Ковальчук: Обвинения в контрабанде угля, предъявленные Медведчуку, безосновательны, в 2014 году покупка еще была разрешена властями

Об этом пишет в своем блоге на сайте 112.ua Кирилл Ковальчук. Материал публикуется, как мнение автора. Редакция не несет ответственности и не проверяет данные, предоставленные и опубликованы сторонними информационными ресурсами.

Обвинения лидера оппозиции Виктора Медведчука в контрабанде угля с неподконтрольных территорий абсурдны, если учесть, что в 2014 году власть официально разрешила ввоз угля из "ДНР/ЛНР". Если бы этого не произошло, Украину накрыла бы волна блэкаутов, а цены на электроэнергию взлетели бы до небес.

За все годы независимости Украина не смогла преодолеть острый дефицит угля, что прямо влияет на цену электроэнергии и ограничивает возможности тепловых электростанций вырабатывать ее в достаточном для недопущения веерных отключений объеме. Сейчас вопрос также стоит как никогда остро – у Украины есть только треть угля от необходимого для прохождения отопительного сезона объема.

Направлений, с которых можно поставлять энергетический уголь, не так уж много – всего три. Украина может везти по морю дорогой уголь, приобретенный по ценам биржи Роттердама в Южной Африке, либо уголь по приемлемой цене из Российской федерации и шахт Донбасса. В 2014 году украинские власти решили покупать уголь с шахт, которые остались на неподконтрольных территориях. Для этого государственные шахты, расположенные в Донецкой и Луганской областях, были зарегистрированы в Киеве и получали оплату в госбанках по факту поставки угля.

В 2019 году группа националистов из батальонов "Айдар" и "Донбасс" под руководством одиозных нардепов Семена Семенченко и Владимира Парасюка перекрыли железнодорожное сообщение на одном из направлений, по которым уголь с неподконтрольных территорий поставлялся в Украину (между станциями Светланово и Шепилово в Луганской области). Это привело к острой нехватке угля в Украине. Власти признавали, что, если националисты перекроют еще две железнодорожные ветки, в ряде украинских городов погаснет свет.

С использованием угольной продукции Украина производит около четверти всей электроэнергии. 45% энергоблоков украинских ТЭС (по установленной мощности) работают на угле антрацитовой группы, и только около 35% — на угле газовой группы, а 20% — на природном газе. При этом потребление угля ТЭС, которые в частной собственности (ДТЭК и Донбасэнерго) в 3,5 раз больше, чем станциями госкомпании "Центрэнерго". Таким образом, тепловая электрогенерация фактически больше зависит от частных компаний, чем от государственных.

Основная часть угольных ресурсов (92,4%) Украины сосредоточена в Донецком угольном бассейне. На Львовско-Волынский бассейн приходится всего 2,5% общих ресурсов, и в основном это газовый уголь, тогда как большинство украинский электростанций работает на антраците. Общие ресурсы угля в Украине, по разным оценкам, составляют от 100 до 117,5 млрд т, около половины (45-46 млрд т) – это подтвержденные ресурсы. Две трети этого объема – энергетический уголь, еще треть – коксующийся.

Ежегодно Украина направляет не менее 4,4% совокупных доходов на бюджетные дотации своим государственным шахтам. В основном это маломощные и неэффективные шахты со сложными горно-геологическими условиями. Они и близко не покрывают потребности страны в энергетическом угле. На неподконтрольных территориях Донецкой и Луганской областей осталось 85 шахт, или 57% от их общего числа. На 60 из них добывается ценный энергетический уголь. Война повлияла на объемы производства: семь шахт было разрушено, а ряд из них остановили работу из-за военных действий. Но затем объемы добычи стали восстанавливаться.

В 2014 году Украина начала импортировать уголь из Южной Африки и России. Власти тогда заявили, что покупать уголь в "ДНР" и "ЛНР" не станут, поскольку это "финансирование терроризма". Высокие цены (около 80 долл. за тонну угля на то время (2200 грн)) и ограниченные возможности портовой инфраструктуры, позволяющей принимать не более 370 тыс. угля в месяц, впрочем, вскоре заставили их изменить свое решение.

