Кризис мигрантов. Сможет ли Лукашенко расколоть Европу

Прямых столкновений на польско-белорусской границе стало немного меньше, но миграционный кризис продолжается. И уже заставляет европейские страны с недоверием поглядывать друг на друга. О том, чем нынешние события отличаются от миграционных конфликтов шестилетней давности, чего добивается Лукашенко и как на это реагирует Европа – подробнее в материале РБК-Украина.

Благодаря искусственно созданному кризису Александру Лукашенко удалось немного выйти из дипломатической изоляции. На этой неделе он уже дважды разговаривал по телефону с канцлером Германии Ангелой Меркель. Это его первый прямой контакт с западным топ-лидером больше чем за год, который прошел после президентских выборов и последовавшего за ними жестокого подавления протестных акций. Но пока нет особых оснований полагать, что белорусскому президенту удастся серьезно развить этот успех и добиться полноценной легитимности в глазах Запада.

Тройная проблема

Лукашенко – далеко не первый, кто догадался использовать мигрантов в качестве оружия против других стран. В исследовании "Оружие массовой миграции" перечислены более полусотни таких попыток, начиная со второй половины прошлого века. Автор, научный сотрудник Гарвардского университета Келли Гринхилл, выделяет два сценария.

Первый – когда страна-"агрессор" просто эксплуатирует неспособность другой страны справиться с возрастающим потоком мигрантов. Второй – когда идет игра на существующих в другой стране обязательствах перед беженцами. Проще говоря – на том, что принимающее государство не может оставить их в беде, из-за собственных правовых норм или общественного мнения.

Несложно заметить, что за несколько месяцев текущего кризиса Лукашенко успел апробировать оба подхода. Сначала под ударом оказалась маленькая Литва, в которой банально отсутствовали ресурсы и инфраструктура, чтобы принять даже несколько тысяч беженцев с Ближнего Востока.

Потом и гораздо более крупная Польша, у которой номинально ресурсы бы точно нашлись, по крайней мере, чтобы справиться с текущим сейчас из Беларуси миграционным потоком. Но здесь пошла более тонкая игра – на противоречиях внутри польского политикума и общества, одна часть которых в принципе против любых мигрантов, особенно "неместных", а другая – апеллирует к общеевропейским правилам и принципам гуманизма.

То же самое относится и к Германии – конечной цели большинства прибывающих в Беларусь. Тем более, в Берлине миграционные вопросы уже несколько лет не сходят с актуальной общественной повестки. Еще одна линия разлома, на которой явно попытался сыграть Минск – между властями Польши и евросоюзным руководством, отношения между которыми зашли в тупик и до миграционного кризиса.

Примеры успешного "шантажа мигрантами" есть, самый очевидный – Турция, президент которой Реджэп Эрдоган сумел обменять сдерживание мигрантов на границах Евросоюза на постоянное финансирование из Брюсселя. Вероятно, Лукашенко и взял его за пример.

Параллели с прошлым миграционным кризисом, который достиг кульминации в 2015 году, сейчас проводятся постоянно. Тогда в Евросоюз хлынул огромный поток беженцев с Ближнего Востока, Афганистана и Африки. Только в Германии за период 2015-17 годов было подано почти полтора миллиона обращений за убежищем.

Тогда как общее количество прибывших за последнее время в Беларусь мигрантов с Ближнего Востока меньше на два порядка. За последние годы миграционный поток в Европу в целом существенно обмелел, хоть и не иссяк полностью. Так, только в Италию в текущем году приплыли морем из Африки почти 60 тысяч человек.

Потому многие европейские политики и правозащитники, левого и либерального направления, задают вопрос: так в чем же проблема с тем, чтобы принять этих несколько тысяч людей, штурмующих белорусско-польскую границу. "Это всего четыре тысячи человек, которые никому не угрожают, нашей безопасности ничего не угрожает", – цитирует лидера французских "Зеленых" Янника Жадо польская Rzeczpospolita. И отмечает, что его заявление сразу же подхватил государственный белорусский канал "Беларусь-1".

