Ярослав Маркевич о перспективах IT-сектора Украины: Через 5-10 лет, я вообще не знаю, где мы будем набирать людей

На IT-рынке в Украине полно открытых вакансий, хороших айтишников не хватает. Обучение проходит довольно быстро, но эта работа - статична. Нужна усидчивость и хорошее знание математики - это не так уж легко. Зато есть возможность получать высокую заработную плату в Украине и зарплаты продолжают расти. При этом многие программисты всё-таки уезжают из Украины или работают на заграничные компании удалённо. Это приводит к тому, что украинский IT-рынок снова остаётся без грамотных специалистов. Почему так происходит?

Об этом в беседе Юрия Романенко с владельцем IT-компании Ярославом Маркевичем.

Друзья! Всем привет, серферы, бездельники, девианты. Продолжаем наши беседы. Сегодня впервые у меня в гостях (я думаю, вам понравится этот интереснейший человек) – Ярослав Маркевич. Привет!

Добрый день!

Как родилась идея этой беседы? Мы вчера с Ярославом стояли на Шота Руставели и общались по поводу разницы в модернизационных подходах у Азербайджана и Украины, и еще ряда государств. Нам было очень интересно. Было очень холодно, и я очень замерз. И тут я услышал, что за нами что-то упало. Это был велосипед шеринговый. Ветер его расшатал, он упал. Мы говорили еще пару минут и вдруг мимо проходят ребята. Они поднимают этот велосипед, ставят его, идут дальше.

У нас с Ярославом возник спор по поводу того, кто же являются эти ребята. Потому что Ярослав сказал: "Вот оно будущее Украины, наверняка они айтишники". Я говорю: "Это не будущее Украины – это поведение представителя одной из социальных групп, и мы не знаем, какие мотивы реально за этим его поведением стоят.

Поэтому Ярослав предложил догнать этих ребят и узнать, почему они так сделали. Мы это немедленно сделали. Приступили к их "преследованию", догнали их.

И допытали с пристрастиями.

В течение минут 15, наверное, мы их питали, зачем они это сделали. И это был очень интересный опыт, потому что ребятам по 19 лет, они работали в доставке

Вообще не айтишники, ни разу.

Оба из Сум. И один из них, тот, кто поставил этот велосипед, собирается уехать за границу. То есть, я оказался в нашем небольшом споре прав. Но, это не важно, потому что мы начали их спрашивать, какие были мотивации. Это был очень интересный разговор, потому что мы вышли на то, как ребята мыслят и смотрят на свое место в Украине. Один из них собирается остаться в Украине, второй – нет.

Да. Что я хотел важное отметить, что второй четко акцентировал внимание, что он не собирается уезжать.

А вот этот первый, который поставил велосипед, сказал: "Я хочу уехать, потому что здесь нет правил, я хочу нормально зарабатывать". И мы перевели разговор в плоскость того, а где же можно зарабатывать.

Вот Ярослав начал приводить примеры, что "ты можешь в Украине нормально зарабатывать, если пойдешь в IT, тогда ты сможешь получать от 1000 долларов сначала, потом от 2000». Ярослав это говорит не потому, что он читал где-то в газетах, у меня на "Хвиле", или еще в каком-то СМИ. Он это на практике знает, потому что у него своя IT-компания в Харькове, в которой работает человек 100, которые получают вот эти деньги, о которых ты говорил.

Давай попытаемся поговорить о перспективах молодых людей в Украине, почему им стоит здесь оставаться, и в принципе, как они могут себя найти. На примере того же самого IT-сектора.

Тут я бы хотел, если вернуться немного к молодому человеку, первое, что мне не понравилось, что он собирается уезжать и то, как он артикулирует, явно решение принято и конкретное. То есть, это не то, что он говорит: "Вот, наверное". Нет, судя по всему, у него есть план, и он по нему идет. Это минус.