В конце 2014 года украинская власть подтвердила, что будет покупать уголь у шахт, расположенных на временно оккупированных территориях. Правительство обнародовало возможные схемы оплаты за уголь с оккупированных территорий: государственные шахты с неподконтрольной территории Донецкой и Луганской областей были перерегистрированы в Киеве и получали оплату в государственных банках по факту поставки. Затем банки перечисляли деньги на зарплатные карты шахтеров. Эта схема позволила получать уголь по приемлемой цене, в частности на Трипольскую ТЭС оно поставлялось по 1100 грн/т – в два раза дешевле, чем стоимость угля из Южной Африки, говорится в докладе Национального института стратегических исследований.

Самую большую проблему представляла логистика: вывоз угля по железной дороге осложнялся необходимостью пересекать линию разграничения между подконтрольными и неподконтрольными территориями. При этом часть железнодорожных путей в районах боевых действий были повреждены. Усложнял вопрос дефицита вагонов и топлива для заправки локомотивов на неподконтрольной территории. При общем потенциале добычи угля 600 тыс. т в месяц реальная пропускная способность железки не превышала 500 тыс. т. Частично проблему можно было бы решить путем транзита части добытого угля через территорию России, но мы же помним: с 2014 года украинская власть предпочитает стрелять себе в ногу и, скорее, снимет с украинцев последнюю рубаху, чем сядет за стол переговоров и попросит помощи у РФ.

Вопрос обеспечения углем продолжает стоять остро. Прошлой зимой, на фоне морозов и дефицита угля на ТЭС, Украина оказалась перед угрозой блэкаута – цены на электроэнергию выросли до максимально высоких значений. Если бы власти их не сдерживали искусственно, ситуация могла бы быть патовой. Тогда ситуацию спас импорт электроэнергии из РФ. Но в нынешнем году он запрещен.

И если в прошлом году часть блоков ТЭС удалось запустить на газе, то в нынешнем году, когда цены газа приближаются к отметке в 30 грн/куб. м, это невозможно. Сейчас в начале отопительного сезона запасы угля на складах ТЭС составляют только треть от необходимого – 715,5 тыс. т при необходимых по расчетам Минэнерго 2,5 млн т. В конце сентября из-за сложившейся ситуации Кабмин уволил заместителя министра энергетики Алексея Куракова, который курировал угольную промышленность. Угля такое кадровое решение правда не добавило.

Купить уголь на внешнем рынке – задача нынче не из легких. На фоне переваливших за отметку в тысячу долларов цен на газ, цены на уголь также бьют рекорды. Об угле по 80 долл. за тонну теперь можно вспоминать только с ностальгией – ценники неумолимо ползут к 300 долл. за тонну угля. Китайский спрос высасывает уголь со всех уголков мира, даже самых отдаленных. Из-за роста цен на электроэнергию в Поднебесной останавливаются промышленные гиганты, на грани коллапса оказалась строительная отрасль. На поставки в Китай переориентировали практически весь свой экспорт Россия и Казахстан.

Вопрос ставится ребром. Столбики термометров продолжают неумолимо ползти вниз, и это означает, что, если властям не удастся найти никакого приемлемого решения, зимой нам грозит блэкаут и веерные отключения по причине дефицита электроэнергии в системе. Украина может этого избежать, только если найдет способ обеспечить свои тепловые электростанции углем. И тут, похоже, нет иного пути, кроме возобновления экономических отношений с республиками Донбасса.

Если и сейчас власти последуют примеру своих не менее патриотичных предшественников, принявших такое решение еще в 2014 году, страна сможет без труда пройти отопительный сезон. Снижению напряженности может помочь отмена арестов вагонов, которые наложены в рамках расследования деятельности компаний, обвиняющихся в финансировании терроризма. В принципе сейчас самое время провести основательную ревизию и пересмотреть отношение к понятиям терроризма и его финансирования.

Зима покажет, что выберут наши власти. Но похоже, что они готовы обречь украинцев на жизнь в холоде при свечах, только чтобы надувать щеки и без всяческих оснований преследовать человека, который не только не боится вслух говорить о рациональных путях решения проблем, но и готов их сам решать.