Но дело в том, что нынешний кризис в Европе в целом трактуется совсем иначе, чем события второй половины 2010-х. По словам спикера Европейской службы внешних связей Петера Стано, в 2015 году люди спасались бегством от войны в Сирии. Тогда как сейчас "авторитарный режим очень активно ввозит людей на свою территорию под ложным обещанием легкого въезда в ЕС".

Далее, по словам Стано, белорусские силовики подталкивают этих мигрантов к границе ЕС, заставляют их незаконно покинуть территорию Беларуси и силой удерживают в приграничной зоне, если попытки попасть в ЕС не увенчаются успехом. "Это гибридная атака против ЕС и искусственно созданный кризис, организованный режимом Лукашенко с целью оказать давление на ЕС и прикрыть продолжающиеся репрессии против белорусов у себя дома", – резюмировал представитель Еврокомиссии в комментарии РБК-Украина.

Потому по прибытию в Варшаву на прошлой неделе глава Европейского совета Шарль Мишель заявил, что "столкнувшаяся с серьезным кризисом Польша должна пользоваться солидарностью и единством всего ЕС". Он уточнил, что Евросоюз может профинансировать строительство укреплений на границе с Беларусью. Тогда как считанные недели назад руководство ЕС такую возможность отрицало.

"Брюссель находится в деликатном положении, находясь перед тройной проблемой. Он должен проявить солидарность в отношении защиты границ блока, сочувствие по поводу разворачивающегося там гуманитарного кризиса и твердость в защите верховенства европейского права", – охарактеризовала ситуацию The New York Times.

Линии раскола

Могло бы показаться, что своими действиями Лукашенко пока добился прямо противоположного результата: вместо того, чтобы дестабилизировать Европу, он наоборот смог ее сплотить. Но на деле ситуация выглядит не столь однозначно.

Так, польская власть не согласилась на предложение помощи от Европейского агентства по безопасности внешних границ (FRONTEX). Официальная Варшава явно хочет показать своим гражданам, что может и самостоятельно справиться с кризисом. И попутно изо всех сил критикует польскую оппозицию, выставляя ее чуть ли не главным виновником кризиса.

"Оппозиция! На колени! Просите прощения у поляков за совместную с Путиным и Лукашенко атаку на восточные границы Польши!" – написала в своем Твиттере судья Конституционного трибунала Польши Кристина Павлович. Кроме того, хотя вопросы Брюсселя к независимости польских судов и медиа сейчас ушли на третий план, но все же так и не разрешились.

На протяжении текущей недели стало понятно, что и с единством европейских стран в отношении кризиса тоже не все гладко. Больше всего вопросов вызвали действия Ангелы Меркель. Ее контакты с Лукашенко раскритиковали в Польше и странах Балтии – посчитав, что тем самым немецкий лидер его фактически легитимизирует после долгой изоляции.

"Такое поведение (Ангелы Меркель, – ред.) напоминает худшие моменты в истории, когда страны Центральной Европы воспринимали исключительно как предмет политического торга", – заявила экс-премьер Польши и депутат Европарламента Беата Шидло.

В самой Германии в разгаре переговоры о создании коалиции между Свободной демократической партией (СвДП), "Зелеными" и социал-демократами, кандидат от которых, Олаф Шольц, почти наверняка станет следующим канцлером. Миграционный вопрос – один из тех, по которым у либералов из СвДП и их потенциальных партнеров есть различия во взглядах. А пока Германия находится в нынешнем переходном периоде, ей будет довольно сложно взять на себя лидерство в решении этого кризиса.

Пока что ЕС, как видится, занимает осторожно-выжидательную тактику. Одна из реальных мер, предпринятых Брюсселем – ударить по маршрутам, которыми мигранты попадают в Беларусь. Под нажимом ЕС перевозки в эту страну ограничили Turkish Airlines, Iraqi Airlines и сирийский перевозчик Cham Wings Airlines. По решению властей ОАЭ не будет доправлять из Дубаю в Беларусь граждан Ирака, Сирии, Йемена и Афганистана и компания "Белавиа".

