Команда Фокуса: 15 лет мы работаем для вас!

Самый длинный путь

Станислав Мирошниченко, заместитель главного редактора Фокуса

История Фокуса сродни человеческой жизни, метаморфозы которой подчас удивляют больше, чем выдумки фантастов. Непросто осознать, что нашему журналу исполнилось 15 лет. Тем более в Украине, где среди печатной прессы в живых остались только самые стойкие — те, кому доверяет читатель, кто готов к переменам, готов нести ответственность. Размышляя о нашей работе, вспоминаю, как неточная и, в общем-то, глупая фраза, написанная мною несколько лет назад в колонке для Фокуса в самую жаркую фазу российско-украинской войны, стоила мне дружбы с одной из ближайших подруг. После я долго просил у нее прощения, объяснял, почему так произошло, но тщетно — дружбы без доверия не бывает. Это стало горьким, но очень хорошим уроком, снова и снова поднимающим вопрос цены, которую мы платим за ошибки. В моем случае я расплатился потерей подруги, в случае нерадивого хирурга это может быть жизнь пациента, а в случае бестолковой власти — сама страна и благосостояние ее жителей. Вот почему так важно работать честно и ответственно. Особенно в эпоху постправды, когда объективная реальность для формирования общественного мнения оказывается менее значимой, чем эмоции и личные убеждения. Но Фокус с этой задачей справляется.

К команде журнала я присоединился в тяжелом для страны ­2014-м, и это самый длинный и интересный путь, по которому мне приходилось идти. Здесь он свел меня с множеством талантливых людей, каждый из которых — нынешних и ушедших из проекта — навсегда останется в моем сердце. Тем радостнее поздравить любимый Фокус с днем рождения. Пусть все у тебя будет хорошо!

3D-журналистика

Константин Рылев, редактор раздела "Культура"

Журнал Фокус позволяет себе писать глубокие тексты, раскрывающие суть явлений, вещей, феноменов, событий. Фокус будто находится в драке и одновременно — вне ее. Это важно, чтобы картина, которую видит читатель на страницах еженедельника, была объемной.

Я люблю аналитически-экспрессивный стиль. В чем его суть? Если ты заставил переживать и увлек читателя, он дочитает текст до конца и отметит его. Для этого нужны "краски" — экспрессивные детали, вызывающие эмоции. Аналитичность проявляется в том, чтобы читатель получил ответ на свой вопрос и запомнил образ, который этот ответ воплощает.

Например, в тексте об украинском шансоне нужно было, чтобы читатель увидел основателя жанра шансон, французского автора-исполнителя Аристида Брюана (1851–1925), и понял, что главное в открытии француза — жанр, где "музыка вокруг слов", то есть доминирует текст. И это касается всех последующих исполнителей шансона. А в эссе о великом художнике Казимире Малевиче (1879–1935) основное то, что геометрические фигуры на его картинах — не просто абстракции, но прообразы будущих космических станций. Он писал о себе: "Я первый художник, который вышел в космическое пространство". И читатель навсегда запомнит связь: Малевич — космос. Или из репортажа с мюзикла Дмитрия Монатика читатель узнает, что это не просто музыкант, в своих текстах он проповедует успех и развитие: "Зажигать, а не прожигать жизнь будем". За его дэнс-ритмами проступает мотивационный гуру стадионных масштабов.

Все это я называю 3D-журна­листикой. Ее задача — врезаться в память, находить новые точки отсчета для будущего. При этом мы понимаем, что современная сетевая журналистика мыслит дискретно, как и любой читатель, просматривающий "Фейсбук", — это информация, разделенная на кусочки. Потому в журнале мы создаем мощный аналитический контент, который потом по частям появляется в виде отдельных новостей на сайте. Но в каждой новости — ссылка на текст, и все формируют одну объемную картину. Причем сложно прогнозировать, на какой из заголовков откликнется читатель больше: одни приводят к тысячам просмотров, другие — к сотням тысяч. Но мы все равно каждому из читателей даем ответ, который он ищет. И если ему нужна событийная новость первого, второго уровня — пожалуйста. Хочешь копнуть глубже? Ок! А если у читателя есть желание увидеть картину в целом, то он прочитывает полную версию эссе или интервью и погружается во все нюансы темы. Ведь кому-то нужна песенка, а кому-то рок-оперу целиком подавай.

