Последствия экологического саммита ООН в Глазго для Украины

Среди собравшихся были президент США Джо Байден, президент Франции Эммануэль Макрон, премьер-министр Индии Нарендра Моди, премьер-министр Японии Фумио Кисида, президент Украины Владимир Зеленский и многие другие европейские и мировые лидеры. По разным причинам отказались участвовать в саммите президент Китая Си Цзиньпин, турецкий лидер Реджеп Эрдоган, главы Южной Африки, России, Ирана, Бразилии и Мексики.

Интересна позиция Китая. Из октябрьских заявлений Си Цзиньпина было понятно, что Китай вообще не планирует участвовать в работе конференции. Аналитики оценили такую позицию ответом на глобальный энергетический кризис, который также нанес удар по планам Китая касательно постепенного перехода на более экологичные виды энергии. Впоследствии делегация Поднебесной все же присоединилась к работе в рамках саммита. Однако отсутствие лидера Китая лично отметил Джо Байден. По его словам, роль мирового государства, которое стремится получить Поднебесная, также должна коррелироваться с ответственностью за экологические последствия.

Примечательны механизмы контроля над изменением климата (глобальным потеплением). Заключая Парижское соглашение в 2015 году, государства подали добровольные обязательства по сокращению выбросов парниковых газов, с конечной целью как можно скорее достичь нейтральности углерода. Эти обязательства должны мониториться и обновляться каждые 5 лет — следующим этапом актуализация как раз стала конференция этого года. К примеру, целый ряд стран, в том числе страны Европейского Союза, заявили о своих целях достичь климатической нейтральности на уровне экономик к 2050 году.

Китай, на который сегодня приходится четверть мировых выбросов CO2, подтвердил намерение добиться углеродной нейтральности к 2060 году. Страна пообещала, что пик выбросов наступит к 2030 году, после чего они пойдут на убыль.

Про 2060 год, как дедлайн, к которому будет достигнута климатическая нейтральность, заявила и Украина.

Индия, на которую приходится 4,5% мировых объемов парниковых выбросов, заявляет о планах уменьшить их объемы в 2030 году на 33−35% по отношению к показателям 2005 года. Для этого страна должна производить 450 гигаватт электроэнергии из возобновляемых источников. По состоянию на июль 2021 года в Индии в общей сложности генерировалось почти 97 гигаватт «зеленой» энергии. То есть за менее чем 10 лет государство должно увеличить мощности возобновляемых источников более чем в 4,5 раза.

Что касается механизмов контроля, несмотря на отсутствие принуждения и добровольность, страны согласились каждые пять лет проводить так называемую «глобальную инвентаризацию». Для нее будут собираться официальные данные правительств, отчеты Межправительственной группы экспертов по изменению климата и неправительственных организаций. Затем специалисты будут изучать полученную информацию, чтобы прийти к выводам об успехах государств на пути к достижению заявленных целей.

С украинской стороны наиболее значимым событием конференции стало присоединение к обещанию прекратить использовать уголь до 2035 года. Это касается добычи государственных шахт и предприятий. В свою очередь, компания ДТЭК, на долю которой приходится 75% всего украинского угля, также присоединилась к глобальной инициативе. Однако для частной компании срок немного длиннее — она пообещала прекратить использовать уголь до 2040 года.

В общей сложности отказаться в 2030-х годах намерены около 190 стран и организаций. Однако ряд крупных стран, сильно зависящих от угля, не подписались под соглашением. Среди них — Австралия, Китай, Индия и США.

Особой стала позиция Южной Африки. Сегодня в стране более 80% электроэнергии производится благодаря углю. Для сравнения, в Украине на уголь приходится около четверти первоначального снабжения энергоресурсом и только 10% конечного потребления.

Чтобы осуществить переход, Южная Африка получит $8,5 млрд дотаций от других государств. Возвращаясь к нашему государству, только в 2020 году на реформирование угольного сектора и прямые дотации было израсходовано более 4,1 млрд гривен. В прошлом году себестоимость угля на государственных шахтах превышала 4 тысячи гривен за тонну. При том, что тогда отпускная цена угольной продукции составляла менее 1700 гривен за тонну. На этом фоне большие вопросы вызывает отсутствие договоренностей о по крайней мере частичной помощи Украине в переходе с угля на другие источники энергии.

Разница между долей угля в первичных поставках и конечном потреблении свидетельствует о высокой степени зависимости промышленности от этого вида топлива. Это означает, что государство должно найти способы, как мотивировать предприятия инвестировать средства в переход на другие источники энергии. Здесь вряд ли удастся обойтись исключительно административными методами, введя штрафы и наказания всем, кто продолжит пользоваться углем. Ведь подорожание продукции, вызванное увеличением затрат предприятия, в конечном итоге сделает ее неконкурентной по сравнению с зарубежными аналогами. В результате заводы окажутся перед выбором — работать в убыток или останавливаться.

Государство должно сначала создать ряд положительных стимулов. Главный из которых — финансовый. К примеру, это может быть помощь в получении льготных кредитов на энергетическую модернизацию, частичное возмещение расходов в виде грантов или налоговые льготы для производств, которые совершат переход на другие источники энергии. Также необходимо понимать, что вопрос перехода на более экологичное топливо не может быть решен на уровне отдельных предприятий. Отказ от угля должен проходить по части большой трансформации энергетического сектора.

И если внутренних ресурсов Украине для этого может не хватить, нужно вести переговоры по получению помощи. Кейс ЮАР прекрасно иллюстрирует готовность развитых государств помогать внедрению конкретных экологических целей.

Во-вторых, важно направление устойчивого развития на уровне компаний. Как уже упоминалось ранее, к инициативе отказа от угля присоединились не только государства, но и частные структуры. Это значительный прецедент, формирующий дополнительную ответственность для крупных бизнесов. Начиная с энергетических компаний, очевидно, скоро подобных шагов будут ожидать остальные системные корпорации и промышленные игроки.

26-я конференция ООН подтвердила, что, несмотря на коронавирус, энергетический кризис и экономические нестабильности, большинство государств остаются верны своим обещаниям по сокращению выбросов, взятых в рамках Парижского соглашения. Обязательство к 2035 году отказаться от угля, взятое Украиной, может быть реализовано только в комплексе с другими мерами энергетической трансформации государства. И требует системных реформ на уровне экономики, актуализации государственных и приоритетов немалой части крупного бизнеса.