Второе, что он сказал, почему уезжает: "В Украине нет правил". Он не сказал, что нет работы, но нет правил. Вот это очень интересная позиция, мне кажется, не смотря на то, что я так понимаю, у него образование техническое и среднее

Он в ПТУ учился, но бросил, сказал, что нет никакого смысла.

Это показывает его, как человека с очень интересным мышлением, очень разумным.

Для его возраста - 19 лет редко, кто так мыслит, системно.

Это хорошо. Жалко, что такие люди уезжают. Тут, какая проблема? У нас сейчас рынок IT перегрет очень сильно в Украине. В принципе, это общая тенденция, но в Украине она еще сильнее из-за того, что у нас достаточно низкая рождаемость была долгий период времени. Растет спрос, предложение меньше, зарплаты растут.

Сейчас большинство, наверное, все 100% IT-компаний имеют недобор. Открытие вакансии, думаю, в каждой второй компании. Это к чему приводит? Это приводит к нескольким вещам.

Первое, безусловно, это возможность для таких людей, как молодой человек. Но, минус состоит в том, что ему сейчас (вот о чем сейчас важно поговорить) это сделать значительно тяжелее. Он может пойти на курсы и стать не очень квалифицированным программистом, потом в процессе расти долго и упорно, может быть, повезет. Вопрос отбора талантов, это всегда вопрос, во-первых, образование на начальном этапе и массовость этого образования.

Начинать нужно вообще со школы и начинать с математики. Самое, мне кажется, необычайно важное и то (кстати, о чем мы тоже вчера говорили), что математика для нас крайне важна, как базис для всего. Мы можем даже убрать IT просто и говорить о том, что математика – это равно логика. А логика – это часть вообще разумного, думающего человека, гражданина Украины или какой-то другой страны.

И с математикой у нас, как раз сегодня плохо. Потому что мы помним результаты тестов в этом году, когда 30%, по-моему, или 35% абитуриентов не смогли справиться с элементарными какими-то задачами, которые были. И это катастрофа.

Вот, это первая проблема на рынке – это то, что люди получают не самое лучшее образование для того, чтобы потом становиться, назовем это общим таким названием – айтишником. Потому что туда очень много входит и языков и технологий, которые применяются и сферы применения, огромные возможности в этом таятся. И в этом плюс, конечно, потому что можно выбрать по сердцу. Вот это первая проблема.

Вторая – количество людей. Потому что была бы у нас хорошая математика, было бы много людей, что, соответственно, проще. Таланты чаще находятся среди 100 тыс. человек прошедших одно и то же горнило, чем среди 1000.

Поэтому снизу IT-компании не подпирают огромное количество талантливых людей, которые желают работать. Ну и рождаемость, о которой я уже говорил. То есть, у нас технически просто молодых людей становится мало. А через 5-10 лет, я вообще не знаю, где мы будем набирать людей. Я думаю, нас спасут только какие-то гастарбайтеры.

Индусы.

Да. Индусы нас будут спасать.

А людей среднего возраста можно научить этому?

Да. Безусловно. Конечно же, можно научить. Есть огромное количество курсов, которые дают какие-то базовые знания и потом все эти люди приходят на стажировку в IT-компанию, и компания их еще и доучивает.

Но, совершенно реально говорить о том, что если человек поставить цель, начнет над ней работать, то в течение года он сможет. Надо просто выбрать направление, чтобы он не мучился. Тут же еще очень важно, чтобы эта работа приносила удовольствие. Нельзя так казать: "Так я хочу быть писателем, но, к сожалению, на этом не заработаешь, пойду я программистом". И потом мучайся всю жизнь.

