Журналисты раскрыли подробности заказа "наезда" на портал Антикор

Материал опубликован на портале Антикор. Приводим материал издания без комментариев и ремарок редакции.

14 сентября в информационном пространстве мелькнула и осталась почти незамеченной сводка Национальной полиции о том, что «раскрыта преступная группа, которая занималась публикацией в Интернете неправдивых новостей, а потом требовала деньги за их удаление».

Новость из полицейского пресс-релиза опубликовали некоторые ресурсы, она мелькнула и ушла в лентах новостей вниз – никаких подробностей о том, кто же были эти «жители Киевской, Черниговской областей и г.Киев», которые «вымогали» деньги, не было. Тем более не было фамилий тех, относительно кого «собиралась компрометирующая информация».

Лишь на «Обозревателе» мелькнула некая подробность – к делу якобы причастен сайт «Антикор». Хотя в пресс-релизе Нацполиции таких подробностей не было.

Откуда же тогда информация о месте размещения «компромата»? Все оказалось банально просто, но одновременно сложно и странно.

Просто – потому что данные о том, что в деле фигурирует «Антикор», находятся в отрытом доступе, в Едином государственном реестре судебных решений:

А сложно и странно – потому что обратите внимание на выделенный фрагмент решения: «невстановлені особи використовуючи підконтрольну мережу веб-ресурсів, а саме: ІНФОРМАЦІЯ_1 , ІНФОРМАЦІЯ_2 , ІНФОРМАЦІЯ_3 , ІНФОРМАЦІЯ_4 , ІНФОРМАЦІЯ_5 , ІНФОРМАЦІЯ_6 , ІНФОРМАЦІЯ_7 , ІНФОРМАЦІЯ_8 , ІНФОРМАЦІЯ_10 , ІНФОРМАЦІЯ_11 , ІНФОРМАЦІЯ_12». И – «antikor.com.ua». То есть в деле фигурируют (обоснованно или нет – в данном случае неважно) 13 (тринадцать) ресурсов.

Но двенадцать из них остаются неизвестными, потому что их названия, как того и требует закон, зашифрованы эвфемизмом «Информация №», но тринадцатый почему-то называется в открытую: antikor.com.ua.

Это решение находится в открытом доступе, вот ссылка. Не думаем, что после этой публикации его подчистят и «antikor.com.ua» заменят на «ІНФОРМАЦІЯ_13», но на всякий случай сохраняем скрины.

Из анализа ЕГРСР выявляется еще несколько странностей.

Упомянутое решение дает нам понять, что принято оно в рамках расследования уголовного производства №12019000000000802 от 30.08.2019 года:

Опять же – обратите внимание на подчеркнутое. Решение принимается в рамках расследования уголовного производства №12019000000000802. Суд рассматривает «клопотання cтаршого слідчого в особливо важливих справах Головного слідчого управління Національної поліції України Вознюка Олексія Ярославовича».

Но тут же, буквально строчкой ниже, судья Соколов заявляет, что «надійшло клопотання слідчого Третього слідчого відділу Територіального управління Державного бюро розслідувань, розташованого у місті Києві, Череміс О.О. про продовження строку досудового розслідування у кримінальному провадження №№42018110350000205 від 26.11.2018 року».

Что суд вообще рассматривает? Какое дело? №12019000000000802 или №42018110350000205? Что ж, давайте поинтересуемся в Реестре, что это за дело «номер два»? И оказывается следующее:

При чем тут абсолютно «левое» дело, касающееся дезертирства какого-то нацгвардейца?

А ларчик открывается просто – мотивационные и резолютивные части в судебных делах пишут отнюдь не судьи, а их помощники. Часто и приговоры пишут эти самые помощники, судья только «подмахивает» решения, легитимизируя его.

И потому основной метод работы помощника судьи, который живет на довольно скромную зарплату, прост: «Сntr+C» - «Сntr+V». То есть «копировать-вставить». Отсюда и бред.

Но в данном случае судья Печерского районного суда города Киева Соколов Алексей Михайлович проявил бдительность, видимо продиктовав секретарю то, что обязательно должно быть внесено в судебный реестр, а именно – название сайта «Антикор». И секретарь скорее всего послушно сосредоточился на выполнении задания, не обратив внимания на остальное.

Предполагаем так же поступил и сам Соколов – указание относительно присутствия в решении вместо слов «ІНФОРМАЦІЯ_13» словосочетания «antikor.com.ua» выполнил, проверил его наличие, а на все остальное не обратил внимания. Так решение и пошло в открытый доступ.

Наш вывод подтверждается проверкой следующего аналогичного решения, которое попросту копирует вышеописанное решение судьи Соколова А.М.

Оно тоже принято тем же судьей Соколовым, но уже 27 августа 2021 года. И оно тоже продлевает срок досудебного следствия:

Это решение от 27 августа практически слово в слово копирует решение от 22 февраля. Кроме одного. Сравните выделенное и увидите – в августовском решении на месте «antikor.com.ua» уже, как и должно быть, стоит «ІНФОРМАЦІЯ_13». На этот раз информацию о том, что в деле фигурирует «Антикор», уже надо было скрыть.

Почему? Потому что через две недели начались обыски. И информацию предпочли засекретить, дабы избежать ненужной огласки.

