Пять вопросов об «офшорах Зеленского»

• Главная
• Политика

Украинский президент и его окружение снова попали в офшорный скандал. Спустя пять лет после того, как журналисты опубликовали материалы под названием «Панама ликс», где фигурировали офшорные счета Петра Порошенко, вышла новая порция материалов на эту тему. В список документов под кодовым названием «Багама пейперс», который был опубликован в воскресенье 3 октября, попал теперь уже Владимир Зеленский и люди из его ближайшего окружения.

Откуда взялись документы?

Документы под кодовым названием Pandora Papers сами журналисты, которые работали над ними, называют утечкой информации. Скорее всего, спецслужбы одной или нескольких стран, которые занимаются расследованием финансовых преступлений, не имея возможности привлечь фигурантов к ответственности, попросту «сливают» данные финансовых операций офшорных юрисдикций в СМИ. В этот раз в руки журналистов попало около 12 млн финансовых документов, в которых фигурируют политики, чиновники, члены королевских семей и просто известные люди.

Чтобы обработать огромные объемы информации, которые там находились, к работе были привлечены 600 журналистов из 117 стран мира. С украинской стороны к работе над проектом были привлечены журналисты из агентства «Слідство.Інфо». 

В чем обвинили Зеленского?

Скажем сразу, что в офшорный список Владимир Зеленский и его коллеги по шоу-бизнесу попали за деятельность в то время, когда о политике они говорили только со сцены. В те времена часть финансовой деятельности их «Студии Квартал 95» велась через офшорные компании. Через эти компании была приобретена недвижимость в Лондоне.

Как сообщают журналисты, Сергей Шефир, сценарист и продюсер, соучредитель «95 квартала», а ныне - первый помощник президента Зеленского, через офшорную компанию владеет сразу двумя квартирами в столице Великобритании общей стоимостью более 5 млн долларов США. Да, это тот самый Сергей Шефир, на которого совсем недавно было совершено покушение. 

Другой владелец ценной лондонской недвижимости - тоже бывший бизнес-партнер президента Зеленского, сценарист и режиссер фильмов и сериалов «Студии Квартал 95» Андрей Яковлев. Согласно документам, которые проанализировали журналисты, стоимость этой квартиры составила более 2 миллионов долларов США.

Сейчас Владимир Зеленский формально не владеет долей в офшорном бизнесе, незадолго до первого тура президентских выборов он безвозмездно передал свою долю в 25% ключевой офшорной компании именно своему первому помощнику Сергею Шефиру. Поскольку Шефир формально не является государственным служащим, то, следовательно, не должен отчитываться о своих доходах публично и заполнять ежегодную декларацию о доходах.

Засветился в расследовании и нынешний глава СБУ Иван Баканов. По данным журналистского расследования, именно его компания хранила трастовую декларацию, то есть список реальных бенефициаров владельцев офшорной компании и размеры их долей в бизнесе. В 2019 году он передал эту фирму другому «кварталовцу» - Андрею Яковлеву.

Что грозит Зеленскому?

Скорее всего, ничего. Факты, которые представили журналисты в расследованиях, в основном касаются деятельности нынешнего президента до его прихода в политику. Да и офшоры как таковые - это абсолютно законный финансовый инструмент. Другое дело, что, придя к власти на критике предыдущего президента, Владимир Зеленский использует все те же приемы, что и его предшественник. То есть появляется моральный аспект этой проблемы.

По данным проекта «Цена государства», офшорные схемы в Украине находятся на третьем месте по объемам потерь для бюджета страны. Из-за них в казну не поступает 22-36 млрд грн в год. Но это не сугубо украинская проблема - платить налоги не любят во многих странах. И как показывают списки тех, кто пользуются офшорами, прибегают к ним даже те политики, которые на словах обещают тотальную борьбу с уклонением от налогов.

Правда, в Украине есть еще одна причина, по которой бизнес регистрируют за рубежом. Часто международная юрисдикция офшорных компаний может обезопасить владельцев от украинских судов, которые бизнес очень часто называет одной из самых больших проблем для инвестиций в нашу экономику.

