Враги Саддама, друзья Лукашенко: кто стоит за переправкой беженцев в Беларусь

У курдов никогда не было своего государства, сейчас они разделены между Ираном, Ираком, Сирией и Турцией, в былые века жили на территориях Османской и Персидской империи, арабских халифатов и колониальных владений западных стран.

Но никогда не теряли связи между собой, постоянно сохраняя культурное и экономическое единство. Во многом это единство держалось и держится на контрабандистах - людях, нелегально пересекающих границы стран со значительным курдским населением и перевозящих, а то и переносящих на себе всевозможные товары. Начиная от живых овец и заканчивая книгами идеологов курдского национализма.

На Ближнем Востоке этих людей называют колбары. В дословном переводе - таскающие груз на спине. В Ираке и Иране существуют целые династии таких колбаров, в которых контрабандный промысел передается от отца к сыну на протяжении сотен лет.

Работа эта довольно опасная - есть огромный риск сорваться в пропасть, пробираясь горными тропами через горы Загрос на ирано-иракской границе, замерзнуть, будучи застигнутым штормом вдали от укрытия, быть убитым пограничниками или конкурентами.

И тем не менее, от желающих поучаствовать в нелегальном промысле буквально нет отбоя. Правда, с улицы в колбары не попасть. Это довольно закрытое сообщество со своим профессиональным жаргоном, своими представлениями о чести, своими традициями и суевериями. Говорят, еще несколько десятилетий назад колбаром можно было только родиться - чужаков в профессию не пускали вовсе, а взрослые контрабандисты сызмальства учили детей и внуков секретам своего ремесла: непонятному остальным жаргону, с помощью которого подаются сигналы опасности и обсуждаются пути транспортировки грузов, тайным маршрутам, проложенным вдалеке от городов и сел, ну и мастерству заключения нелегальных сделок.

Сейчас ситуация несколько изменилась и среди колбаров есть не только те, кому это ремесло досталось по наследству, но все равно курдские контрабандисты остаются чуть ли не тайным обществом - кастой, членство в которой доступно лишь избранным. Хотя и довольно многочисленным избранным.

Правительства ближневосточных государств оценивают число тех, кто зарабатывает на жизнь контрабандой, в десятки, а то и в сотни тысяч человек. Ежегодно они перевозят и переносят через границы грузы на миллиарды долларов. Исследователи из Иракского Курдистана заявляют, что теневая экономика колбаров равна легальной экономике региона, то есть, оборачивает товаров на 25 миллиардов долларов ежегодно.

Любой региональный кризис, любое обострение отношений между странами проживания курдов оборачивается для колбаров новыми возможностями. Когда Ирак попал под американские санкции в начале 1990-х годов, именно контрабандисты взяли на себя обеспечение Иракского Курдистана всеми необходимыми товарами. И параллельно стали вдохновителями нового поколения курдских сепаратистов. Стараниями контрабандистов удалось удержать север Ирака от сползания в глубочайший кризис, в котором оказалась остальная страна. Многих это убедило в том, что формальное подчинение Багдаду только вредит и вне большого Ирака регион быстро достигнет процветания.

Возможно, именно поэтому многие колбары при Саддаме Хусейне сидели в тюрьмах не по экономическим, а по политическим статьям. Хотя, скорее всего, дело еще и в том, что в периоды кризисов многие из них переключались с нелегальной доставки обычных товаров в обход таможенных постов на переправку оружия боевым группам, которые вели борьбу против центрального правительства.

Вряд ли контрабандисты помогали подполью из идеологических соображений, скорее всего, просто откликнулись на возникший спрос и нашли способ заработать еще пару сотен долларов. Колбары обычно вообще не лезут в политику и, насколько это возможно, стремятся сохранять с властями теплые отношения.

Отношение же чиновников в касте контрабандистов во многом зависит от ситуации в регионе. Обычно государства и региональные администрации официально смотрят на них как на преступников (что, впрочем, не мешает отдельным чиновникам на местах договариваться с колбарами о взаимовыгодном сотрудничестве). Но после появления ИГИЛ власти Иракского Курдистана вступили с контрабандистами в открытый союз. Целью этого союза было спасение женщин и детей, попавших в плен к джихадистам и ставших рабами и рабынями боевиков.

В нескольких городах, захваченных ИГИЛ, появились настоящие невольничьи рынки, через которые прошли тысячи пленных. Спасти этих людей можно было, только выкупив их у рабовладельцев. Богатые курдские политики организовали специальные фонды, аккумулировавшие миллионы долларов наличными. С этими деньгами колбары пробирались на подконтрольную ИГИЛ территорию, где встречались с рабовладельцами, выкупали их невольниц и вывозили на свободные от джихадистов земли.

Несмотря на то, что почти все операции такого рода были тщательно спланированы - желающих продать рабынь боевиков устанавливали заранее, договаривались с ними о сделке через интернет-мессенджеры и все передвижения по территории ИГИЛ проводили в ночное время - риск для колбаров был очень велик. Неудача грозила смертью от рук джихадистов, часто очень мучительной.

Один из контрабандистов, с которым автор этих строк общался в иракском Дохуке в 2016 году, рассказывал, что этот риск был оправдан, так как спасение каждой невольницы приносило ему около 250 долларов прибыли. Работорговцы получали за каждую из них порядка десяти тысяч долларов.

Опыт взаимодействия с властями времен войны против ИГИЛ, конечно, не дал колбарам официального статуса, но определенно повысил престиж этой нелегальной профессии и познакомил мир за пределами Ближнего Востока с этой особенной кастой.

Судя по всему, среди тех, кто узнал о колбарах в те годы, были и те, кто сейчас организовывает массовые перевозки беженцев в Беларусь - минские чиновники или их дипломатические представители в регионе. Ведь без тысяч контрабандистов, действующих сразу в нескольких государствах, без проложенных ими в обход больших дорог троп, по которым можно беспрепятственно передвигаться из одной страны в другую, без их умения договариваться с коррумпированными чиновниками, полицейскими и военными, в общем, без отточенных столетиями нелегальных навыков колбаров Александр Лукашенко вряд ли смог создать такое серьезное напряжение на границах Евросоюза. Ну а для них самих это, похоже, просто бизнес. Пускай, и перешедший из категории контрабанды в категорию торговли людьми.

Юрий Мацарский, для Цензор. НЕТ