебя в воде это все работает.

- Как часто происходит эта проверка?

- Все индивидуально, у кого как.

- На предыдущей Паралимпиаде Дубров был с вами в одном классе, а сейчас – перешел в другой.

- У него пошло серьезное ухудшение. Он одну руку фактически перестал чувствовать. Поэтому на классификации ему сказали, что ему дают другой класс. Это же не наши доктора выбирают. Там один доктор может быть из Японии, а второй – из Бразилии. Может быть Германия и Австралия. Они все сами решают.

- У врачей всегда все объективно?

- У них своя система. Как я понимаю, есть какой-то протокол, который уже годами выведен. И они смотрят соответствие диагнозов, конечностей и прочее. Два-три человека смотрят тебя, потом делают свои пометки, записи. После уже собираются большим коллективом и решают, какой тебе дать класс или, например, ты вообще не подходишь и так далее.

- То есть может быть такое, что человека не допускают?

- Да, вполне. В каждом виде спорта есть диагнозы, которые, по их мнению, ничем тебе не мешают выступать хорошо (среди здоровых).

- Возможно ли такое, что комиссия принимает решение о разрешении на выступления среди здоровых спортсменов?

- Конечно. Инвалидность – это не значит, что на 100% не здоров. Есть разные уровни инвалидности, поэтому и существует независимая комиссия, которая это все отдельно смотрит.

- У нас в Украине достаточно много людей с инвалидностью, многие из которых занимаются спортом. Как проходит отбор в плавании, легкой атлетике и так далее?

- Нет понятия "отбор". Если человек пришел, он рассказывает, какая у него проблема, приносит соответствующие документы, тогда это передается уже украинской комиссии.

Затем украинская комиссия переводит документы во всемирную организацию, и там уже говорят, приезжать или не приезжать на живой, так сказать, просмотр. Им нужно глазами все видеть. Они не верят тому, что написано, они верят тому, что они сами видят.

- В Украине вы в своем классе видите какую-то конкуренцию?

- Да, молодые ребята растут. Я понимаю, что еще 2-3 года и конкуренция в Украине будет ничем не меньше, чем в Европе.

- Какая из дистанций является вашей любимой?

- Раньше это было 400 м вольным стилем, а сейчас в последние полтора года мне больше нравится 100 м вольным стилем.

- А что для вас самое тяжелое в плавании? Где вы чувствуете, что вам чего-то не хватает?

- Скорости не хватает на короткие дистанции. Нужно иметь и природные данные спринтера, и больше массу, чем у меня. У меня нет пока ни того, ни другого.

- Не все виды плавания являются вашими коронными?

- Я не плаваю брасс, потому что большую часть карьеры выступал среди здоровых. Из-за состояния здоровья, собственно – ноги, я не мог правильно технически плавать им. Поэтому я в принципе и не доводил брасс до какого-то уровня мастерства. Плавать брассом я, конечно же, умею, но очень слабо.

- Баттерфляй, спина?

- Дельфин, плавание на спине – там совершенно другая техническая потребность, поэтому там у меня все получается.

- Сколько времени вы как спортсмен уделяете спорту в вашей жизни?

- Я полностью живу спортивным образом жизни: две тренировки в день, шесть дней в неделю. По два с половиной часа.

- Фактически, как профессиональный спортсмен.

- Ну да. Я с седьмого класса в таком режиме, я привык к этому. А так все индивидуально.

- У вас есть время заниматься еще какой-то деятельностью? Или же исключительно спорт?

- Если хорошо тренироваться, то сил на что-то еще не будет.

- Среди наших паралимпийцев есть люди, которые совмещают спорт с другой деятельностью?

- Я, честно говоря, не знаю. Сомневаюсь.

- Для меня паралимпийцы – это герои. Люди с инвалидностью показывают такой результат – это супер.

- Мы выступаем за одну страну. Что самое главное? Чтобы об Украине все говорили и хотели сюда приехать, правильно? Вот мы это и делаем.

- Действительно, Украину в основном прославляет спорт.