Тут ситуация состоит в том, что эта работа зачастую достаточно статична и требует усидчивости. А усидчивость требует любви к своему делу. Конечно, не каждый программист любит свою профессию, но он ее понимает, оценивает и принимает. Если ты пошел через силу, то для тебя эта работа превратится просто в мучение. А это мучение продлится очень долго. Конечно, там внутри компании, тебе могут найти какое-то другое место. Если у тебя есть знания и умения, то ты можешь сдвинуться в продаже, например, еще во что-то. То есть, можно какие-то вещи менять, но, конечно же, базово нужно человеку понимать, что он реально этого хочет. Выбор огромный. Может ему нравится с железяками возиться, так и железо сейчас программируют еще как. Поэтому, это первый важный вопрос.

Второй вопрос, конечно, в течение года специальность может быть получена. И ты можешь ее получить, потом постажироваться. Сейчас компании значительно легче, чем раньше берут (как раз из-за нехватки специалистов) людей без опыта и доучивают. И так это возможно. И у нас есть много примеров, когда человек и среднего, и вышесреднего возраста переходил в эту тему. Опять же, еще раз хочу сказать, что те примеры удачные, которые я знаю, это люди с хорошим математическим образованием.

Твоя компания практикует, когда вы берете какое-то шефство над старшеклассниками или студентами вузов и просто начинаете их вести с какого-то момента?

Мы конкретно нет. Но, в целом большое количество компаний именно этим и занимается. Некоторые компании, в том числе моих знакомых, заводят сами обучающие техникумы, открывают их, набирают туда людей, отслеживают еще со студентов, читают лекции в вузах, освобождают своих специалистов, дорогих. Заработные платы, ты сам сказал, какие, а у хорошего специалиста заработная плата 4-5.

Тысяч долларов.

Да. В эквиваленте, понятное дело. Просто так принято, потому что большая часть заказчиков за рубежом, поэтому всегда в IT, как-то принято было говорить о своих оборотах не в гривнах, а в иностранной валюте, исходя из этого. И компании освобождают своих высокооплачиваемых сотрудников, которые ходят и читают лекцию в вузах, как например, компания освобождает и читает у нас в политехе харьковском.

Они делают это постоянно. Спасибо, они учат и людей всех находящихся в зале. Но, для себя они получают возможность увидеть более талантливых, лучше соображающих и им предложить стажировку, а потом и работу.

Такая борьба у нас идет давно. Вообще сейчас борьба страшная на этом рынке.

За людей. Именно за человеческий ресурс, за человеческий капитал.

Да. Хантеры вообще, соответственно, по цепочке начали зарабатывать значительно больше. Потому что теперь премия за каждого привлеченного сотрудника выше, работы больше и т.д.

Какой процент айтишников, которые работают сегодня в этой сфере в Украине, уходит за границу? Потому что в новостях, я вижу эти новости очень часто. И меня есть знакомые айтишники из того же Харькова. Весной этого года мне один рассказывал, как вся его компания в Польшу перемещается до 400 семей. Они там, в Гданьск перебрались и работают с крупными компаниями, типа, Amazon.

Насколько это серьезная проблема сегодня для украинского IT-сектора?

Еще один фактор того, что рынок стал еще более конкурентным, еще более дисбалансирован, как раз то, что из-за ковида большое количество компаний открыло виртуальные рабочие мета. Теперь ты можешь находиться, где угодно. Необязательно даже уезжать из Украины. То есть, совершенно спокойно, находясь в Украине, можешь работать в Google, в Microsoft. То, чего до пандемии не былоеще так распространено.

Большое количество компаний требовали присутствия. И это сдерживало многих программистов. Здесь родители, все остальное, в принципе, и заработок тоже есть. Да, он выше, возможности роста, но это были некие сдерживающие факторы. Сейчас пандемия эти факторы убрала. Все компании мировые-гиганты открывают вакансии, в которых неважно, где именно твое рабочее место находится, где ты сам находишься. И это очень сильно повлияло на наш рынок.

То есть, люди остаются здесь?

Много остается людей здесь, но работают там. Потом, естественно, постепенно они переберутся туда и там останутся. Это минус. Кстати, это тоже еще одна проблема, она в нашей сфере в меньшей степени, но в целом это та проблема, о которой надо говорить. Государство тратит очень много денег на то, чтобы качественно - не качественно, это отдельная история

Как-то научить.