Этот перевозчик должен был попасть в новый пакет санкций против Беларуси, соглашение о котором было достигнуто на неделе. Но по словам министра иностранных дел Литвы Габриэлюса Ландсбергиса, "Белавиа" пытаются убрать из санкционного списка. Глава литовского МИД не исключил, что к этому может быть причастна Германия.

Поскольку санкции всегда вводятся консенсусом, позиции одного лишь Берлина будет достаточно, чтобы белорусский авиаперевозчик, сыгравший большую роль в миграционном кризисе, не попал под санкции. Конечно, если это случится, европейскому единству в отношении Беларуси будет нанесен тяжелый удар.

По словам главы эстонского МИД Эвы-Марии Лийметс, во время переговоров с Меркель Лукашенко как раз требовал отмены санкций против Беларуси и признания себя законно избранным президентом страны. Немецкая Bild со ссылкой на свои источники указывает еще два требования Лукашенко: ЕС должен принять половину из находящихся в Беларуси мигрантов, а также профинансировать организацию убежищ для остальных.

Безусловно, о выполнении всех этих требований, в первую очередь, относительно признания легитимности Лукашенко, речь не идет в принципе. Но и небольшие уступки могут быть губительными, отмечается в статье Европейского совета по международным отношениям.

"Очень важно, чтобы ЕС не вступал в диалог с Лукашенко. Как и в случае с любой формой шантажа, идти на уступки бессмысленно и опасно, потому что агрессор будет только требовать большего. Это будет сигналом для других авторитарных деятелей, что такая тактика работает", – говорится в материале.

По словам Петера Стано из Еврокомиссии, санкции против Беларуси дают эффект. "Санкции наносят ущерб режиму – вот почему он прибегает к таким отчаянным мерам, которые одновременно незаконны и бесчеловечны", – сказал он изданию, добавив, что их могут и ужесточить, если белорусский режим не изменит свое поведение.

В то же время, санкционная политика не исключает и других методов влияния на Минск. "Мы оставляем открытыми каналы связи для доставки наших месседжей, призывов и позиций", – уточнил Стано, напомнив, что Верховный представитель ЕС по иностранным делам Жозеп Боррель с прошлой недели дважды общался с главой белорусского МИД Владимиром Макеем.

Кремль, в свою очередь, публично полностью выступает на стороне Лукашенко. С одной стороны, если белорусскому президенту все же как-то удастся вырваться из дипломатической изоляции, он наверняка попытается вернуться к привычной тактике двухвекторности, и использовать Европу для борьбы с "ползучей интеграцией" Беларуси россиянами. Но, судя по всему, Москве сейчас важнее любыми способами дестабилизировать ЕС – а Лукашенко и так от них никуда не денется.

Тем более, как сказал РБК-Украина белорусский политический аналитик Артем Шрайбман, значение нынешних переговоров между Минском и Берлином все же не стоит преувеличивать.

"Лукашенко как был непризнанным лидером, так и остается. В некотором смысле с ним общаются как с человеком, у которого в руках заложники, и их нужно освобождать. Не уверен, что это означает какое-то потепление в отношении к нему", – сказал изданию Шрайбман.

По его мнению, Меркель скорее дает Лукашенко возможность отступить, сохранив лицо перед своими соратниками и сторонниками. А сам он понимает, что оказался в тупике, и с находящимися в Беларуси мигрантами ему же самому в итоге и придется разбираться.

Впрочем, что именно сейчас планирует Лукашенко, не знает никто. Он уже много раз показывал, что может думать одно, говорить другое, а делать третье. Возможно, так случится и на этот раз. По крайней мере, создать на ровном месте проблему для целой Восточной Европы у него получилось.