Жители сел возле хранилищ НГЗ: "Если не будем бороться, шлам может убить нас всех"

Как оказалось, это было только начало длинной истории. Руководство НГЗ с вердиктом суда не согласилось и повело наступление на общественную организацию "Стоп шлам" – объединение пострадавших от токсичных отходов производства завода, называющихся "красным шламом", – которая подала иск.

Атака на пострадавших идет по всему фронту – от преследования с помощью полицейских до заявления в Апелляционный суд, рассмотрение которого идет сейчас. И от этого противостояния, по большому счету, зависит, будет ли целый регион жить без постоянной угрозы здоровью людей и окружающей среде.

Депутат сельсовета: "Этот шлам для нас страшнее ковида"

Как все начиналось? Впервые о проблемах, которые создают отходы производства Николаевского глиноземного, пресса написала еще в 2011 году, когда красная пыль накрыла район черноморского Бугского Лимана. 

Журналисты раз за разом сообщали о выбросах красного шлама, однако власть на эти сообщения не реагировала. Тем временем в районе шламохранилищ стал фиксироваться рост онкологических заболеваний. Так, в Витовском районе Николаевской области в течение 2011-19 годов количество умерших от рака ротоглотки увеличилось более чем в три раза – и это при том, что во всей Николаевской области за последнее десятилетие эти цифры не изменились.

Поскольку и эти факты остались без внимания власти, местные жители поняли, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Так и появилась "Стоп шлам" – та самая организация, которая подала в суд на НГЗ и в мае нынешнего года выиграла иск. Практически все ее члены – жители сел, расположенных вокруг шламохранилищ Николаевского глиноземного.

"Меня давно волновали проблемы, которые создает в регионе Николаевский глиноземный завод, поэтому, узнав о том, за что борется "Стоп шлам", я решил к ним присоединиться. Увы, завод не хочет вложить деньги в переработку своих отходов, и из-за этого страдают как Николаев, так и ближайшие села", – рассказывает участник АТО, житель села Галицыново Витовского района Николаевской области Виктор Сюрченко.

Мотивация у членов организации похожа. Жительница поселка Радостный Сад Валентина Самофал объяснила, что борется со шламом, потому что она – мама, и защищает будущее детей. В 2019 году зимой дети принесли ей снег и спросили – мама, почему он красный? Тогда Валентина еще не знала, в чем дело. Через год, когда появилось движение "Стоп шлам", ситуация прояснилась. Следила за борьбой этой организации в соцсетях и в итоге решила присоединиться. Недавно она сдала на анализ свои волосы, получила результаты, в которых вредные вещества в больших количествах, – и поняла, что если не будет бороться, то шлам может убить всех. И ее, и трех ее сыновей.

Похожая история – у ее односельчанина, депутата местного совета Владимира Евко: в районе шламохранилищ живут его дети и пять внуков. По словам Владимира, за четыре месяца он видел шесть похорон: люди умерли от раковых заболеваний головы, и все это – не старые, от 45 до 55 лет. "У нас эта беда намного страшнее ковида", – говорит он.

Поэтому Евко не только сам пошел в "Стоп шлам", но и привел своих родных. "Надо что-то делать. У нас тут речка под боком, но рыба из нее ушла. В ней даже купаться нельзя. Дети покупались, потом были все в прыщах и чесались, почти неделю их лечили" – вспоминает он.

Всеволод Ильин – бывший староста сел Каталино, Парутино и Козырка, находящихся возле шламохранилища, – объяснил свою позицию просто: "Я живу на берегу Лимана, глиноземный – как раз напротив меня. И все эти ветры разноцветные приносит на наши огороды, и в Лиман, в котором уже не осталось ничего живого. Нужно быть совсем равнодушным к своей земле, чтобы не видеть всего этого. Из трех сел нашей округи никого из тех, кто присоединился к "Стоп шламу", уговаривать не пришлось – достаточно было сказать, о чем речь".