И потом эти люди, на которых потрачены деньги, собирают чемоданы и уезжают применять эти знания за рубежом. Вот момент этого перехода, когда мы поймали 2 молодых людей, 50% из которых собираются валить отсюда. Этот момент надо ловить государству и думать над тем, как этого человека оставить здесь. Потому что слишком дорого его образование, воспитание, все остальное далось нам, чтобы ребята (мальчики, девочки) все уезжали за рубеж.

Для этого, очевидно, нужно начать ценить людей. Потому что у нас человек на людей смотрит, как на расходный ресурс.

И вот я хочу сказать, что для этого нужно начинать срочно ценить IT- сообщество наше. Почему? На самом деле, еще никто так по-хорошему не посчитал, какой вклад мы вносим в экономику, но я полагаю, что мы если не вторые, то третьи после всяких там металлургов и прочих, и сельского хозяйства. При этом я думаю, что мы там уже боремся. А по количеству людей, которые задействованы, мы еще больше.

Сколько сейчас задействовано приблизительно? Как ты считаешь?

Я думаю, что несколько сотен тысяч человек задействовано.

Даже так.

Конечно. Просто я беру общее количество людей, потому что огромное количество специальностей здесь используется. Много работают, начиная с простых тестировщиков, которые считаются не самый высокий уровень, но эти люди работают на аутсорсе. Много всего проходят.

Я знаю человека, который так начинал, а сейчас в Калифорнии оказался.

Так это и происходит. Главное, что нужно понять, что наша вся IT-спільнота оказывает огромное влияние на страну. Мы сейчас, по факту, являемся очень хорошим сдерживающим стержнем для большого количества инфраструктурных объектов. Для ресторанов, спортзалов, всего остального.

Для сферы услуг.

Да. Потому что это потребление. И мы его именно обеспечиваем, в первую очередь, сейчас. И поэтому очень важной задачей государства было бы помочь развиваться этому рынку. Да, можно говорить, а что, не помогать другим видам развиваться. А тут есть очень серьезный такой вопрос, когда ты не можешь помочь всем (ты не можешь всем помогать), то нужно выбрать приоритеты. И мне кажется, IT является серьезнейшим приоритетом для Украины.

Но, президент об этом и говорит, кстати. Только, что делается? Где Дія City, которую они пытаются ввести, как ты оцениваешь, как айтишник?

Пока я не увижу изменения в налоговом законодательстве, я это вообще никак не оценю. Хорошие слова, написанные на бумажке. Таких я могу показать огромное количество этих слов. Их было и не раз написано и про разные направления и разные виды деятельности. Пока не будет изменений в налоговый кодекс, пока они не поступят и не будут приняты, нет ни Дия City, ничего этого нет. Это просто написано на заборе.

Верить – не верить - это отдельная история тому, что написано на этом заборе. Вот изменения. А те изменения, о которых там идет речь, я могу сейчас говорить о них, но это тоже слухи. С моей точки зрения, это не работающая тема.

Насколько украинский IT-сектор сегодня конкурентоспособен относительно других стран? То есть, с одной стороны то, что ты говоришь, что увеличиваются зарплаты, есть сумасшедший спрос, это значит, что и на глобальном рынке, потому что на 90%, если не больше, наш IT-сектор завязан на глобальный рынок и там реализуют все свои наработки. Там тоже есть спрос.

Но, с другой стороны мы видим, что есть большое количество стран, которые вкладываются в это направление, они вкладываются в математику, в образование и, как следствие, вопрос времени, когда сформируются свои школы, своя вот эта социальная группа айтишников, которая будет непосредственно с нами конкурировать.