В таком дифференцированном подходе, на мой взгляд, и заключается уникальность Фокуса как издания, где журнал и сайт существуют в дополняющей друг друга взаимосвязи. Существуют для читателей.

Виды влияния

Галина Ковальчук, обозреватель раздела "Общество"

Одна из постоянных тем, которыми я занимаюсь в Фокусе, — среднее образование. В докарантинное время регулярно посещала образовательные мероприятия, писала оттуда репортажи. Однажды на большой конференции для учителей я встретила педагога, которая делилась своими приемами, нацеленными на то, чтобы заинтересовать детей математикой. Затем в репортаже написала об этой учительнице и ее методике.

В следующем году я снова поехала на учительскую конференцию. В один из дней спешила на очередное мероприятие, и вдруг меня кто-то окликнул, это оказалась та самая учительница. Выяснилось, что после моей статьи она так поверила в себя, что смогла выиграть конкурс на хорошую вакансию и переехала ради новой работы на другой конец страны. Женщина обняла меня, горячо поблагодарила и сказала, что все еще хранит тот номер Фокуса.

Когда говорят о влиянии журналистики, обычно имеют в виду громкие расследования, приводящие к изменениям в высших эшелонах власти. Но не менее важен и другой вид влияния, когда хотя бы один человек так вдохновился вашими словами, что изменил жизнь к лучшему.

Путь к мечте

Евгения Королева, обозреватель раздела "Общество"

Когда 15 лет назад в киосках печати появился первый номер Фокуса, я училась на пятом курсе одного из крымских вузов. Для нас, амбициозных и мечтающих о большой журналистике выпускников, новый журнал казался воплощением профессиональной мечты. Листая полосы с интервью и обзорными статьями, мы получали больше реальных знаний, чем на парах с занудными преподавателями-теоретиками. Никому из нас даже в голову не приходило отослать туда резюме — даже тем, у кого уже был какой-никакой опыт в местных СМИ.

Потом были долгие годы работы в региональной прессе. Но изредка в руки попадался очередной выпуск Фокуса с его замечательными фоторепортажами и глубокой аналитикой. Он был как маяк, который определял мой путь и заставлял стремиться к качественной, красивой журналистике.

Все дороги ведут в Киев, и несколько лет назад мои жизненные пути тоже привели меня в столицу. И это оказалось самым правильным временем, чтобы реализовать давнюю мечту — прислать резюме в Фокус и стать частью его семьи. Но даже теперь, открывая свежий выпуск журнала, я чувствую еле уловимый трепет, словно эхо моей студенческой влюбленности в большую журналистику.

Работа под прикрытием

Мария Бондарь, обозреватель раздела "Общество"

Чего не сделаешь ради классного интервью. Несколько лет назад во Львов на фестиваль Leopolis Jazz Fest приезжал американский композитор Дейв Грусин, легенда старого Голливуда, человек, писавший саундтреки к фильмам, которые вошли в историю. Комедия "Тутси", снятая в 1982 году, задала формат, который в последующие десятилетия копировали несколько поколений комедиографов. То же можно сказать о шпионском триллере "Три дня Кондора" (1975). В современных триллерах частенько встречаются заимствования из этого кино. Известность Грусину принесла работа над фильмом "Выпускник" (1969), и вовсе ставшим культовым.