- Пока да. У нас есть великолепные пейзажи. Но чтобы сюда приехать и на них посмотреть, нужно чтобы как можно чаще Украина звучала везде.

- Вы лично успели поездить по стране?

- В принципе, да. За 26 лет.

- Какие бы места вы бы посоветовали иностранцам в Украине?

- У нас в каждом городе, в каждой области есть какая-то своя изюминка, куда бы вы не поехали. Будет это Львов, Киев, Черкассы, Полтава, Харьков или Днепр. Везде вы найдете, что увидеть. Многое вас вдохновит на хорошие эмоции. А природа – это очевидно. Поля, леса у нас прекрасные.

- Вернемся к Играм в Париже. Как вы планируете готовиться к Паралимпиаде-2024, и как вообще проходит отбор? Вы будете автоматически попадать на Игры, или будет определенная система отбора?

- Как всегда будут за год-полтора соревнования. Либо чемпионат мира, либо чемпионат Европы, где ты должен выполнить лицензию и быть в тройке лидеров своей страны.

- В Париже планируете выступать на тех же дистанциях?

- Я пока о Париже даже не думал. Мне бы сейчас, дай Бог, отпуска дождаться, потому что интервью, студии. Я еще ни дня не отдохнул с семьей (мы с Максимом договорились за интервью сразу после Паралимпиады. Тогда он сказал, что хочет неделю морально отдохнуть и побыть в тишине. Но, как признался Крипак во время встречи в Харькове, этого у него не получилось, потому что каждый день какие-то встречи, эфиры, - "Апостроф").

- Сколько времени в год вы отдыхаете от полноценных тренировок и имеющихся нагрузок?

- Пока самый большой мой отдых был три недели – после Рио. После чемпионата Европы я вообще не отдыхал. Фактически после прилета мы начали уже тренироваться. После чемпионата мира недельки две могут дать. Все зависит от того, когда именно чемпионат мира – в какое время.

- Вы время отпусков сами определяете?

- Нет, отпуск у нас всей командой пловцов. Есть отдых индивидуально от тренера. Отпуск может быть месяц, а тренер может мне позвонить и сказать: "Все, я хочу тебя видеть в бассейне, приходи".

- Какой досуг у Максима Крипака?

- Я люблю тишину и спокойствие.

- К примеру, поход в лес?

- В период тренировок ни о каких прогулках ты не думаешь, потому что у тебя мышцы только что проработали, и все, чего они хотят, - это спокойствие. А сейчас во время отпуска… я еще даже не успел об этом подумать. Не знаю, какие у меня планы.

- Чем-то увлекаетесь вообще? Какие хобби?

- Рыбалку любил в детстве, когда папа возил. Сейчас можно подумать об этом. Спрошу у отца, если у него еще есть желание со мной съездить, то съезжу конечно.

- А походы по грибы, сейчас как раз время подходящее?

- Я очень не люблю клещей, гусениц, насекомых. У меня родители живут возле леса. Я помню, когда в детстве там гулял, как клещ какой-то залезет и мама его достает. Это не самая приятная процедура. Естественно, особо в лес меня не тянет. Разве что, сосновый. Тогда можно.

- Насколько я понимаю, сейчас Харьков – один из ключевых городов по плаванию. Какая школа в Украине в параплавании также сильна?

- Смотрите, у нас выступаем я, Максим Веракса, Рома Бондаренко, девочка еще юная, у которой все впереди. Многое от тренеров зависит, у нас школы паралимпийского плавания нет. Именно как школы нигде такого нет – ни в одной области, ни в одном городе.

- Как вы считаете, нашему паралимпийскому спорту уделяется достаточно внимания со стороны государства?

- Давайте я так скажу: по сравнению с другими странами, у нас мало.

- Но при этом мы показываем очень хорошие результаты.

- Эта индивидуальная работа Валерия Михайловича Сушкевича. Это благодаря ему. У него пока не все получается из того, что он желает добиться и сделать. Но мы к этому стремимся. На данный период есть большое количество стран. Конечно, там немного другое финансирование, больше денег выделяют.