Мне всегда было интересно, вот мы говорили про математику, я помню отлично, что самые лучшие математики, как оказалось, французы. Оказывается, во Франции огромное количество математиков, они чуть ли не первые места занимают. Получая, есть такая типа Нобелевская премия, только для математиков, я забыл название. Так вот, там огромное количество французов ее получают. Очень много ученых математиков французов и т.д. Но при этом французский IT не звучит на весь мир в отличие от, например, украинского или индусов.

Это странный вопрос, почему так происходит. У меня нет на это прямого ответа. Мне кажется, что они не являются для нас проблемой. Для нас большей проблемой, естественно, являются индусы. Для нас большей проблемой являются китайцы, которых, правда, пока еще нет на рынке. Но, они закрывают свои внутренние потребности очень часто и много. А там я читал отчет одного из университетов, только он уже выпустил 300 тыс. программистов.

Западных?

Нет. У себя в Китае выпустил 300 тыс. Я все думаю, когда эта волна, наконец, перехлестнет чашечку и начнет выливаться наружу. Но, там есть культурные особенности, закрытость, вот это вот все. Там есть нюансы, конечно. Но, все равно, рано или поздно и эта волна придет к нам сюда, и это будет очень интересная конкуренция с ними.

То есть, сегодня вы уверенно себя чувствуете?

По поводу уверенно себя чувствуем. У нас, что хорошо, сообщество начало объединяться. Достаточно давно уже произошло. Есть IT-кластер Харьков, Львова, достаточно сильные сообщества. И вот, например, IT-кластер Харькова регулярно проводит срез-опрос айтишников о состоянии рынка. Такая средняя температура по палате и т.д.

И вот в этом году случился первый для меня такой немного настораживающий нюанс. У нас с одной стороны все растет, все показатели количественные имеется в виду, подрастают. Но, с другой стороны, уменьшилось количество мелких и средних компаний. При этом количество крупных компаний осталось прежним. Увеличилось количество самых мелких компаний.

О чем это говорит, как я это воспринимаю? Это говорит о том, что на рынке начинает происходить перераспределение, поглощение. Крупные компании, оставаясь крупными, становятся сами по себе еще крупнее, поглощая мелких и средних. И это уже вопрос немного настораживающий.

Потому что это не только вопрос конкуренции, это еще вопрос того, что большие гиганты несут за собой больше своего контроля и за развитием рынка. На рынке труда происходит все то же самое, что делает тот же Фейсбук. Скупая потенциальных конкурентов или лоббируя против них постановления Конгресса. Как он сделал с одной из начинающих сетей, которая понравилась Трампу.

Так вот крупные компании тоже, естественно, хотят расчистить себе полянку. И поэтому для них, когда возникает такое укрупнение, может быть и выгодна и какая-то Дія City, даже если там будут нюансы, связанные с налоговыми действиями. Если эти действия будут против маленьких компаний, таких середнячков. Им это выгодно.

Почему? Потому что они свои финансы в любом случае хорошо диверсифицируют, пользуясь законными методами. То есть, еще раз, несмотря на вот эти все скандалы с офшорами… Нужно понимать, что офшоры, это слово офшор, а так, если ты в бизнесе, он используется, как законный метод. Он есть, он не запрещен. Пользуйтесь на здоровье, пожалуйста, используйте его. Только не воруйте деньги. Это не касается офшоров. Все равно ты в сейфе будешь хранить украденный пистолет или под кроватью. Тут принцип украденный пистолет, украденные деньги, а не заработанные.

Там вопрос с налогообложением, конечно, это отдельная история, как всех загоняют в стойло. Но, это должно к этому прийти. И здесь уже возникает опасность гегемонии больших компаний под 10 тыс. человек, у которых работают и больше.

В Украине есть такие?

Да. 8 точно есть. Я думаю, и 10 есть.

То есть, 10 компаний, в которых работает от 10 тыс.?

Нет, 10, нет. Я знаю три.

То есть, это уже счет идет на десятки тысяч таких компаний.

