Доедая Лукашенко. Как поглощение Беларуси снова сделает Путина президентом

В сентябре, приехав на поклон к Путину пятый раз за год, Лукашенко наконец получил от того главное. Нет, не 28 союзных программ, о которых как о прорыве протрубили провластные СМИ в России и Беларуси. Другое: обещание оставить цены на газ для Минска на прежнем уровне ($128 за тысячу кубометров) до 2023 года, когда будет подписан договор об общем газовом рынке.

На совместной пресс-конференции белорусский диктатор пытался изображать из себя равного партнера. В ситуации, когда после президентских "выборов" в Беларуси он превратился в глазах Европы в парию, обвешанного санкциями, а сумма его кредитования Москвой в виде субсидий, дотаций, списаний и т.п. на 1 января 2021 года составила $147 млрд, это выглядело чем-то вроде номера придворного шута. Как обычно, ему пришлось для убедительности взять высокую ноту пафоса.

"Никто не хочет никого поглощать", — заявил Лукашенко, похвалив Путина за деликатное умолчание о "разного рода рассуждениях" на этот счет.

"Должен сказать, что мы этой болезнью и не болели". Это говорил тот самый человек, который в 2019-м с не меньшим запалом слал филиппики российскому "мягкому аншлюсу", угроза которого стала нависать над Минском. Последний факт доказывает: "болезнь" такого рода все-таки была. Два года спустя она никуда не делась. Разве что трансформировалась с учетом новых реалий. И добавила новых рисков – не только Беларуси.

Как Лукашенко водил за нос Россию. Конец продавца воздуха

Все те годы, что Лукашенко находится у власти, он успешно продает Москве, как выразился зам главного редактора Carnegie.ru Максим Саморуков, "свои фишки". Одна из них, которую он впаривал еще Борису Ельцину, по словам Саморукова, звучит так: "Вы мне дайте специальные хорошие условия, чтоб я изображал, как здорово с вами интегрироваться. И тогда другие страны постсоветские посмотрят на мой пример и подтянутся к тому же самому. В Кремле по-прежнему уверены, что в российском обществе есть гигантский спрос на интеграцию с Белоруссией, а другие постсоветские страны сидят и смотрят, как идут успехи в российско-белорусском сближении, и делают для себя выводы, интегрироваться ли с Россией глубже или не интегрироваться".

Именно такая картина мира, синтезированная в мозгу Путина (а до него, по-видимому, Ельцина) и имеющая мало общего с действительностью, долгое время проливала "золотой дождь" на голову Лукашенко. Коса на камень нашла в конце 2018-го, когда в Москве объявили о том, что в 2019-2024 годах по решению правительства будет реализован так называемый налоговый маневр в нефтяной отрасли, предусматривавший поэтапное увеличение ставки налога на добычу полезных ископаемых.

Минск с головой нырнул в бухгалтерию. Выяснилось, что за предстоящее пятилетие белорусские бюджетные потери составят от $8 до $12 млрд – огромные цифры для страны, консолидированный бюджет которой порядка $17 млрд. Лукашенко возмутился. Он "не понимал", почему это тариф на доставку газа из Ямало-Ненецкого округа для белорусских потребителей втрое дороже, чем для российских. Путин ему тут же все доходчиво объяснил: да, необходимо двигаться к идентификации тарифов, однако "для этого нужно время и другой уровень интеграции между нашими странами". В сущности, это была отсылка к договору о Союзном государстве. Подписанный двумя странами еще в 1999 году, он подразумевал в случае своего полного исполнения фактическое вхождение Беларуси в состав России.

Лукашенко рвал и метал (или, по крайней мере, умело это изображал на камеру): "Я умею читать между строк. Я понимаю все намеки. Нужно просто сказать: получите нефть, но давайте разрушайте страну и вступайте в состав России… Не мытьем, так катаньем инкорпорация страны в состав другой страны… Если нас хотят, как предлагал Жириновский, поделить на области и впихнуть в Россию — этого не будет никогда".

Препирательства были недолгими, но яростными. В результате, можно даже сказать, что Лукашенко удалось отползти от красной линии потери государственного суверенитета. По крайней мере, в том, как это было зафиксировано в документах. Из них еще в 2019-м убрали такие краеугольные камни интеграции, как единая валюта и наднациональные органы. Тогда Москве (вероятно, скрепя сердце) и Минску пришлось констатировать, что договор о Союзном государстве, которое бы существовало де-факто как конфедерация с общей конституцией, парламентом и правительством, это как минимум сказка не про сегодня.