- Что касается денег, я так понимаю, не хватает регулярного финансирования. Я не говорю о призовых за медали.

- Понимаете, я эти цифры не вижу. Я не могу ничего за это сказать. Из того, что сейчас имею, я лично доволен. Но есть же ребята, у которых и потребности, и нужды больше, поэтому для них нужно сделать лучше условия. Тут я полностью согласен.

- Вы имеете в виду ребят с ампутацией, к примеру?

- Да, ребят на колясках. Им нужно больше условий. Но мы к этому идем, растем. С каждым годом ситуация лучше.

- Я не могу не спросить, потому что об этом говорят все. Комментаторы называют вас чуть ли ни долларовым миллионером благодаря этим победам. Как вы такие вещи комментируете?

- Во-первых, я еще ни копейки не получил.

- Как выплаты вообще происходят?

- Я без понятия, у меня еще нет этих средств. Во-вторых, я считаю некорректным это оглашать и уделять этому такое внимание. За страну выступает спортсмен и показывает, насколько она крутая, насколько она сильная. О ней говорит весь мир. Ко мне подходили голландцы и в шутку сказали, что уже почти запомнили мелодию гимна Украины. Понимаете. А у меня в стране начинают обсуждать, сколько мне заплатят или не заплатят. Я считаю это невоспитанностью. А так – это уже дело каждого.

- По вашему мнению, призовые адекватны тому, как страна развивается?

- Сравнения же делают только со странами, где меньше платят. Сделали бы сравнение с теми странами, где платят в четыре раза больше, чем у нас. Подняли бы этот вопрос, тогда было бы интересно посмотреть на реакцию этих ведущих. Никто же не думает о том, сколько было потрачено, чтобы поддержать свое здоровье. Об этом никто не думает, и никого это не интересует.

- А за прошлую Олимпиаду с вами рассчитались?

- Да.

- Тоже какое-то время ждали?

- Тогда были меньше призовые, тогда быстрее пришли деньги на счет.

- Я думаю, наше государство выполнит свои обязательства.

- Я тоже на это надеюсь.

- Какую миссию, по вашему мнению, несет паралимпийский спорт?

- Поднять, наверное, в социуме людей с потребностями.

- На сегодняшний день в Украине этому уделяется достаточно внимания?

- Я не могу так сказать. Это видно и так. Каждый из нас знает, какое у нас отношение к этому и какие физические условия.

- Победы паралимпийцев на это как-то влияют?

- Да, этот вопрос поднимается, и начинает постепенно решаться.

- Многие сравнивают результаты наших олимпийцев и паралимпийцев. Казалось бы, условия у олимпийцев лучше, но медалей не так много.

- Этот вопрос нужно задавать Валерию Михайловичу (Сушкевичу). Как у него так получается правильно все сделать. Я думаю, что большую роль играет руководство – как оно проявляет себя. У нас это Сушкевич Валерий Михайлович, который всеми этими процессами руководит. Он за все отвечает. В этом его заслуга, поэтому корректно задавать этот вопрос ему.

- На Паралимпиадах наша команда одна из лучших в плавании. Но на Олимпиадах мы и близко не показываем таких результатов.

- Лично я за выступление Миши Романчука (завоевавшего две медали в Токио) просто невероятно горжусь. Я считаю, что это нереальный показатель.

- Но на сегодняшний день в плавании есть Романчук и все…

- Ну, что сделаешь. Не может на каждое поколение быть десятки чемпионов.

- В Америке после Фелпса почти каждый год чемпионы.

- Это совершенно не так.

- Но на Олимпиадах они постоянно берут золото в плавании (в Токио Штаты заняли первое командное место с 30-ю медалями).

- Да, но у них и людей больше. У них и структура спорта более развита, чем у нас. Если бы у нас строилось больше современных комплексов со всеми технологиями, аппаратурой, то, я думаю, были бы гораздо более лучшие результаты, чем у тех же американцев.