Нужно сразу сказать, что на таком уровне компания перестает быть просто компанией именно украинской, как таковой. К этому моменту она уже является в сообществе с кем-то, частью чего-то, с филиалами по всему миру и т.д.

Но, часть транснационального конгломерата какого-то.

Да, транснационального конгломерата, в том числе. Тут нельзя говорить плохой или хороший. Просто конгломерат дает возможность хорошей подушки. Компания может совершенно спокойно начать на рынке активно скупать людей по более дорогой цене, забирать у другой компании целыми отделами, например. Вот я недавно слышал про такой случай, когда одна крупная компания у середнячков забрала весь отдел. Вот так вот. Так тоже бывает. Они предлагают хороший бонус и люди переходят.

Смотри, ты сказал о том, что сотни тысяч людей работает в секторе этом и при этом в отличие от других секторов, где тоже работает множество людей… У Ахметова 170 тысяч человек до войны работали на его предприятиях. Сейчас, очевидно, меньше, но, тем не менее, речь идет за 100 тыс.

И у него абсолютно другие инструменты лоббирования своих интересов, влияния на политическую жизнь и т.д. Аграрии мы тоже знаем, они сумели в последние годы создать инструменты лоббизма в защиту своих интересов. IT-сектор, в котором работает тоже огромное количество людей, он, как мне кажется, еще до этого не дорос. То есть, не выстроилась инфраструктура обеспечения своих интересов. Почему? В принципе, у вас есть интересы экономические, очевидно с этим завязаны и политические интересы появляются.

Конечно.

Или должны оформиться. Но, почему IT-сектор не может договориться между собой? Хотя, как ты уже говоришь, на локальном уровне происходит некая структуризация.

Структуризация происходит, и есть уже даже элементы цивилизованного лоббизма, все это присутствует в нашей сфере. Я думаю, что это некая такая отстраненность была связана с тем, что мы всегда смотрели за рубеж. Потому что там был заказчик, и мы всегда больше даже интересовались в некоторой степени политикой заказчика, чем внутри. Внутри мы просто просили: "не трогайте нас, пожалуйста, мы сами, не надо нам помогать, оставьте все, как есть и мы дальше сами разберемся".

Причем настолько, что готовы сами разбираться, что допустим… Сейчас же происходят покупки компаний и т.д. Мы настолько научились это делать, что даже объясняем иностранному покупателю, потенциальному инвестору, что такое частные предприниматели, и как вообще функционирует вот эта структура 1000 частных предпринимателей. Как это вообще?

Конечно же, на самом деле, для иностранца это непонятная ситуация. Он хочет зайти в долю компании. Что есть компания? Сотрудников нанятых там 5-10 человек.

А все остальное - конгломерат ФОПов.

Да. Но, смогли найти даже и здесь юридические решения и все необходимое для совершения таких сделок. То есть, из-за того, что заказчики все были за рубежом, то IT-структура была очень долгое время, какой-то такой "бульбашкой" самой в себе здесь. И развивалась исключительно по законам внешнего рынка на самом деле. Не внутреннего, а внешнего.

Чем, например, хорош Харьков? Тем, что в Харькове есть инфраструктура, парки, кинотеатры, театры, все вот это. Это то, что нужно IT-инфраструктуре. Да, офисные помещения качественные для тех, кто хочет работать в офисе. Вот это то, что требуется от городской конгломерации. Предоставить и все.

Среду обитания.

Да. Комфортную. Вот это то, что требуется. То, что молодой человек, поднявший велосипед говорил: "Нет правил". Это в том числе и про среду обитания, я думаю.

Среди гопников трудно заниматься интеллектуальным трудом.

И, соответственно, будучи этой "бульбашкой", "бульбашку" не интересовало, что там происходит, лишь бы нас не трогали.

