«Пример для радикальных движений по всему миру»: как Талибан захватил власть в Афганистане

В конце августа весь мир с ужасом наблюдал немыслимую ещё десять лет назад картину: бегство американских войск из Афганистана. Несмотря на попытки США сохранить лицо, называя происходящее спланированным отступлением, было ясно, что случилась катастрофа.

Афганская армия, тренированная и финансируемая американцами, рассыпалась под ударами врага, сдаваясь или переходя на сторону противника целыми дивизиями, в то время как “звёздно-полосатые” подразделения лишь стремились удержать под контролем единственные врата во внешний мир – аэропорт Кабула, чтобы суметь спастись из коллапсирующей страны. Афганистан победил очередную империю – вслед за британцами и СССР досталось американцам.

Заря Талибана: “ученики” берутся за оружие

Реконструкторами мифа о непобедимости США стали талибы – люди, прочно ассоциированные с варварством, терроризмом и нетерпимостью. Члены этого движения выдавили из родной страны мощнейшее военное государство планеты, единственную на данный момент сверхдержаву и установили полный контроль над территорией Афганистана.

Почему же столь отсталому, как казалось со стороны, движению удалось одержать победу? Для понимания этого нужно разобраться: а что вообще такое Талибан и почему он вызывает у Запада и других стран неподдельный ужас?

История талибов началась очень ярко – в период тяжёлой гражданской войны, стартовавшей сразу после вывода советских войск. В то время лишённый власти ставленник СССР Наджибулла прятался на территории миссии ООН, а международно признанный президент Афганистана Раббани превратился в свадебного генерала, обладая статусом, но не имея реальной власти.

Единой страны, по сути, не существовало, а каждый “князёк”, даже самый мелкий, чувствовал себя всевластным владыкой на том лоскуте территории, который контролировал в статусе полевого командира.

В этих условиях, в 1994-м, один из таких “владык” надругался над двумя девушками в округе Майванд провинции Кандагар. Родственники этого просто так не оставили и обратились за помощью к уважаемому местному имаму, известному как мулла Омар.

Настоящее имя этого человека – Мухаммад Умар, был он выходцем из бедной крестьянской семьи. После смерти отца он стал имамом в медресе, в котором до того получал образование. В 70-е годы посещал Пакистан, где обучался исламской теологии. С началом Афганской войны принял в ней деятельное участие, был несколько раз серьёзно ранен, в том числе потерял глаз. После ухода СССР основал в 1989 году мечеть в деревне Сангсар, где и служил имамом.

Читайте также: Рыцари-госпитальеры: крестоносцы, враги османов и беспощадные корсары

Когда к нему обратились с просьбой, мулла Омар призвал своих учеников (на пушту “ученик” – “талиб”) и местный князёк вскоре повис на верёвке, другим концом привязанной к пушке его собственного танка.

Афганцы оценили этот поступок и вскоре к имаму примкнуло громадное количество последователей. Уже к концу года они стали серьёзной силой, что позволило Омару объявить о создании нового движения – Талибана.

Вскоре талибы обросли мышцами, захватив ряд военных складов со значительными запасами оружия и взяли под контроль провинцию Кандагар.

Талибан пользовался большой популярностью: в нём видели силу, способную наконец закончить затянувшуюся грызню многочисленных группировок. Такая поддержка сыграла свою роль – талибы за короткое время захватили две трети страны, нанеся несколько поражений противникам, и после нескольких неудачных попыток, захватили в сентябре 1996 года Кабул.

Со взятием столицы Талибан провозгласил Исламский Эмират Афганистан, который в мире был никем, кроме Пакистана, не признан. Но прежде талибы зверски убили Наджибуллу. Захватить экс-главу страны, а значит, напасть на миссию ООН, не решалась до них ни одна группировка.

Бывшего президента и его брата, несмотря на оказанное ими сопротивление, вытащили с территории базы, пытали, после прицепили к грузовикам и, протащив тела по улицам Кабула, повесили на кране перед въездом в президентский дворец.