Из неприятных для Владимира Зеленского и его окружения моментов в расследовании фигурирует подозрение о выводе через их офшорные компании средств ПриватБанка в 2012 году. Журналисты не исключают, что офшорные юрлица, которые принадлежали в то время «кварталовцам», могли быть использованы для отмывания средств. Правда, этот вопрос поднимается уже не первый раз, но никаких результатов расследования этих транзакций нет.

Как борются с офшорами в мире?

Как говорят эксперты, офшорной проблеме уже около 50 лет, и на сегодня эту общемировую проблему победить так и не смогли.

- История развития офшоров тянется с 70-х годов прошлого века, и популярность их остается стабильной, - поясняет «КП в Украине» аналитик компании «Центр биржевых технологий» Максим Орыщак. - Темп открытия офшорных компаний порой сокращается лишь в некоторых странах. И связано это больше с тем, какой деятельностью занимаются сами иностранные компании. То есть не всем компаниям одинаково рады в офшорах. Страны, которые предоставляют налоговое убежище, порой устанавливают требования для открытия банковских счетов такие, что не каждый бизнес к ним «просочится». Это помогает поддерживать рейтинг страны как качественного партнера для других стран и не становиться помойкой для различных нечестных бизнесов. Например, гэмблинг (организация азартных игр. - Ред.) или бинарные опционы (ставки на движение цены вверх или вниз. - Ред.) имеют трудности в открытии лицензий, потому что это считается бизнесом с высоким риском обмана людей. 

По словам эксперта, в наше время работа через офшор рассматривается однозначно как схема ухода от налогов.

- Качественный пример офшора на текущий момент - это Дубай, - говорит Орыщак. - Уровень проверки компаний, истории владельцев и сотрудников, цели бизнеса, а также требования по присутствию в стране на таком высоком уровне, что открыть компанию для отмывания денег практически невозможно. В Эмиратах нет системы откатов за услуги, есть четкие правила поведения и бизнес-этикета, наказания в виде штрафов и даже депортации за попытки обмана. При этом репутационные риски при наличии офшорных компаний имеются в том случае, если фактического бизнеса за компаниями не стоит, а вся деятельность только на бумаге. В противном случае аморальность, в которой обвиняют резидентов страны, из которых резиденты уводят налоги, на мой взгляд, несправедливая.

Можно ли победить офшоры?

Этот вопрос в нашей стране стал риторическим. Побороть это явление в последние годы обещали оба фигуранта офшорных скандалов - и Петр Порошенко, и Владимир Зеленский. Но дело в том, что как только политик доходит до определенного высокого уровня, то запал борьбы иссякает.

Ведь если законодательно изменить схемы ведения бизнеса, то можно нажить много врагов среди олигархов, да и любому богатому человеку самому приятно иметь возможность сэкономить на налогах. Поэтому никаких законодательных изменений мы пока не видим. Хотя в мире уже началась борьба с этим явлением.

- Сейчас во всем мире  идет противодействие офшорам, - говорит Вадим Иосуб. - Но методы борьбы и степень запрета везде разные. Где-то может существовать полный запрет на работу национальных компаний с офшорными. Где-то такая работа может иметь разрешительный характер, а выплаты в пользу компаний, зарегистрированных в офшорах, облагаются дополнительными налогами или сборами.

В Украине еще в прошлом году был принят так называемый «антиофшорный» закон, но большого эффекта он пока не принес.

КСТАТИ

Как в Украине уже боролись с офшорами

После того, как Петр Порошенко попал в Панамское досье, он пообещал провести реформу по деофшоризации.

Тогда Петро Порошенко пообещал, что не позже 1 января 2017 года, Украина должна была бы автоматически получать информацию со всего мира о счетах украинского резидента, которые есть в любом банке мира. Параллельно с этим он пообещал налоговую реформу. Но ни то, ни другое, в итоге, проведено не было.

В 2020 году уже во время правления Владимира Зеленского был принят законопроект 1210, который также был направлен на деофшоризацию бизнеса. Но реально этот механизм пока так и не смог закрыть путь крупному бизнесу в офшорные зоны.