Но, во-первых, случился Майдан, активное участие, возникло тут же. Потом война. Это все потребовало, как минимум начать смотреть по сторонам. Нет. Так даже не правильно. Случился до этого Янукович, который начал все себе прибирать. И у Януковича были первые попытки прибрать IT. Они понимали, что там есть какие-то деньги, но не очень совсем понимали

Сколько их

Нет. Они четко понимали, что там деньги есть, их эта темачка устраивала. И они начали пытаться заходить в IT, как стандартно, методом наезда. Только единственное, они не очень хорошо понимали (это, конечно, не самое лучшее сравнение, но смешное), что программисты, как "тараканы". Свет включил – "тараканов" нет.

Но, пришли ребята с автоматами в бронежилетах. На следующий день в офисе пусто, никто не пришел, менеджмент работает из дома, все работают из дома, все сидят. Что делают? Приходят на предприятие, арестовывают счета, там хватают бухгалтера, закрывают проходную, не дают работать. И потом сидят: "а теперь давайте договариваться". И приходит предприниматель, который понимает: "Каждый раз тебе капает денежка, а сейчас она не капает, пока эти ребята перекрыли кислород".

А здесь так не получилось. Здесь такой фокус не вышел. Потому что тяжело перекрыть этот кислород, особенно, когда ты не очень хорошо понимаешь вообще, о чем идет речь. Очень тяжело перекрыть этот кислород. Поэтому эти наезды в основном с попытками зайти во владения, закончились стойким неуспехом.

Я знаю только одну ситуацию, когда это действительно случилось и там силовики зашли и остались. Кстати, сейчас компания хорошо работает, все у них в порядке. И они там остались в учредителях. Тоже как-то развели. Хотя все это, безусловно, было жестко незаконно и не правильно. Но, в целом они как-то это все приняли и работают нормально. Но, все остальные случаи, вообще неудачные.

С этого момента народ начал смотреть по сторонам. Говорить: "Минуточку, а что, собственно говоря, происходит. Почему я должен здесь обороняться? Обкладываться юристами, еще кем-то, думать, платить им или нет, эти взятки за что-то". И народ начал беспокоиться по этому поводу активно.

А так, как эти люди все самоорганизованные, понимающие, что делать, то, естественно возник серьезный интерес к происходящему в стране. И этот интерес начал серьезно развиваться. Даже у мелких предприятий. Но война уже внесла свои окончательные коррективы.

Но, все-таки, пока нет большой общенациональной структуры, которая защищала бы интересы всех айтишников или какой-то значительной части?

Пока нет. Но, вокруг "Дия" регулярно собирают кучу больших ребят, больших компаний, которые в целом в действительности являются частью IT всей нашей IT-сообщества. И, соответственно, они и представляют интересы, являются носителями понимания всех этих процессов, поэтому там в этом плане мы представлены.

Ассоциации были. И сейчас есть несколько Ассоциаций, которые считают, что они представляют интересы IT-структуры. Даже были их представители в ВР моего созыва. Но, вот так, чтобы бы единым фронтом лоббировали наши интересы, нет. Такого нет.

Такой вопрос. Вспоминая тех двух ребята, объясни, куда сейчас, на какие приоритеты в этой сфере нужно обратить внимание? Что сейчас драйвит отрасль? Чтобы люди понимали, куда им идти, прилагать свои усилия, чтобы зарабатывать какие-то деньги?

Все драйвит. Я даже не могу назвать какое либо из направлений, где ситуация стала хуже. Можно говорить о вещах, например, мобильные игры, где ты можешь просто не угадать аудиторию, не угадать с игрой, она не зайдет. Это стандартные риски для любой продуктовой компании. Они присутствуют везде. Есть изменения, есть часть этих рисков, связанных с изменением рынка.

