Нардеп Елена Шуляк: Покупать спецгардероб для Рады, если в жизни ты носишь бренды – лицемерие

С народным депутатом от "Слуги народа" Еленой Шуляк мы поговорили о двух вещах, в контексте которых ее чаще всего упоминают в прессе - законопроектах, направленных на изменения сферы строительства и брендовой одежде. Почему в ее случае не носить бренды в Раду – это лицемерие, существует ли сексизм в Раде и как инициированные ею законопроекты помогут победить коррупцию в строительной сфере.

«Знаю массу случаев, когда перед эфирами депутаты снимали дорогие украшения»

- В одной из телепрограмм вы сказали, что перед первым рабочим днем обсуждали с кем-то, стоит ли носить в Раду брендовые сумки. Помните этот разговор и какие аргументы приводили? 

- Мне дали совет в Раду не носить дорогие вещи, особенно сумки. Я ответила, что вижу в этом определенное лицемерие, если в обычной жизни ты носишь бренды, а потом приходишь в Раду, все резко снимаешь и начинаешь играть другую роль. Или еще хуже - покупаешь специальный гардероб для Рады, показывая свою простоту и скромность. Мне кажется, так нечестно. Знаю массу случаев, когда перед эфирами депутаты снимали дорогие украшения, надевали простую бижутерию и выходили в эфир с чудными популистскими лозунгами о защите пенсионеров.

- То, что тему брендов так бурно обсуждают в новостях - это продиктовано интересом людей или просто журналистские манипуляции?

- Мне бы хотелось, чтобы журналисты, которые работают в Раде и фотографируют наши сумки, серьги и платья, иногда бы фотографировали экраны наших смартфонов и айпадов. К сожалению, информация на моем телефоне ни разу не попала в поле зрение журналистов и мало кто пишет о законопроектах, работа над которыми занимает значительную часть моей жизни.

- Так вы там, наверное, работу обсуждаете, это никому не интересно.

- А почему? Почему не интересно обсуждать работу народных депутатов, которая напрямую влияет на будущее страны?  Зачем фокусировать внимание на аксессуарах? Чтобы с умным видом написать в сотый раз “50 минимальных зарплат…”, “Слуга народа” пришла в чем-то похожем на что-то?…”. Смысл? Хотелось бы разгадать эту загадку, что хочет сказать журналист, который пишет о таком.

- Цитирую слова журналистки Анны Стешенко, которая как раз часто фотографирует сумки депутатов: «Конечно, она имеет полное право носить бренды, но не в Раду, где она народный депутат и политик. Кстати, многие депутаты, например Ирина Верещук, Оксана Сыроид, шьют вещи на заказ и не позволяют себе надевать вещи с узнаваемыми, броскими лого. И еще одно – ходить в Раду с дорогущими брендами, стоимость которых позволила бы простой бабушке жить на эти деньги 2 года, это как минимум политический моветон».

- Это сказала журналистка, которая сама носит брендовые вещи в Раду. И видно, что тема брендов ее очень тревожит, просто до боли и дрожи.  Она пишет не только обо мне, но и о других депутатах нашей политический силы. Но она никогда не вспоминает депутатов «Европейской солидарности». Хотя они одеваются в дорогие и красивые вещи. Наверное, нужно ей задать вопрос: зачем и какая настоящая цель таких публикаций?  Хотя, если ты скучно пишешь материалы на политическую тематику, то остается одно - цепляться к чужим сумкам. И еще немного о дорогих нарядах. Меня сфотографировали с сумкой, которую подарил муж еще 2008 году. Такая модель сумки уже лет пять как не выпускается. Но написали, что Шуляк пришла в Раду с сумкой стоимостью 7 тысяч то ли евро, то ли долларов. Где взяли  цену, если эта сумка снята с производства?   Когда эта новость облетела все таблоиды, мне позвонила мама и сказала: «Это та старенькая сумка? А почему она вообще вызывает у кого-то интерес?» Хотелось бы, конечно, чтобы цена продажи этой сумки зависела от ее возраста, но это невозможно. Более того, я готова ее продать той журналистке за 7 тысяч евро, а деньги отдать на благотворительность. Но вряд ли кто-то согласится отдать за старую сумку 2008 года даже треть от озвученной суммы.