Важно Арест Протасевича и "вагнергейт". Почему это другое

Теперь, после расправы Лукашенко над теми, кто выходил на митинги протеста в прошлом году, после посадки самолета с Романом Протасевичем, и реакции на все это Запада, сказка начинает претворяться в быль. Потому что деньги Лукашенко по-прежнему нужны, а поле маневра у него сузилось до крайности. Как пишет Артем Шрайбман, белорусский аналитик, вынужденный летом этого года покинуть родную страну: "Это два года назад можно было гордо отказаться подписывать дорожные карты, начать с Россией сначала нефтяную войну, а затем обвинять ее во вмешательстве в выборы. Второй раз хлопать этой дверью было бы опрометчиво – других дверей рядом не осталось".

Подпись Лукашенко под 28-ю программами интеграции – это фактически цена финансовой и прочей поддержки Минска Москвой.

Съесть Беларусь. Тактика кремлевского удава

Если бы речь шла только об этом, достаточно невнятном пока, документе, то можно было бы в очередной раз поаплодировать белорусскому диктатору: он опять продал хозяину Кремля воздух. В конце концов, во многом данный перечень смахивает на протокол о намерениях. Однако ключевой вопрос в том, кто и как эти "намерения" интерпретирует. Что, например, такое гармонизация денежно-кредитной политики? Верить ли здесь Лукашенко, который говорит, что решение о совместной валюте еще не найдено, поскольку "проблема в том, где будет расположен эмиссионный центр"? Или же верить Путину, утверждающему, что в согласованных документах речь, в числе прочего, идет "об интеграции валютных систем"? И понятно при этом, что эмиссионный центр в Минске может существовать лишь в качестве горячечного бреда в голове Лукашенко.

Скорее всего, многие точки над "i" будут расставлены в ноябре, когда эта пара заклятых друзей окончательно все одобрит на Высшем госсовете Союзного государства. Пока же для понимания того, что происходит, важно услышать те послания, которые ныне транслирует Москва.

Откровеннее всего говорит о перспективах сближения даже не Кремль, а официальные "кремлеботы", типа главы думского комитета по делам СНГ Леонида Калашникова, являющегося одновременно членом Парламентского собрания России и Белоруссии. По его словам, затеянное – это то, что все ждали с 1990-х годов, "это та интеграция, которая необходима и нам, и им". Вначале нужно крепко сплести экономики двух стран в одно целое. Когда это произойдет, элиты, по мнению Калашникова, согласятся пойти на большее политическое объединение: "Потому что нужно будет общие законы принимать, голосовать. Просто сейчас к этому не все готовы. Но это дело ближайшего будущего". Насколько ближайшего? Год-полтора. С учетом референдумов, изменением законов и проведением выборов.

Путин говорит об этом мягче, но такое впечатление, что он озвучивает тот же "темник", что и Калашников, только слегка припудрив его дипломатической фразеологией: "Полагаем, что, прежде всего, надо заняться экономикой, а все потом естественным образом будет требовать дополнительного регулирования, в том числе, может быть, и на уровне союзного парламента. Я не исключаю, что такой может быть создан. Но для этого надо, что называется, подрасти".

Если слова Калашникова о сроках политических изменений – та правда, которую Путин заменяет улыбкой авгура, тогда возникает два неслучайных совпадения.

Первое связано с единым газовым рынком "союзного государства" — его создание запланировано на конец 2023-го.

Второе – с "проблемой 2024". В этот год в России состоятся очередные выборы главы государства, и Путину нужно будет каким-то "легитимным" образом остаться у власти. Вариант "Медведев 2.0" — это уже политическая осетрина второй свежести. А вот создать к этому времени "новое государство", фактически обнуляющее все предыдущие президентские сроки хозяина Кремля и сажающее его в главное державное кресло — это гораздо более изящное решение.

Когда в 2019-м Россия активизировала свою операцию по инкорпорации Беларуси, ряд экспертов назвал одной из главных причин именно эту. Тогда пришлось притормозить, но сегодня руки у Москвы развязаны. И теперь, кажется, настал черед удивляться тому, почему она действует, на первый взгляд, не так напористо, как могла бы.