- А в Харькове бассейнов хватает?

- Они есть, но им же и годики, простите меня. Уже технологии пошли настолько вперед, что есть просто сумасшедшие комплексы именно по плаванию. Не просто для спорта, а именно для плавания. И искусственные течения, и все прочее. В Украине, как я знаю, этого всего нет. У нас к этому почему-то не столько усилий прикладывается, как в других странах.

- Город как-то содействует людям с инвалидностью, которые занимаются спортом? Или город вообще не уделяет этому внимания?

- Пока неясно. Вы же видите, мы тут встретились, нам сказали "Большое спасибо". Я знаю, что в других городах и в других областях уже отблагодарили спортсменов и поздравили их. Везде по-разному. У нас пока тишина.

- Вы как-то на них надеетесь или это не играет роли?

- Я не хочу об этом думать, честно говоря. Посмотрим, как будет в дальнейшем. Я гордо выступил за свою страну, я гордо выступил за свой город. Как посчитают нужным отблагодарить и поощрять за такие выступления – это уже дело их. Мне только делать выводы после.

- Вы же не для них выступаете.

- Да, я в первую очередь для себя выступаю. Я всегда говорил, что для меня первая задача – улучшить свой результат. Я знаю, что если я улучшу свой результат и покажу свое наилучшее время, то это будет очень конкурентоспособный результат на всемирном уровне. Тогда я смогу полностью продвигать свою страну.

- Есть у вас какие-то задумки по карьере? Например, что после Парижа в 2024-м?

- Пока еще нет, я не думал об этом. Мой тренер любит говорить так: "Когда прилетим домой, обо всем поговорим"... Сейчас надо отдохнуть, тогда я разберусь со своими желаниями. Амбиции у меня, конечно же, есть всегда, но есть такой фактор, как здоровье. Как ты можешь знать, что тебе через два года будет позволять здоровье? Но я понимаю, что еще есть куда расти.

- Некоторые спортсмены, когда им не хватает условий, выбирают другие страны. Если бы вам поступило такое предложение, как бы вы отреагировали?

- У меня были такие предложения после 2016 года. Мне не интересно это. Я родился в этой стране, я люблю эту страну, и я никогда в жизни об этом не задумывался.

- Максима Крипака деньгами и условиями не уговоришь.

- Мне это не интересно.

- Это вызывает большое уважение.

- Я считаю, это должен сказать любой человек, который живет в своей стране. Я не знаю, зачем жить в стране, которую не любишь. Я живу в этой стране, и я ее люблю. Я ее люблю, потому что в ней живу, и наоборот.

- В Киеве много людей с инвалидность. Если, к примеру родители увидели в своем ребенке способности в том же плавании, куда отвести ребенка?

- Это все нужно по месту жительства делать. Не во всех городах и не во всех областях, возможно, есть условия. Конечно же, бассейн – это самое лучшее, что можно придумать для здоровья при любых условиях.

- Вас родители направили?

- Нет, их доктора направили в бассейн. Родители отдали уже в спортивную секцию и там уже у меня начало просто получаться, и мне начало это нравиться. Поэтому я начал этим заниматься.

- Вы начинали среди здоровых спортсменов. Было ли желание остаться там, не переходить (в параплавание)?

- Да, я там очень долго тренировался и выступал. Просто в какой-то период, когда результат стал… Мне напомнили, что есть возможность выступать и там. Я хотел сначала по здоровому попробовать добиться. Когда я понял, что не могу, дабы не переставать тренироваться, я решил начать выступать здесь. Я мог и раньше начать, просто у меня не было желания.

- Какие из стран являются конкурентами в плавании? Или мы не являемся конкурентами?

- Почему? Мы конкуренты во всем. Вопрос в желании.

- И в деньгах.

- Ну да, которые нужно выделять, чтобы наши спортсмены имели лучшие условия.

- Простой украинец смотрит на это немного по-другому. Взять тот же футбол: там совсем другие деньги, но спортсмены результата не приносят. У паралимпийцев все ведь по-другому, но вы показываете колоссальные результаты.