«История со шпилькой Chanel была типичной попыткой дискредитации»

- Я родилась в 1992 году, не застала Союз, но изучала историю моды. В СССР зачастую искоса смотрели на женщин, которые могли позволить себе одеваться чересчур стильно, не так, как все. Этот стереотип до сих пор остался?

В 1992 году я уже поступала в институт. Я росла в небогатой семье и когда училась в школе, у меня было два платья: школьное и внешкольное. Думаю, так жили многие в то время. Когда я поступила в институт, мы с мамой поехали на рынок за обновками для первого студенческого года. Денег было очень мало, и мама сказала, что мы можем позволить себе купить только одну вещь. А мне понравились две: юбка и лосины (такие в 90-е носили все).  Я выбрала лосины. Мама огорчилась и попыталась повлиять на мой выбор, в институт в лосинах не пойдешь. Но я решила, что для института пока подойдет и старое платье, но зато одежда на дискотеки и встречи с друзьями будет модной. В Советском Союзе в моем окружении не было дорогих вещей да и не было даже возможности их приобретения.

Помню, чтобы купить туфли, нужно было стоять в очереди в ЦУМ часов пять. Очередь начиналась с 1-го этажа и поднималась до 6-го. При этом ты брал туфли любого оставшегося размера, чтобы потом обменять у других купивших на свой.  Мы были совсем не избалованы какими-то стильными, красивыми  вещами. И может быть сейчас, нам, выросшим в Советском Союзе, больше хочется красиво одеваться, чем нынешнему молодому поколению. Моей дочери 20. Она к вещам очень спокойно относится и точно бы не стояла в очереди за туфлями. И это хорошо.

- Вы сталкиваетесь с тем, что вашу работу, в том числе законодательную, оценивают через призму того, во что вы одеты, как выглядите?

- Есть хорошая пословица – встречают по одежке, провожают по уму. И, к сожалению, нужно отметить тот факт, что в политике часто не доходят до второй части, потому что сложно и иногда скучно. Вникают в законодательные инициативы не все журналисты. И это очень огорчает. Еще в 2019 году я составила план работы в парламенте. Это несколько больших таблиц, такие таблицы висят даже у меня на стене в кабинете. Мы с командой знаем точно, что делаем в 21 году и что будем делать в 22-м и даже в 2023. Я выходец из бизнеса, у нас там все очень четко распланировано. И, конечно, я мечтаю обсуждать с журналистами концепции законов, их приоритетность, силу влияния на сферы жизни, скорость имплементации инициатив итд. А мы зачастую скатываемся в банальщину – туфли, сумки… Поэтому огорчает. Даже обижает. Ты законотворчеству уделяешь много своего времени и хотелось бы получать качественную обратную связь и популяризацию твоих инициатив в обществе.

- Когда была очередная публикация о заколке Chanel за 2000 евро, вы опровергли эту информацию через пост в Фейсбуке. А почему не делать такие публикации чаще, свою точку зрения доносить?

- Когда я описывала историю со шпилькой, то обращалась, в том числе, ко всем СМИ, которые разогнали эту новость. Я предлагала ее купить ровно за половину цены, которую неправдиво указали в новости - за 1000 евро. А деньги направить в благотворительный фонд, с которым мы работаем уже не один год. Использовать деньги  на операции детей с пороками сердца. Ясное дело, никто не откликнулся.

- Кто-то сделал опровержение?

- Нет. История со шпилькой, как мне кажется, была типичной попыткой дискредитации.   Я на брифинге рассказала о сложившейся ситуации с зарплатами судей Конституционного суда. Когда в парламенте был объявлен карантин и введены ограничения на размер выплат  - не более  47 тысяч 200 гривен, двое судей решили, что это вопиющая несправедливость, и подали в суд на компенсацию. Претендовали получить больше чем 1,5 миллиона гривен. Буквально сразу после этого брифинга пошли материалы с комментариями “а она сама ходит в Раду с дорогими вещами”. Интересно также,  только я  выхожу с  жесткой критикой действий чиновников в строительной сфере (а я занимаюсь тем, чтобы в строительной сфере отсутствовала коррупция как таковая), то на следующий день уже несутся какие-то истории - если не шпилька так сумка.

