Политический кризис в Ираке: какие последствия ждут Иран и США

В Багдаде неспокойно с момента оглашения результатов парламентских выборов, которые состоялись 10 октября. На прошлой неделе произошли столкновения потерпевших поражение политических сил шиитов с правоохранительными органами. На протяжении многих лет богатый нефтью Ирак остается ареной регионального противостояния между США и Ираном. "Комментарии" разбирались, какое значение имеют недавние выборы для охваченного политическим кризом Ирака и в чью пользу изменится ситуация в стране после смены власти.

Политический кризис в Ираке. Фото: golos.ua

В чем причина политического кризиса в Ираке?

Проведение парламентских выборов раньше положенного срока было одним из требований иракских протестующих. Политический кризис в Ираке и сопровождающие его акции протеста тянуться с октября 2019 года. Хоть Ирак и разделен по этническому и конфессиональному признаку, "октябрьская революция" объединила курдов и арабов, мусульман шиитов и суннитов в протесте против низкого уровня жизни, процветающей коррупции, высокой безработицы, неэффективной системы перераспределения власти между этническими и конфессиональными элитами. Согласно Конституции 2005 года президентом страны может быть только курд, премьер-министром – мусульманин-шиит, а спикером парламента – суннит. Протестующие выступили против внешнего вмешательства во внутренние дела Ирака, прежде всего со стороны соседнего Ирана и США.

Власти Ирана не заинтересованы в кардинальных изменениях на политическом горизонте Ирака, который со времен исламской революции 1979 года воспринимается как объект экспансии. "Пятая колонна" Ирана в лице шиитской военизированной группировки "Силы народной мобилизации" всячески препятствовали проведению антиправительственных демонстраций, вплоть до избиения или похищения участников. На этих выборах политическое крыло "Сил народной мобилизации", шиитский блок "Фатх", потерпел сокрушительное поражение, а его присутствие в парламенте сократилось из 48 до 15 мест. Неудивительно, почему сторонники группировок, выступающих за сближение с исламской республикой, оспаривают результаты выборов и вступили в стычки с полицией.

О чем свидетельствуют результаты выборов в Ираке?

Существенных перемен иракцам ждать не стоит. Эксперт аналитического центра USIP Элайя Абуаюн считает, что новый состав парламента будет ближе к старым элитам, чем к протестующим на улицах. По его мнению, такие требования протестующих, как проведение реформ, расследования расстрелов мирных демонстраций и наказание преступников, борьбу с коррупцией, еще предстоит выполнить. Максимум, чего удалось им добиться, так это отставки премьер-министра Адила Абделя Махди, чье место занял такой же коррупционер Мохаммед Аллави.

На манеже все те же. Победу на выборах одержало шиитское "Садристское движение" религиозного и общественно-политического деятеля Муктады аль Садра, которое получит 73 места в 329-местном парламенте Ирака. Аль Садр находил общий язык с предыдущими правительствами, а по итогам предыдущих парламентских выборов 2018 года его блок "Ас-Сайрун" договорился о коалиции с "Фатхом" Хади аль-Амири, который сейчас руководит "Силами народной мобилизации". Эксперт фонда Open democracy Зейдон Алкинани считает, что "Садристское движение" не сумело возглавить антиправительственные акции протеста, так как протестующие не желают сотрудничать с кем-либо из представителей действующей власти или духовенства.

Присутствие в парламенте увеличат политические силы "Правовое государство" экс-премьер-министра Фатеха аль Малики и "Альянс Азм" Хамиса аль Ханджара, которые представляют старые элиты и имеют репутацию сторонников сближения с Ираном, как и "Фатх". Среди политических сил курдов лидирующие позиции продолжают занимать "Демократическая партия Курдистана" Массуда Барзани и "Патриотический союз Курдистана", в то время как новые партии "Перемены", "Новое поколение" не имеют серьезной поддержки в обществе.

Причиной такого расклада является низкая явка на выборах, которая составила 43%. Большинство иракцев не доверяют ни партиям власти, ни оппозиции, разочаровались в парламентаризме и способности элит провести реформы. Прошедшие парламентские выборы можно охарактеризовать как борьбу старых элит за перераспределение влияния и не более того.

Сотрудники аналитического центра Chatham House Ренад Мансур и Виктория Стюарт-Джоли вовсе допускают, что за "Садристское движение" и "Фатх" проголосовало приблизительно одинаковое количество избирателей, но залогом победы блока аль Садра стала более грамотно организованная избирательная кампания.