"Мы или недооцениваем переговорные позиции Минска, или имеем дело с качественным изменением стратегии Москвы. Или и то и другое сразу, — объясняет ситуацию Денис Мельянцов, координатор программы "Внешняя политика Беларуси" Совета по международным отношениям "Минский диалог". — Изоляция Минска со стороны Запада и начавшийся там транзит власти создает для Кремля окно возможностей и соблазн качественно нарастить свое политическое влияние в соседней стране. Однако чрезмерное давление на белорусскую сторону в этот период может привести к противоположному эффекту с непредсказуемыми последствиями. Видимо, понимая это, интеграцию ведут по долгому пути, который кажется более надежным".

Гемодиализ для Лукашенко

Может ли Лукашенко в очередной раз смешать Москве карты? Вероятность этого в сложившихся обстоятельствах есть, хоть она и не велика. Белорусский диктатор не раз уже бил горшки с Западом, а потом дивным образом склеивал их, точно был мастером кинцуги – японского искусства реставрации керамики. Сегодня в его пользу может сыграть поток беженцев из Афганистана – потенциально он способен заставить Европу пересмотреть свои отношения с Минском. Кроме того, у него в запасе референдум по изменению в Конституцию. После него (то есть ближе к весне следующего года), считает аналитик Украинского института будущего Игорь Тышкевич, Лукашенко может выйти и сказать Западу: "Мы немножечко продемократизировали Беларусь, давайте общаться".

Раньше подобное едва ли произойдет. Хотя Лукашенко и сегодня не устает намеками приглашать Запад к диалогу. Будучи на встрече с Путиным в Кремле, он в одном из своих эмоциональных пассажей обращался именно к этой целевой аудитории: "Видите ли, они с нами разговаривать не могут, потому что там вроде бы то ли президент нелегитимный, то ли власть не такая. А вот с талибами — это другое, как у нас говорят, это другое, там они могут разговаривать и вести диалог".

Предостерегла ли себя Москва от такого варианта? До некоторой степени – да. Размером своих кредитов. Путин пообещал, что с сентября по конец 2022 года они для Беларуси превысят $600 млн. Это сумма, да еще размазанная по времени, не может спасти минского "гиганта мысли". В сущности, такой подход превращает Лукашенко в пациента, вынужденного из-за отказавших почек еженедельно проходить процедуру гемодиализа. Ну, хорошо – раз в несколько месяцев.

"Вы еще неоднократно увидите Александра Лукашенко у стен Кремля или где-то перед телекамерами, где он будет рассказывать про какую-то свою роль в отношении братского российского народа, о том, как много он для него делает, для того, чтобы финансировать очередные дыры в бюджете", — говорит Дмитрий Навоша, российский журналист, создавший в августе прошлого года Фонд солидарности для помощи белорусам, потерявшим работу из-за участия в протестах. При таком коротком финансовом поводке и плачевном состоянии бюджета РБ это неизбежно. И почти любая попытка заигрывания с Западом (с воскрешенной мантрой о многовекторности) в этой ситуации может привести Лукашенко к отлучению от "российской титьки".

Двойная бухгалтерия "Запада – 2021"

Но даже более жесткой смирительной рубашкой для "батьки" (и серьезнейшей угрозой для соседних стран) могут оказаться последствия учений "Запад – 2021". Сам Лукашенко, целый год твердящий о том, что его пытаются свергнуть из-за кордона, подчеркивал, что учения проводятся на фоне "продолжающейся гибридной агрессии со стороны Запада". И даже сам сценарий учений согласуется с такой легендой: поскольку невоенными средствами дестабилизировать ситуацию в Беларуси извне не удалось, коалиция государств "Нярис", "Помория" и "Полярная республика" (под которыми, возможно, подразумеваются Литва, Польша и Норвегия, входящие в НАТО), решили прибегнуть к военным. А Россия и Беларусь в таком сценарии защищают союзное государство.

Важно Россия на учениях "Запад-2021" отработает захват Киева, Одессы и Харькова, - Зеленский

Собственно, сама схема не нова. Что поразило многих аналитиков, так это размах. В свое время учения "Запад – 1981" с участием 150 тыс. военнослужащих Советского Союза и государств-сателлитов, входящих в организацию Варшавского договора, стали крупнейшими за всю историю существования СССР. Сегодня речь идет о 200 тыс. личного состава, задействованных на четырнадцати учебных полигонах, расположенных на территории России и Беларуси. При этом Минобороны РФ, как заметил научный сотрудник Международного центра обороны и безопасности в Таллинне Калев Стойческу, указывает, что всего лишь 6,4 тыс. человек находятся "под объединенным командованием".