И чтобы закрыть эту тему, еще одна деталь: перед тем, когда я надела эту шпильку, у мужа вечером умер отец. Утром я не могла себя привести в порядок, как это делаю обычно. Шпилька лежала на столике, и я заколола ею волосы и пошла. Сказать, что эта несчастная заколочка будет иметь такой ажиотаж в этот день… В этот сложный вечер для моей семьи мне звонили знакомые, которые слышали в новостях о шпильке...

- Недавно Ирина Венедиктова сказала, что мы живем в сексистской стране. Вы не считаете, что все эти обсуждения брендов в Раде тоже определенное проявление сексизма? Про костюмы мужчин не пишут.

- Кстати, да, почему не пишут о мужских костюмах? Немного пишут о мужских часах, и аксессуарах. О костюмах не пишут. Может, потому что не хватает экспертности? А что касается сексизма, то хотелось бы чтобы в нашей стране этой проблемы не было.  В моей жизни сексизма практически нет. Может, это из-за того, как я первоначально себя позиционирую среди мужчин.  В политической среде иногда могут употреблять неприятные высказывания в адрес коллег-женщин.   Важно то, как ты жестко можешь ответить. 

- В Раде вы не сталкиваетесь с сексистскими шуточками от коллег?

- Нет. Ни в Раде, ни в жизни, ни в бизнесе. Какой-то телеграм-канал, у которого 250 подписчиков, может написать что-то едкое обо мне. А в глаза - нет.

- Чем для вас является одежда? Помните момент, когда начали интересоваться, задумываться - как я выгляжу и как меня воспринимают?

- Для женщины абсолютно нормально хотеть выглядеть хорошо, красиво и современно. Умение красиво одеваться это своего рода искусство.

"У каждого застройщика взятки чиновникам заложены в стоимость квадратного метра"

- В июле Рада в первом чтении приняла законопроекты 5655 и 5656, соавтором которых вы являетесь. Они меняют саму модель градостроительного контроля. Можете объяснить, что изменится не для застройщиков, а для меня - жительницы Киева?

- Мы хотим, чтобы в Украине все застройщики  работали в правовом поле. Важно, чтобы обычные люди, покупающие квартиры, априори не могли стать жертвой аферистов и обманщиков.  Если застройщик ведет бизнес честно, не нарушает закон и соблюдает строительные нормы, то он вообще не будет сталкиваться с чиновником.  Вся информация о земельном участке, об ограничениях и условиях строительства, вся проектная документация, экспертное заключение и данные о всех участниках строительного процесса на объекте - все эти данные размещаются в электронной системе в сфере строительства, вход в которую осуществляется через известный всем государственный портал “Дия”. Если у застройщика нет перечисленных документов в системе - он не получает право на проведение строительных работ.  

Если вдруг застройщик решит нарушить закон и  строить без документов, то у органов местного самоуправления будет возможность жестко реагировать. Мы даем городам возможность заходить на строительные площадки, где ведется незаконное строительство и сносить объекты, не дожидаясь решения суда. 

Мы также значительно повышаем криминальную и административную ответственность для всех участников строительного процесса. Не только для генерального подрядчика, архитектора и инженера технического надзора, но и для чиновника, который выдал документы в обход закона. Повышаем  криминальную ответственность тем, кто строит незаконно на ценных землях, в исторических ареалах, зеленых зонах и тд. Третий законопроект по ответственности уже прошёл комитет и готовится в зал (законопроект 5877). Плюс у каждого застройщика взятки чиновникам заложены в стоимость квадратного метра. Застройщики не будут платить взятки и это потенциально может снизить стоимость жилья.

Мы уверены, что с принятием этих законов у нас получится сломать коррупционные схемы, сделать рынок прозрачным и оставить на нем только тех, кто будет готов работать по честным правилам. 

- Условно, когда я буду покупать квартиру, то мне не нужно нанимать специалистов для изучения рынка. Я буду уверена, что любой дом в Киеве построен законно?