То есть, поменялись вкусовые впечатления, ощущения, потребителя. Соответственно, например, с моей точки зрения, рынок гейминга сейчас очень тяжелый. Потому что очень тяжело в нем работать. Есть рынок, например, который, казалось бы, давно идет, но, все равно, огромные перспективы. То, что называется искусственный интеллект, хотя, это очень странное название – машинное обучение. Огромные перспективы. Огромные возможности, куча интересного развития. Но, там очень много рисков, потому что вопросы применения и всего остального. Это комплексный, понимаешь? Поэтому есть все. И огромное количество компаний работает, делая обычные сайты, интернет-магазины. Все это работает, у всего этого есть заказы. Пока пандемия не пошла на спад, я не предвижу уменьшения спроса.

И это радует нашу IT-отрасль и гарантирует перспективы.

Да. Мы здесь, безусловно, выигрываем. Точно так же, как выигрываем пока еще со спросом, например, на зерно, допустим. Это хорошо. И проигрываем в спросе на газ.

Последний, наверное, вопрос. Вот Украина является сырьевым государством, потому что мы в основном, преимущественно экспортируем сырьевые товары. И вот, когда говорят об IT, то тоже говорят, что мы работаем на офсорсе. Фактически украинский IT не производит какой-то конечный продукт, который снимает "сливки" с рынка. Мы делаем какие-то части цепочек и поэтому "единороги" у нас не появляются. Несколько "единорогов» появилось, и они все быстро ушли.

Все там.

Туда ушли, в защищеные юрисдикции. Я так понимаю, что эта тенденция остается, и будет оставаться доминирующей в ближайшие годы.

Тут уже, как говорится, магия больших чисел. С моей точки зрения, эта тенденция меняется, огромное количество компаний сейчас, которые я знаю, которые занимались чистым аутсорсом выходят в продукт. И это же то, с чего я начал. Про математику и 10 тыс. школьников хорошо знающих математику, 100% выделят 1000 талантливых ученых математиков. А 1000 школьников выделит в лучшем случае двух. Так вот это так же само. У нас выросло количество компаний значительно и, соответственно, среди них появилось значительно много компаний продуктовых. И этот процент растет. Так что у нас все нормально с продуктом. Мы его делаем.

Усложняем.

Уходим в другие юрисдикции и там продаем. Понимаешь, это как государство потратило кучу денег (еще раз говорю, неважно, талантливо или не очень талантливо) на обучение молодого человека, после чего наступил вот этот сложный переходной момент, когда он взял и уехал. То есть, мы в убытках, страна вся в убытках. Мы ж со своих налогов это все оплатили.

Вот здесь есть точно такой же момент, и здесь была надежда на Дія City. Посмотрим, чем они там закончат. Потратили кучу времени, усилий, всего остального на создание продукта и потом этот сложный момент перехода в какой-нибудь штат Делавэр США и все остальное. Вот здесь нужно внимание государства.

Кстати, могу сразу сказать, как бывает на рынке, например. Вот мой знакомый собирался переводить свою компанию в Польшу. И сейчас я с ним встречался, общался, у него небольшая компания, но он решил туда ее переводить и даже забрать часть людей. Часть здесь оставить, а часть людей перевести туда. И он отказался от этого.

Почему? Польша изменила налоговое законодательство и теперь там дивиденды стали выше, чем он рассчитывал. Он говорит: "Нет, все, мне не подходит эта юрисдикция, я буду что-то думать другое".

То есть, он еще год будет оставаться здесь. Есть отличный шанс.

Оставить его здесь.

Да.

Это хорошо. Что ж мы так часто заканчиваем на минорных нотах, что закончим на мажорной.

Я еще хочу сказать, мажорно будет еще и та, что тот молодой человек (было два молодых человека еще раз), который принял решение уехать и который четко принял решение - не уезжать. Вот это мажорная нота, будем считать так.

Будет хорошо, если они еще воспримут твои советы. Потому что ты им реально советовал, и может быть, тот, кто останется, пойдет в IT. И может, будет зарабатывать те деньги, о которых мы говорим.

Это прекрасно! Нам нужны люди в IT. Приходите в IT!

Спасибо тебе большое!

Спасибо тебе!