"Это – чтобы избежать наблюдателей и обязанности давать подобную информацию через ОБСЕ западным странам", — объясняет данную хитрость эксперт. Но вот чего он объяснить не может, так это того, чем занимаются остальные 193,6 тыс. военных. Самостоятельной деятельностью? И на чем они передвигаются, если по официальной информации в учениях задействовано 760 единиц броневой техники, включая 290 танков и только 80 самолетов и вертолетов? Пешком? На лошадях?

Непрозрачность учений насторожила многих, включая Генсека НАТО Йенса Столтенберга.

"Мы видели, что количество войск, участвующих в учениях, значительно превышает объявленную", — сказал он, призывая Москву выполнить свои обязательства в соответствии с Венским документом — международным соглашением, регулирующим военные учения в Европе. Подчеркнув, что "с момента завершения холодной войны Россия никогда не открывала учения для обязательных проверок".

Самую большую обеспокоенность размах учений вызвал в Украине, Польше и странах Балтии. Украинский президент Владимир Зеленский назвал вероятной полномасштабную войну с Россией, добавив, что это может стать самой большой ошибкой РФ. А Варшава и вовсе ввела накануне "Запада – 2021" чрезвычайное положение на границе с Беларусью сроком на месяц. И хотя формальной причиной этого (как и в случае с Литвой, предпринявшей подобный шаг еще в августе) был назван миграционный кризис, польские власти не скрывали, что катализатором таких решительных действий стали надвигающиеся масштабные учения.

Оппозиция внутри страны считает, что ЧП – это перебор: внешняя угроза (и от "гибридной войны", которую ведет Минск с использованием мигрантов, и от "Запада – 2021") не так очевидна, как падающий рейтинг правящей партии "Право и справедливость", который неплохо было бы поднять при помощи такой радикальной меры. Заодно проверив ее эффективность, чтобы использовать, если понадобится, через два года, в разгар парламентских выборов.

Важно Белорусское поле экспериментов. Как Путин проверяет "красные линии", подставляя Лукашенко

Скорее всего, в такой оценке действий польских властей есть рациональное зерно. Но, в конце концов, не только Варшава начинает размахивать внешнеполитическими лозунгами, когда надо подправить что-то во внутриполитической "консерватории". 28 союзных программ, подписанных накануне выборов Госдуму, имеет похожую цель – небольшой, но все же вклад в пиар-кампанию "Единой России" как партии президента. Да и учения пришлись к месту: пусть народ посмотрит на успехи доблестной российской армии, пусть увидит волевой профиль министра обороны Сергея Шойгу – главного кандидата от кремлевской партии на этих же выборах.

Учения "Запад — 2021": операция под прикрытием

Однако у учений есть и куда более прагматичная цель для Москвы: уже сейчас, не откладывая дело в долгий ящик, использовать "единое оборонное пространство", о котором говорил Путин после встречи с Лукашенко. Российский политолог Иван Преображенский в беседе с корреспондентом Русской службы "Голоса Америки" сделал вывод, что главной целью "Запада — 2021" является открытие российской военной базы под Гродно, которая для отвода глаз именуется просто совместным учебным центром.

"Появление этой базы, которую Лукашенко раньше не соглашался создать на территории Беларуси, но теперь под давлением Москвы вынужден пойти на уступки, это – главное внешнеполитическое достижение Кремля за последние месяцы. А прикрытием для этого события является и помпезная, громоздкая встреча Путина и Лукашенко в Москве, на которой они, якобы, все согласовали, но ничего не подписали, и все перенеслось на ноябрь. И даже вот эти учения, которые, с моей точки зрения, являются военной операцией прикрытия для переброски военных сил. Часть сил, несмотря на заявления российского генштаба, останется там, потому что они не для учений были переброшены, а для размещения в учебном центре", — говорит Преображенский.