- Да. Вы всегда сможете через портал “Дия” получить информацию о доме, в котором смотрите квартиру. Вы увидите все документы и сравните  информацию в документах с тем, что строится на участке. Уже сейчас все документы застройщиков открыты для людей. 

- Я правильно понимаю, что один из пунктов законопроекта минимизирует общение застройщика с чиновником?

- Да, мы максимально  убрали такое общение. Помните слова президента, о том, что “компьютер взяток не берет”?

- Все разрешения на строительство будут в «Дії»?

- Да. Уже сейчас все разрешительные документы в строительной сфере выдаются только  через «Дію». Одним из первых принятых законопроектов 2019 года, был закон о создании Единой государственной  электронной системы в сфере строительства. На протяжении двух лет систему создали с нуля, она развивается, наполняется информацией и новыми функциональными возможностями, в систему начали интегрироваться уже существующие государственные реестры. С августа 2021 года в систему вносится в обязательном порядке проектная документация на объекты. Те, кто создавал ОСББ, знают, что порой получить проектную документацию у застройщика практически невозможно. Теперь вся проектная  документация будет доступна жильцам в полном объеме.

С принятием законопроекта 5655 мы переведём и все выданные ранее в бумаге документы в электронный вид. Если у заказчика строительства, например, есть правоустанавливающие документы  в бумажном виде, он сможет пойти к нотариусу или к государственному регистратору, где эти документы внесут в электронные реестры, также система сама проверит  нет ли арестов земли или других отягощений, не планируется ли сносить объект, который определен как памятник архитектуры и только тогда заказчик получит Зеленый свет на начало строительных работ. Так со временем мы наполним информацией электронную систему о всех объектах в стране, о тех , которые уже построены и тех, которые только только планируют строить. 

- В этой системе будет информация о тех же исторических памятниках, которые сейчас сносят и на их месте возводят торговые центры?

- Обязательно. Наша цель – наполнить электронную систему информацией и о строящихся объектах, и об ограничениях использования  участков, и об охранных объектах и зонах. Также в системе видно кто застройщик, кто проектировщик, кто ведёт технический надзор объекта, кто делает обмеры и составляет технический паспорт и тд. В системе можно будет легко проследить всю цепочку: от создания объекта до его сноса. В самой системе уже начали работать все участники строительного  процесса. У каждого есть свой электронный кабинет, все общение и с чиновником, и друг с другом - через электронные сервисы. Создал проектировщик проектную документацию,  отправил эксперту, эксперт подготовил отчёт и направил заказчику - система все видит и хранит. Мы планируем, что с 2023 года к системе присоединятся и производители стройматериалов. Можно будет увидеть декларации о характеристиках, которые производитель выдает на производимую продукцию. Мы хотим, чтобы в Украине не было подделок и фальсификата в строительной сфере. И использование системы позволит легко решить эту проблему. 

"Контролировать незаконную застройку в городе - это не право местной власти, а обязанность"

- Как сейчас решается проблема с долгостроями?

-  Сегодня это одна из самых серьезных, медленно решаемых проблем. Иногда местной власти просто выгодно не замечать,  что у нее на территории строится с нарушениями. Зачастую местная власть находится в тесной связке  с нечестными  застройщиками и правоохранительными органами. Частично проблема решается законопроектом 5655.  Мы обязываем местные власти проводить постоянный обязательный мониторинг застройки в городе  и давать отчет профильному министерству , который формируется в нашей электронной системе. Город сможет реагировать (Министрество и Общественность помогут реагировать быстрее) на незаконное строительство. Рычагов масса, было бы желание наводить порядок со строительным хаосом на подвластных территориях. Повторюсь, контролировать незаконную застройку в городе - это не право местной власти, а обязанность. Конечно, не всем это нравится, местной власти больше хотелось бы торговать разрешительными документами, а не бороться со строительным хаосом. Но мы четко разделяемся функции: документы выдаются через «Дию», а контроль за незаконным строительством - через ежедневную работу местной власти. Уверена, что обычные люди будут готовы помогать местной власти и информировать о незаконном строительстве или строительстве с нарушениями законодательства. 

- Но это же не решает вопрос, за чей счет достраивать дома?