- Во-первых, это клубный вид спорта, не стоит забывать об этом. Это не просто государственный спорт. Это раз. Там все на спонсорах, рекламе – это их основной бюджет. Плюс, у нас же олимпийский и паралимпийский спорт – это немножко другое. Даже у боксеров есть олимпийская история, а потом уже профессиональная. Ну и не забывайте, что там бегает 11 человек за одну команду, там попробуй себя прояви.

- Паралимпийские спортсмены после завершения карьеры куда идут?

- А я не знаю, я еще не закончил. Старшее поколение, которое уже закончило, я еще не зацепил. Вы же видите, есть ребята очень возрастные, которые в сборной выступают.

- Например, Виктор Смирнов.

- Да или Максим Веракса. Поэтому я не знаю, как там дальше.

- Тренерская деятельность?

- Все индивидуально. Кто где себя найдет или где себя видит, туда и идет.

- У нас много спортсменов сейчас пытаются как-то изменить страну. Они присоединяются к разным, условно говоря, командам во власти и пытаются что-то сделать. Как вы считаете, правильно ли это, когда спортсмены идут в политику и пытаются что-то изменить?

- Это вопрос не к спортсменам, а к государству. Почему государство не делает для них такие условия, чтобы у них и близко не было такой мысли.

- Вот придет вам предложение пойти в мэры Харькова.

- Вы в этом плане, в плане политики? Я думал, вы за смену страны. Тогда все совершенно по-другому. Я лично себя в политике не вижу. Вообще никак. Нужно сесть, изучать, разобраться, посмотреть, что как. Конечно, хочется сделать что-то хорошее для страны. Но идти туда, дабы просто пойти, как у нас делают некоторые в нашей стране, я не хочу. Мало кто пошел и сделал что-то реально.

- Тот же Жан Беленюк. Выйдет у него изменить нашу систему?

- Я пока не разбираюсь в том, что он сделал. Дай Бог, чтобы у него что-то получилось.

- У нас раньше спортсмены не шли в депутаты, в мэры. Но в последнее время образовалась некая тенденция.

- Мое мнение такое: идеально можно сделать только одно дело. То, которым ты занимаешься. Ты можешь стать профессионалом в любом направлении, но идеала ты добьешься в чем-то одном. За раз ты два дела не сделаешь. Если говорить обо мне, то я бы не смог плавать и быть там одновременно. То есть это нужно делать уже или после плавания, или бросать плавание и идти туда. Так в моем виде спорта это выглядит.

- Валерий Сушкевич тоже был в политике. Вы с ним об этом общались – как влияет политика на развитие спорта?

- Я этим пока не интересовался.

- А в жизни с ним приходилось общаться?

- Да. Невероятно приятный мужчина и очень мудрый.

- И он делает для нашего паралимпийского спорта…

- Больше, чем кто-либо делает.

- Будущее за ним видно?

- Да, я более чем уверен. У этого человека очень большой потенциал и желание улучшить условия для инвалидов. Не просто в плане спорта, а в принципе в Украине.

- И напоследок еще такая тема. Наш паралимпиец Цветов на церемонии награждения отказался от совместного фото с россиянами, чем вызвал множество откликов среди украинцев. Как вы это воспринимаете?

- Я об этом не задумывался. У меня такой ситуации не было, поэтому я ничего не могу сказать.

- В такой ситуации вы бы как поступили?

- Без понятия. Это нужно, чтобы эта ситуация произошла, чтобы понимать, как бы я поступил.

- В прессе сейчас большая атака на нашу легкоатлетку Магучих.

- Понимаете, легко судить человека, не зная, какие у него там эмоции. Она долго к этому шла и там был невероятный взрыв эмоций. Я более чем уверен, что она не могла полностью контролировать все свои действия и мысли.

- Наше общество разделилось. Вы один из лидеров мнений.

- Я на такие вопросы не люблю отвечать. Я не был в таких ситуациях, как я могу ответить за то, чего у меня не было.