Этим актом Талибан показал своё пренебрежение международным правом и собственное видение правосудия. Уже вскоре на всей территории Афганистана были введены нормы шариата, со всеми вытекающими последствиями: ворам отрубали руки, неверных жён побивали камнями, им запретили появляться на улице без мужчин, обязали носить хиджаб; многочисленные проступки граждан наказывались одинаково – смертной казнью.

Несмотря на свою звериную жестокость, талибы продолжали пользоваться уважением: во-первых, большая часть населения и так была мусульманской, поэтому шариат не стал для них чем-то чуждым, во-вторых, показатели преступности значительно упали, практически исчезла коррупция; в государстве появился, хоть и жёсткий, но столь долгожданный закон и порядок.

Правда, до окончательной победы в войне Талибану было ещё далеко: северные провинции были ему неподконтрольны. Более того, группировки, ранее противостоявшие талибам поодиночке, объединились и единым фронтом выступили против смертельно опасного для них противника.

“Северный Альянс” – такое имя приняло разномастное объединение. Во главе встал легендарный полевой командир времён Афганской и Гражданской войн, “Панджшерский Лев” Ахмад Шах Мансур. Под его руководством Альянс с переменным успехом боролся против Талибана.

Противоречия между противниками проходили по двум линиям: финансовой и этнической. Талибан в основном состоял из пуштунов – племён афганского юга, которые также в значительной степени населяли приграничные районы Пакистана. Также талибы руководствовались пуштунским “кодексом чести” – “Пуштунвалай”, тем самым чётко позиционируя свою этническую принадлежность, хотя позже, с вливанием в движение представителей иных племён, от жёсткого следования этим предписаниям отказались.

В свою очередь, Северный альянс состоял в основном из таджиков, хазарейцев и узбеков, в изобилии населявших северные, центральные и восточные регионы Афганистана. По численности эти народы занимают второе, третье и четвёртое-пятое места среди более 20-ти народов страны. Таджиков в Афганистане и вовсе больше, чем в самом Таджикистане.

Вторым водоразделом было финансирование группировок. Если Талибан пользовался поддержкой Пакистана и, по неподтверждённым данным, стран Персидского залива, в частности ОАЭ, то Северный альянс финансировался США, западными государствами, бывшими среднеазиатскими республиками СССР и Россией.

Запад видел в “северянах” более умеренных, договороспособных людей, в отличие от фанатиков из Талибана. В свою очередь, поддержка талибов арабскими странами зиждилась на религиозных мотивах. Пакистанцы же в становлении Талибана имели ещё более глубокий интерес, сыграв в его возникновении ключевую роль.

Пакистан: “доктор Франкенштейн” для Талибана

Именно юго-восточный сосед сыграл громадную роль в рождении и развитии талибов. Ещё во времена Афганской войны в появлявшихся на пакистанской территории лагерях беженцев проводилась интенсивная пропагандистская работа. Среди афганцев распространялся деобандизм – идеология, схожая с ваххабизмом и учениями фундаменталистов. Приверженцы деобанди осуждали остальные течения ислама, требовали от истинных мусульман буквального исполнения норм шариата, возвращения в лоно “изначальной” религии. Методы “возврата” избирались самые радикальные – от насильственного отречения, до физической ликвидации “неверных”.

“Крёстным отцом” Талибана считается офицер Межведомственной разведки Пакистана Султан Амир Тарар, в 70-е организовавший на территории своей страны несколько подготовительных лагерей для афганских моджахедов. Там проводилась не только военная, но идеологическая подготовка душманов, в будущем ставших, наравне с беженцами, основой Талибана.

Одним из учеников Тарара был молодой учёный, Мухаммад Умар, – тот самый будущий Мулла Омар. Парень прибыл в Пакистан в рамках двухнедельной образовательной поездки, но получил несколько иную подготовку. В дальнейшем “полковник Имам”, как позднее назовут Тарара последователи, стал активнейшим участником Афганской войны, а после её окончания долгие годы будет консультантом своего ученика по разным вопросам.

В Талибане Пакистан видел управляемую силу, способную не просто привнести в Афганистан порядок, но и действовать в соответствии со своими интересами. Пакистанцы опасались, что с победой СССР, а после его ухода – Северного Альянса, в стране повысится влияние их смертельного врага – Индии, что в свою очередь чревато негативными последствиями для ситуации в Кашмире – давнем “яблоке раздора” между двумя странами.