- Что делать с уже существующими долгостроями, которых за 30 лет независимости нашей страны  накопилось немало – этот вопрос пока остаётся открытым. Думаю, что достраивать  такие объекты за счёт бюджетных денег нечестно по отношению к другим горожанам, которые исправно платят налоги и хотят новую инфраструктуру, а не исправлять чужие ошибки. На сегодня достраивать объекты могут другие инвесторы-застройщики. Но, к сожалению, там, где нет понятного заработка – инвестор не придет. В этом и состоит сверхзадача местной власти: найти инвестора, который готов работать с долгостроями и найти мотивацию для инвестора достроить такие объекты (путём выделения дополнительных земельных участков, возможности на существующем участке увеличить объём строительства итд). 

- И что делать?

- Сначала мы думали писать законопроект, который бы помог комплексно решить эту проблему, но пришли к выводу, что каждый кейс, каждый объект уникален, и в одном законе нельзя описать единый алгоритм, который бы учитывал все аспекты долгостроев. В прошлом году мы инициировали создание межправительственной рабочей группы, ее возглавляет два сопредседателя: замминистра МВД и замминистра регионального развития. Они помогают долгостроям страны точечно решать ряд организационных вопросов.  8 месяцев назад эта рабочая группа инициировала постановление Кабмина, которое обязывает местные власти сделать первый шаг - провести инвентаризацию долгостроев  по определенным критериям, и один из критериев - как раз срок сдачи в эксплуатацию. Если срок ввода в эксплуатацию просрочен более чем на 2 года - объект попадает в список долгостроев. На сегодня у государства нет даже элементарной информации, чтобы оценить масштаб проблемы. К сожалению, это простое постановление об инвентаризации долгостроев где-то бродит по бюрократическим процедурам согласований министерств и ведомств. Надеюсь, к концу года правительство его примет, а местные власти начнут работу. 

- Вот, например, местная власть обнаружила, что сдача дома в задерживается на 2,5 года. Что делать?  

- У нас проголосован в первом чтении законопроект 5091, который очень  не нравится застройщикам. Мы предусмотрели, что застройщик определенный процент метров квадратных не будет продавать до момента ввода дома в эксплуатацию. Это своего рода неприкосновенный запас на случай форс-мажора. Если вдруг что-то с застройщиком случится, то останутся непроданные квадратные метры, за счет которых можно привлечь инвестора или просто продать их, а потом за эти деньги достроить дом. 

- Это еще и рычаг давления на застройщика, потому что чем дольше ты задерживаешь, меньше денег зарабатываешь.

 - Конечно. И застройщикам не нравится такая инициатива. Они открыто об этом говорят. Но другого способа найти баланс, чтобы не пострадали люди и заработал застройщик, к сожалению, не существует.

- Как обязать застройщиков строить не только высотки, но и инфраструктуру?

- Я бы поставила вопрос иначе – как обязать местные власти разработать и утвердить актуальную градостроительную документацию, в которой предусмотрена инфраструктура? Если мы говорим о Киеве, то мы живем по очень старому Генплану, который разрабатывался еще в 97-98 годах. По сути, город сейчас живет по старой документации, которая не учитывает современные тенденции.

- То есть вопрос с парковками тоже должен решать город? Прописывать в документации – вы не можете строить, если у вас не будет 100 паркомест?

- Это прописано в уже существующих нормах. Но город, когда выдает застройщику градостроительные условия и ограничения, может еще дополнительно сделать акцент на парковочной инфраструктуре.

- Нужно ли контролировать внешний вид этих домов? 

- Для меня это сложный вопрос. Это как вопрос о Театре на Подоле. Вам он нравится?

- Сейчас да, я к нему привыкла.

- Когда его открывали, я плакала. Потому что для меня Подол родной и очень близкий район. Мне кажется, это абсолютно не вписывающееся здание в мой любимый Андреевский спуск. Но я знаю большое количество людей, которые говорят: “Вау”. Поэтому, когда мы говорим о внешнем виде, всегда присутствует субъективный фактор. Соглашусь с тем, что  у города должны быть определенные правила к внешнему виду зданий (пусть они носят рекомендательный характер). Но эти правила не должны превратиться в коррупционную кормушку горстки чиновников.