Староста: "Полиция напала как саранча"

То, что очевидно жителям сел вокруг шламохранилищ, видимо, неизвестно николаевской полиции. Или она не хочет этого знать. После того, как суд постановил выплатить компенсацию пострадавшим от красного шлама, НГЗ обратился в местное управление Нацполиции с заявлением, что "Стоп шлам" совершает "мошенничество" – и та отреагировала на удивление "чутко".

"Такого я еще не видел: полицейские напали на наши села как саранча. Люди не давали мне прохода: "Александрович, так что же это делается? Угрожают каким-то уголовным делом, допрашивают как преступников, болтают что-то о мошенничестве, допрашивают, кто, чем, когда болел, сколько и когда нам заплачено денег", – рассказывает бывший староста сел Каталино, Парутино и Козырка Всеволод Ильин.

По словам Валентины Самофал, полиция приезжала в Радостный Сад к двум семьям, которые участвуют в иске против НГЗ. Она присутствовала при этих разговорах, когда полицейские объясняли, что за участие в "Стоп шламе" будет уголовная ответственность. И добавляли, что если люди откажутся от претензий к заводу, то их оставят в покое.

Полиция приезжала и к родственникам Владимира Евко. Он вспоминает, что сестра жены нервничала, когда ей угрожали. Но потом вмешался Владимир, объяснил, что нельзя приезжать без предупреждения, нужно было вызвать повесткой и поставить в известность адвокатов. "Когда полицейские это услышали, у них тут же все вопросы закончились, и они быстро "слиняли", – вспоминает Евко.

Через 20 лет будут одни шламохранилища?

На одном из последних заседаний Апелляционный суд Николавской области отказался принимать к рассмотрению собранные таким способом полицией "доказательства". Но полиция преследовать пострадавших не перестала. Почему?

"Некоторые пострадавшие боятся – все-таки полиция, и начинают сомневаться, стоит ли продолжать участвовать в иске", – объясняет Валентина Самофал.

Виктор Сюрченко признает, что завод имеет много влияния. Он как человек с юридическим образованием неоднократно приходил на помощь пострадавшим, к которым приезжали полицейские по заказу НГЗ. Они говорили, что против "Стоп шлам" заведено дело о мошенничестве, запугивали людей, требуя от них отказаться от претензий к заводу. "Я спрашивал: а в чем же наше мошенничество? Мы обратились в суд, а к нам ходит полиция. Но они пытаются воздействовать – мол, а вы понимаете, что вас используют, а деньги заберут. Все, что угодно, чтобы люди отказались от участия в иске", – говорит Виктор.

Но, несмотря на преследование полиции, николаевцы останавливаться не намерены. "А что нам делать? Мы не хотим, чтобы завод закрыли. Но они же не хотят заниматься переработкой шлама. Уже два шламохранилища есть, третье собираются делать. Так что, через 20 лет вокруг нас будут одни шламохранилища?", – восклицает Виктор Сюрченко.

Из Чернобыльской зоны – в "зону шлама" 

"Я родом из-под Житомира, из Чернобыльской зоны. Мы с моим покойным мужем решили, что лучше уехать на его родину, в Николаевскую область, подальше от радиации. Поселились на берегу Южного Буга, думали, на природе будет лучше. А оказалось – из огня да в полымя. Рыбы в реке уже нет, вода постоянно буро-коричневого цвета. В 2020-м у меня начались проблемы со щитовидкой, она растет как на дрожжах. Эндокринолог говорит – скорее всего, из-за этой красной пыли", – говорит Валентина Самофал.

Ближайшее заседание Апелляционного суда Николаевской области по делу "Стоп шлам" против НГЗ состоится 30 ноября. Адвокаты организации считают, что у них есть все шансы выиграть апелляцию. А значит, есть шанс на то, что красного снега в Радостном Саду больше не будет.