И поначалу надежды оправдывались: индийцам доступ в стратегический регион был закрыт, а производство опиатов приносило громадные прибыли как талибам, так и определённым пакистанским кругам. Правда, в 1999 году по настоятельному требованию ЦРУ наркотрафик пришлось прикрыть, на что Исламабад, надавив на Талибан, хоть и со скрипом, но пошёл. Но уже вскоре “стабильности” пришёл конец, что больно ударило в первую очередь по самим пакистанским “кукловодам”.

Читайте также: «Ювелир королей, король ювелиров»: блестящая история дома Cartier

Путь Талибана к международному терроризму

Всю вторую половину девяностых истерзанный войной Афганистан пережил в периодических вспышках боевых действий. Несмотря на контроль над большей частью страны, Талибан никак не мог справиться с Ахмадом Шахом Мансуром – военачальником, которого не смог разбить даже могучий СССР, чего уж говорить о полудиких талибах? Но дикость – не преграда хитрости и расчётливости.

9 сентября 2001 года у лидера “Северного альянса” приехали брать интервью два журналиста. Всё шло, как обычно, пока не раздался мощный взрыв. Позднее оказалось, что журналисты были подложными, на самом деле являлись террористами-смертниками, заложившими взрывчатку в видеокамеру.

Прославленный лидер, не покорившийся даже сверхдержаве, пал жертвой смертельного обмана. Кто его убил – до сих пор неизвестно, хотя выгода талибов очевидна. После смерти Мансура выставить столь же способного военачальника Северный альянс попросту не мог, но здесь в дело вмешались США.

11 сентября 2001 года – одна из страшнейших дат в истории Соединённых Штатов. Весь мир с ужасом наблюдал атаку Всемирного торгового Центра, обрушение башен и горе американских граждан. Этот теракт стал поводом для США объявить войну мировому терроризму, лидером которого назначили Усаму бен Ладена, ставшего первостепенной целью “звёздно-полосатых” вооружённых сил.

По стечению обстоятельств, самый разыскиваемый человек в мире оказался на территории Афганистана, а правительство Эмирата отказалось его выдать США, ссылаясь на традиции гостеприимства. Результат всем известен – американцы вторглись в непокорную страну и завязли там на долгих двадцать лет.

Помимо розыска бен Ладена, у США была другая цель – отстранение талибов от власти, ведь они за время своего правления превратились из стороны внутриафганского конфликта в эталон терроризма.

Талибан и без того был достаточно жестокой организацией, но до определённого момента не выделялся из стройного ряда других исламских религиозных объединений. Что поделать, если закон шариата столь суров?

Но со временем деятельность “учеников” перешла все рамки разумного. Исходя из своих убеждений, талибы расстреливали несогласных, в том числе детей, организовывали охоту с последующими убийствами тех, кто желал светской, отделённой от религии, “западной” власти, а затем перешёл к уничтожению не только людей, но и культурного наследия человечества.

Бамианские статуи Будды простояли на территории Афганистана многие сотни лет, но по приказанию муллы Омара весной 2001 года были варварски уничтожены. Лидера Эмирата раздражали туристы и паломники, стремящиеся навестить древнюю святыню. К тому же, по учению талибов всякое идолопоклонство есть грех, поэтому судьба статуй была предрешена.

Такие акции сформировали талибам крайне негативный образ в мире. К тому же, их обвиняли в связях с “Аль-Каидой” – олицетворением мирового терроризма – так что Талибан жалели лишь немногие, когда на многострадальную афганскую землю пришли американцы.

С вторжением сил США Талибан был изгнан с большей части Афганистана, переместившись в Пакистан. И в этот момент бывшие покровители горько пожалели о создании ими же настоящего чудовища.

Талибы вскоре захватили целую провинцию, Вазиристан, и установили там законы шариата. Вскоре, помимо северной части региона, Талибан, переименованный в “Техрик-е Талибан Пакистан”, покорил и южную, в боях с правительственной армией добившись признания если не независимости, то широкой автономии.