Эти и другие фильмы с музыкой Дейва я видела столько раз, что едва ли не выучила наизусть. Саундтреки к ним еще в юности записывала на отдельный диск, чтобы слушать в дороге. И вот автор во плоти оказывается в том же городе, на том же фестивале, что и я. Он даже пришел на пресс-конференцию, но на эксклюзивное интервью времени не выделил. Именно в тот день Дейву исполнилось 84 года. Потому общение с журналистами он решил сократить до минимума, чтобы посвятить собственный день рождения более приятным вещам.

После пресс-конференции, когда все уже разошлись, я задержалась у павильона, раздосадованная тем, что эксклюзива с любимым композитором не получилось. Вдруг заметила его ассистентку, спешащую куда-то с двумя большими пакетами, заполненными чем-то тяжелым. Последовала за ней. Она зашла в отель "Леополис", направилась в дальний зал ресторана. Обычных посетителей там не было и явно готовилось какое-то мероприятие. Вокруг сновали люди с фестивальными бейджами. Сообразив, что журналистов сюда не приглашали, я быстро перевернула собственный бейдж так, чтобы скрыть надпись Press, схватила клипборд, оставленный кем-то без присмотра, и притворилась сотрудником оргслужбы. С очень деловым видом прошла мимо охраны, затаилась в уголке и там дождалась начала. Так я попала на празднование дня рожденья Дейва Грусина и через полтора часа в неформальной обстановке с бокалом в руках записала с ним интервью. Оказалось, что в таком формате маэстро был совершенно не прочь поговорить.

Сила слова

Мария Бабенко, обозреватель раздела "Деньги"

В детстве я не хотела быть журналистом. Я любила рассказывать сверстникам выдуманные истории, леденящие кровь. Моя аудитория постоянно расширялась. Дети приводили друзей, чтобы я рассказала им то же самое. Некоторые слушатели знали мои истории наизусть и поправляли, когда я импровизировала. Тогда внезапный поворот сюжетной линии я объясняла новыми открывшимися подробностями и заключала, что теперь будет так.

Моим излюбленным хитом была история о журналисте из Киева, который, рискуя жизнью, раскрыл заговор злых зеленых инопланетян, жаждущих поработить землю. Сейчас мне трудно вспомнить, пыталась ли я выдавать свои россказни за правду. Но, похоже, дети верили и боялись — настолько, что решили поделиться своими страхами с учительницей в дневном школьном лагере (дело было у бабушки на каникулах, куда меня отправляли на лето). Со слов детей, учительница сильно рассердилась и принялась выяснять, что это за Маша из Киева, которая навевает страхи и подрывает воспитательный процесс.

Перспектива разоблачения и ответственности за содеянное испугала меня до тошноты. Я с тоской глядела в окно, ожидая, что за мной приедут и заберут. Видимо, это генетический ужас жителей государства, пережившего репрессии. Тогда я пообещала самой себе покончить с пугающими выдумками, не рассказывать людям ничего, кроме правды, и отвечать за каждое слово. Сколько не просили, страшные истории я больше не пересказывала…

Если бы о моей жизни сняли фильм, следующим кадром с подписью "2021 год" должен был стать творческий беспорядок на моем журналистском рабочем столе в редакции журнала Фокус. Вечереет, за окном накрапывает затяжной осенний дождь. В полупустом офисе царит полумрак, на мониторе компьютера открыт текст, мои пальцы ожесточенно стучат по клавиатуре. Никем не замеченный злой зеленый инопланетянин подкрадывается сзади… Нет, на самом деле в этот момент раздается звонок от редактора со словами: "Все меняется. Они таки проголосовали этот законопроект. Пиши срочно в номер. Так как уже вечер пятницы, можешь сдать в понедельник утром. Хороших выходных!"

Порою кажется, что мои детские выдумки про журналиста, разоблачающего злых зеленых рептилоидов, были некой проекцией будущей жизни и многолетней работы в Фокусе. Вот только в реальности разоблачать приходится не инопланетян, а, скажем, неправдивые обещания политиков, вредоносные законодательные инициативы, предрассудки, экономическую безграмотность и пр. И если от нашего слова в этой стране стало хоть чуть светлее, значит, все было не зря!