В Едином государственном реестре судебных решений зарегистрировано только четыре документа в рамках расследования уголовного дела №12019000000000802 (судебное дело 757/9144/21-к):

Это – решения о продлении сроков расследования, скрины из них мы разместили выше.

Но дело №12019000000000802 открыто еще 30 августа 2019 года. Об этом же говорят оба упомянутых решения, зарегистрированных в ЕГРСР. Где в таком случае все остальные решения по делу? Что делала полиция два года? И кто продлевал все эти два года сроки расследования – а они истекали минимум четыре раза за этот период. Почему нет этих решений в реестрах?

Почему первое же решение, которое появилось в открытом доступе, скрывает названия двенадцати из тринадцати фигурантов расследования и, в нарушение закона, называет тринадцатого – портал «Антикор»?

Ответ прост – заказчики всего этого дела сознательно внесли название портала «Антикор» в судебный реестр. Зная, что сотрудники «Антикора» обязательно заметят это. И сделано это было для давления на тех, кто занимается расследованиями неблаговидных деяний фигурантов материалов, размещенных на «Антикоре».

Теперь о самих обысках, о которых отрапортовала полиция. Причем опять придется вернуться к новости об этих обысках, размещенной на «Обозревателе». Вот цитата из материала «Обозревателя»: «Про це повідомили в пресслужбі Нацполіції. Зараз у будинках і офісах п’ятьох причетних осіб проводяться обшуки та перевірки» (курсив наш – прим. ред.).

А теперь сравните количество адресов, где проводятся обыски, уже сообщаемые полицией: «Наразі правоохоронці проводять 7 обшуків у офісі та оселях фігурантів у Чернігівській, Київській областях та у столиці» (курсив наш – прим. ред.).

Почему такое расхождение? Почему «Обозреватель» дал информацию о том, что речь идет именно об «Антикоре»? Кто-то слил «Обозревателю» информацию? Ответа на эти вопросы пока нет.

Мы не знаем, сколько было обысков – пять («Обозреватель») или семь (НПУ). Но о нескольких из них стало известно. И дело в том, что люди, к которым вломилась утром 14 сентября полиция, не имеют отношения ни к сайту «Антикор», ни к публикуемым на портале статьям.

И они не подозревали до утра 14 сентября о «схеме», о которой поведала Нацполиция в своем пресс-релизе. Но теперь эти люди благодаря «профессиональным» действиям сотрудников Национальной полиции имеют огромные проблемы – в результате обысков из их домов изъята техника и документы. И чтобы все это забрать из рук следствия, придется потратить немало времени, денег и сил. Не говоря уже о просто шоке, который они испытали.

Большинство адресов обысков, как и их общее количество, нам до сих пор неизвестно.

По поводу того, почему полиция вломилась в жилища непричастных людей, мы можем высказать свою версию. Всему виной – «высокий профессионализм» сотрудников НПУ, которые ведут это дело. Напомним, оно лежало без какого-либо движения более двух лет.

Неизвестно, на каком вообще основании несколько раз суд по ходатайству следствия продлевал сроки расследования.

И тут внезапно – обыски, освещение в прессе, информационный шум.

Обыск классический. Идут изымать компьютерную технику и носители, но специалиста нет. Зачем он нужен? Изъятие техники запрещено, с некоторыми исключениями, если просто можно скопировать информацию. Специалист осматривает и копирует информацию при надобности. Получается, что у полиции либо нет таких спецов, либо они приходят, чтобы просто забрать имущество. Запрет принимался пару лет назад на волне массовых изъятий техники. Но, видимо, есть альтернативное чтение закона.

Почему так? Повторимся – это наша версия, исходя из реалий жизни в нашей стране и знания работы правоохранителей и НПУ, в частности. Дело в том, что это уголовное дело было однозначно заказным. Но «заказ» взяли, дело открыли, а дальше никто ничего не хотел делать – полиция в Украине ничем не отличается от любого другого органа: выполнять обещанное она не спешит.

Заказчик дела долго терпел и слушал байки полицейских, которые взяли его заказ. Но наконец его терпение лопнуло, и следователям, которые два года ничего не делали, пришлось резко демонстрировать бурную деятельность. Вот и получилось то, что получилось: к делу быстренько прилепили нескольких фигурантов, так же быстренько взяли разрешение суда на обыски и засняли для заказчика красивую картинку с ломанием дверей. То, что вломились к «левым» людям, не заботило никого – главное было продемонстрировать усердие, что и было сделано.

Кому же так мешает то, что делает «Антикор»? Пока неизвестно. Но то, что в Единый государственный реестр судебных решений в нарушение закона было внесено название сайта «antikor.com.ua» и последующие действия Национальной полиции говорят о том, что заказчик – весьма высокопоставленное лицо (или лица). И имеет влияние, как минимум, и на Национальную полицию, и на Печерский районный суд города Киева. Задумка была проста – оказать психологическое давление на журналистов-расследователей и сотрудников портала «Антикор», дабы парализовать его работу и прекратить его деятельность.

Повторимся – пока с уверенностью назвать имя заказчика этой кампании мы не можем.

Однако, и в рядах Нацполиции есть порядочные правоохранители, которые понимают заказной характер этого дела, что вселяет надежду: вскоре вся информация об этом заказе станет известной.