Помимо этнических мотивов таких действий (на территории Вазиристана большинство населения – пуштуны, как и среди талибов), были и политические: Пакистан оказал поддержку США в войне с террористами и принял американский военный контингент. Таким образом, заботливо разложенные Исламабадом грабли для других больно ударили именно его.

Талибан же, ранее лишь частично использовавший террористические методы, перешёл в своих действиях к полномасштабному террору. Практически ежегодно совершались подрывы смертников, нападения на военные базы американцев и афганских военных, убийства мирного, лояльного оккупантам, населения, захваты заложников и прочие, допустимые с точки зрения талибского “джихада” вещи. Вскоре “ученики” официально были признаны террористами на уровне отдельных государств и международных организаций, в частности ООН.

Но несмотря на радикализм, Талибан всё-таки пользовался поддержкой значительной части афганского населения, особенно в своей старой “вотчине”, на пуштунском юге. Более того, несмотря на тотальное превосходство своих противников, почти полную изоляцию и всемирную ненависть, талибы выстояли в неравной борьбе, а теперь с триумфом вернулись, победив сильнейшую армию планеты. И пока США зализывают кровоточащие раны и стремятся восстановить расшатанный авторитет, встаёт вопрос: что будет дальше с Афганистаном?

Талибан сейчас: “шариатская демократия” 

Рухнувший карточный домик, построенный коллективным Западом в Афганистане, – это значимая веха в политической истории XXI века. Это событие уже крайне негативно отразилось на репутации США, сведя к нулю миф об их всесильности, что в условиях и без того пошатнувшейся тотальной гегемонии единственной сверхдержавы, будет иметь далеко идущие последствия для мирового порядка.

Вторая, более удивительная, грань победы Талибана – практически состоявшееся признание террористов законным правительством. И ладно бы, государствами, признавшими талибов, были какие-то изгои – такое уже бывало в мировой практике – но установить отношения с ними стремятся Китай, Индия, Россия, Евросоюз, даже США. Более того, американцы первыми сделали Талибан рукопожатым при подписании мирного соглашения между тогда ещё властями Афганистана и “учениками”.

То есть, отныне террористы – это не клеймо касты отверженных, а лишь ступенька к признанию мировым сообществом. Последствия такой эволюции могут стать ещё более печальными для мира, чем падение влияния США. Отныне Талибан может стать примером для радикальных движений по всему миру, коих на планете ой как немало, и чем это обернётся – узнаем уже в ближайшие десятилетия.

Такой подход можно понять: давняя язва на теле центральной Азии уже унесла столько жизней и денег, что нынешнее время вполне подходит для купирования болезни. Спокойствие и порядок выгодны всем – и региональным странам, и мировым геополитическим игрокам, и самому Афганистану.

США смогут высвободить ресурсы для борьбы с Китаем на других театрах, в частности, в Южно-китайском море; сама Поднебесная получает очередной, крайне важный стратегически маршрут для своей глобальной мечты – проекта “Один пояс – Один путь”; Россия лишается головной боли в Средней Азии, к тому же талибы уже заявили, что запретят производство наркотиков, от трафика которых в значительной степени как раз и страдала РФ. Ну а страны всего региона наконец-то избавятся от рассадника неспокойствия и смогут продолжить грызться в других местах, коих по всей Центральной Азии немало.

В свою очередь, талибы также на словах отошли от радикальной риторики. После захвата власти они говорят о смягчении требований к выполнению норм шариата, всеобщей амнистии, привлечении профессионалов к управлению государством, вне зависимости от личных убеждений.

Но насколько это является правдой? Ведь ислам, в частности его фундаментальное крыло, разрешает врать “кяфирам” для достижения своих целей, и в таком случае, не являются ли миролюбивые заявления Талибана пусканием пыли в глаза мирового сообщества, и лишь только власть “учеников” окончательно утвердится, как кровь вновь затопит Афганистан?

Читайте также: Маурицио Гуччи: как бывшая жена «заказала» убийство последнего наследника модной империи

Всё-таки хочется верить, что талибы по-настоящему изменили свои подходы к управлению страной и многострадальную афганскую землю таки окутает мягкими объятиями столь долгожданный, незнакомый уже многим поколениям её детей мир. Или нет?

Михаил Татаринов