Как пояснили эксперты, после избирательной реформы 2019 года кандидаты в депутаты, за которых проголосовало больше избирателей, чем нужно для прохождения в парламент, не могут делиться своими голосами со своими однопартийцами, как это практиковалось ранее. Садристы объяснили своим избирателям с помощью соцсетей и различных публикаций, как и за кого голосовать, чтобы обеспечить достаточное количество мест в парламенте своим кандидатам. Среди кандидатов от "Садристского движения" были женщины, что позволило на отдельных участках вписаться в существующую квоту. В "Фатх" не учли все эти тонкости и потому проиграли.

Какие последствия ждут Иран?

Доводы о том, что результаты иракских выборов означают поражение Ирана появились в силу того, что лидер партии-победителя Муктада аль Садр преподносит себя как сторонника независимого Ирака, свободного от иностранного влияния.

По мнению эксперта фонда Open democracy Зейдона Алкинани, хоть аль Садр и является шиитом, у него были конфликты и разногласия с руководством Ирана в период войны с американцами в 2000-х, когда он руководил партизанской организацией "Армия Махди". Существует версия, что иранцы спровоцировали раскол в рядах "Армии Махди" и выход из ее состава группировки "Аса эб ахлул Хак" во главе с Каисом аль Хазали, так как перестали доверять аль Садру, который был против растущего влияния Тегерана в своей стране и не хотел согласовывать свои действия с режимом аятолл. Чтобы противопоставить себя агентам влияния Ирана на этих выборах, садристы охраняли протестующих иракцев от "Народных сил мобилизации".

Не доверяют в Иране бывшему премьеру Малики. Еще в 2014 году директор "Фонда развития и демократии" Гассан Аттиях полагал, что иранские власти разочаровались в Малики за то, что он заключил альянс с суннитами и курдами, посеял раскол в шиитской общине.

Муктада аль Садр – не марионетка, и Тегерану будет сложнее договариваться с ним, чем с лидерами "Фатха" или "Народных сил мобилизации". Однако Алкинани сомневается в том, что аль Садр стал бы проводить антииранскую политику хотя бы потому, что у него общий с Ираном противник – США. Чтобы "выдавить" американское влияние из Ирака, аль Садру проще возобновить альянс с Ираном, чем сотрудничать с не имеющими политического влияния протестующими. Неудивительно, почему садристы, которых прозвали "голубыми шапками", уже прекратили оказывать поддержку митингующим и оставили их на растерзание сторонникам Ирана.

Поражение блока "Фатх" на парламентских выборах не существенно ослабит влияние Ирана в Ираке. Сотрудники Chatham House Ренад Мансур и Виктория Стюарт-Джоли уверены, что "Фатх" сохранит достаточно опций для оказания влияния на политические процессы в стране. Ведь у них под рукой 128 тыс. бойцов в рядах "Народных сил мобилизации", что можно использовать для силового давления на парламент и правительство.

Эксперт USIP Элайя Абуаюн считает, что хоть "Садристское движение" и получило самое большое количество мест в парламенте, этого недостаточно для формирования коалиции, учитывая то, что его союзники, включая политический проект экс-премьер-министра Хайдера аль Абади или "Альянс национальных государственных сил" Аммара аль Хакима потерпели поражение, а их присутствие в законодательном органе сократились из 40 до 5 мест.

Садристам придется считаться с мнением сторонников сближения с Ираном, под контролем которых 25-30% мест в парламенте. Решения в иракском парламенте не принимаются большинством голосов, а достигаются путем консенсуса во избежание межэтнических и религиозных конфликтов. Как правило, премьер-министром становится компромиссная фигура, которая устраивает всех шиитов, включая агентов влияния Ирана. Идти на конфронтацию не готовы не только садристы, но и "Демократическая партия Курдистана".

Какие последствия ждут США?

Абуаюн полагает, что ситуация в Ираке нисколько не изменится в лучшую сторону для США. Парламентарии продолжат добиваться вывода американский войск из страны, а Иран использовать иракские шиитские группировки для давления на администрацию президента Джо Байдена с целью добиться отмены санкций. Шииты продолжат обстреливать военные объекты США и "Зеленую зону" в Багдаде, где расположены дипломатические представительства. В конце ноября 2021 года ожидается возобновление переговоров в Вене о ядерной сделке с Ираном впервые с момента прихода к власти нового президента Ибрагима Раиси.

К тому же, усиление позиций аль Садра в Ираке – не лучшая перспектива для Вашингтона. Среди американских политиков и военных он имеет репутацию самого опасного человека в Ираке. "Армия Махди" устраивала диверсии против американских солдат в Басре, Багдаде и Эн-Наджафе во время Второй войны в Заливе.

Ранее интернет-портал "Комментарии" сообщал оконфликте интересов и что не поделили Турция, Индия и Иран на Южном Кавказе.