Почему так важна эта многоходовка? Потому что с военно-стратегической точки зрения Гродно — принципиально важный пункт для России. Оттуда можно вести наблюдение за частью территории Польши, а заодно осуществлять контроль над Сувалкским коридором, соединяющим Литву, а через нее и остальные страны Балтии, с союзниками по НАТО. Этот коридор, считает эксперт, с точки зрения своего военно-стратегического значения потенциально оказывается столь же конфликтным, каким в конце 1930-х был Данцигский коридор, отделявший Восточную Пруссию от остальной части Германии. Именно здесь началась Вторая мировая война.

"Это [Сувалкский коридор] территория, которая полностью контролируется Россией, но к которой она имеет доступ только по воздуху или по морю — говорит Преображенский. — И с военно-стратегической точки зрения российский Генштаб прекрасно понимает, что этого недостаточно для полного контроля".

Есть еще, кстати, учебно-боевой центр в Барановичах Брестской области. На тамошнем аэродроме разместят российские Су-30СМ (стоимостью $30 млн каждый). По информации белорусского военного эксперта Александра Алесина, четыре самолета этого типа поступили на вооружение 61-й истребительной базы еще в ноябре 2019-го. Еще четыре (из 12 законтрактованных) должны поступить в декабре 2022 года. А срок поставки последней четверки истребителей еще даже не определен. Станет ли этот центр российской базой?

"На сегодня правовой основы (в виде межгосударственного договора) для создания на нашей территории полноценной российской военной базы (или баз) нет", — пишет Алесин на ресурсе Navini.by. Однако даже до "Запада – 2021" российским военным удавалось, формально не нарушая законы РБ, все время присутствовать на ее земле. Разрешено пребывать на территории страны не более двух месяцев? Окей, каждые два месяца организовывается ротация. О такой схеме говорил сам Алесин, участвуя в ток-шоу "В самую точку" на Deutsche Welle (Russian). После учений, после тезиса о "едином оборонном пространстве", после слов Лукашенко: "Нас начинают с юга подогревать. Мы должны готовиться – 1200 км граница с Украиной. Поэтому нам придется закрывать и этот периметр" — сомнений в том, что российские военные всерьез и надолго окопаются в Беларуси, почти нет. Как это будет оформлено – другой вопрос.

Лукашенко — насаженный на древко

Если вспомнить, что Йенс Столтенберг свои призывы о прозрачности адресует исключительно Москве, нетрудно понять, что для Альянса Беларусь уже представляется частью России. В США тоже раздаются голоса о том, что Лукашенко, стремясь удержаться у власти, сдает страну Путину. Так считает, например, сопредседатель группы "Друзей Беларуси" в Конгрессе, республиканец Крис Смит: "Он [Лукашенко] продает белорусский народ – который, без сомнения, заслуживает свободы и демократии. Вместо этого белорусы получают "дорожную карту", которая еще более скрепит "союзное государство". Кроме того, все это может привести к подчинению Беларуси военной силе России, хотя и произойдет это без единого выстрела со стороны белорусской армии. Это сближение представляет угрозу для соседних стран и Евросоюза в целом".

В самом деле, в нынешних реалиях от нейтральности Минска не остается ровным счетом ничего.

Редактор российского издания "Арсенал Отечества" Алексей Леонков описал новую действительность с бравурными интонациями: "Когда американские СМИ пишут о Калининграде, то часто называют Калининградскую область занозой в теле Европы. По аналогии с этим, Белоруссию можно назвать острием копья. Нашего копья. У которого, условно, наконечник это – Белоруссия, древко – Россия". Леонков вдобавок вспомнил, что в прошлом году авторитетное американское издание Military Watch "провело симуляцию конфликта между Белоруссией и Польшей при условии, что ни одну из стран не будут поддерживать союзники. Польша, несмотря на численное превосходство в личном составе и военной технике, этот бой проиграла".

Нетрудно понять, какой будет картина, когда Москва поможет Минску перевооружиться. Теперь уже никакого буферного кордона между Россией и странами НАТО, да и вообще Европой, не будет. Любые неосторожные действия могут обернуться серьезным кризисом. Вплоть до боестолкновения. Особенно учитывая неврастеничные реакции Лукашенко. Человек, который может запросто и по надуманным предлогам сажать гражданские самолеты, способен спровоцировать все что угодно. Особенно если ему в этом помогут "старшие товарищи" из Москвы. Или же он почувствует, что власть ускользает из его рук.