6 ошибок в обвинениях против Медведчука, которые развалят дело

В деле об "угольной госизмене" Виктора Медведчука, похоже, может наметиться прогресс – огласили о подозрении и вызывают на допрос в качестве подозреваемого экс-министра топлива и энергетики Владимира Демчишина.

Среди них и Сергей Кузяра, бизнесмен в угольной сфере.

Его уже два месяца содержат под стражей, назначив в виде альтернативы чудовищного размера залог в 500 млн грн, пишут "Вести".

Кузяру подозревают в "госизмене и содействии терроризму" - его связывают со срывом поставок угля в Украину из ЮАР в 2014-2015 гг.

и обвиняют в содействии поставкам топлива с неподконтрольных территорий.

Сейчас, по словам бизнесмена, к нему почти не допускают его беременную супругу.

"Мне практически запрещают встречаться с кем-либо, запрещают видеться и с супругой – а она у меня беременна четвертым ребенком", - говорит Кузяра.

Впрочем, подобный отказ нарушением не является - если говорить о формальной стороне вопроса (с моральной точки зрения решение сомнительное).

Отсутствует событие преступления.

Сергей Кузяра и его защита утверждают, что все инкриминируемые операции по закупке угля были разрешены и урегулированы на законодательном уровне.

Более того, они совершены между тремя украинскими государственными предприятиями, к которым Кузяра совершенно не имел и не имеет никакого отношения.

Как следствие в этой ситуации нет и не может быть никакого преступления.

Трудности перевода.

Как рассказал сам Сергей Кузяра в недавнем интервью, 16 сентября его сняли с рейса "Стамбул-Москва", после чего лишили средств связи и поместили в "комнату без окон с нарами на четверых", лишив контакта с внешним миром.

"Требования объяснить причину задержания я писал на листках ПЦР-теста, - пояснял Кузяра.

- Через 46 часов пришел человек в гражданской форме и сказал, что я возвращаюсь в Украину".

В самолете Кузяра летел в сопровождении нескольких силовиков (он называл их "полицейскими"), которые в момент взлета/посадки заставляли его принимать неудобную позу, сковывая наручниками и упирали его лбом в переднее кресло.

"Он явно находился в спецпомещении - без окон и мобильного телефона.

А в Украину его вернули в сопровождении конвоя", - проясняет статус предпринимателя его защитник, партнер адвокатского объединения "LES" Дмитрий Безмаль.

По его словам, защита обратилась с требованием прояснить статус Кузяры, в котором тот находился в Стамбуле.

Ведь к моменту вылета в Турцию он еще не был "подозреваемым", т.

к нему по закону не могли применить процедуру экстрадиции (по закону, возможна лишь в отношении разыскиваемого подозреваемого либо преступника).

Необходимо отметить, что такое возвращение в Украину свидетеля противоречит всем нормам национального и международного законодательства.

Кроме этого, на неоднократные запросы стороны защиты касаемо указанной публикации Министерство внутренних дел отказывается что-либо комментировать и обосновать законность своих действий.

Нет следственных действий.

По данным защиты, с момента ареста предпринимателя и вручения ему подозрения (около 20:00 19 сентября) с ним не совершали вовсе никаких следственных действий.

Сам Сергей Кузяра сообщил нашему изданию, что в его отношении не проводились ни допросы, ни очные ставки, не отбирали и образец голоса - что странно, учитывая, что основа доказательной базы строится на аудиофайлах, в том числе, предположительно, с голосом подозреваемого на них.

Тем не менее, прокуратура провела процедуру фоноскопии (исследование аудиодорожки, - авт.).

"Ее результат таков: эксперты не могут установить, что в записи нет признаков монтажа", - говорит адвокат Дмитрий Безмаль.

Сделали это, как уверяет защита, без санкций суда вовсе.

Также, как утверждает сам бизнесмен, при каждой удобной возможности правоохранители настоятельно рекомендуют ему дать необходимые им (правоохранителям, – авт.) показания на Медведчука и Порошенко.

Неясное происхождение доказательств.

Аргумент, который обвинение, по-видимому, считает решающим - это аудиозаписи.

Их начиная с мая 2021 года начал выкладывать в открытый доступ журналист Денис Бигус, кстати, уверяя, что пленки эти ему "приходилось добывать и выгрызать".

Аналогичные записи обнародовали в Генпрокуратуре/СБУ, из чего можно сделать предположение, что "выгрызались" они именно у этого ведомства.

Но чтобы рассматриваться в суде, все доказательства должны быть правильно оформлены процессуально.

Защита уверяет: признаков того, что эти конкретные записи были сделаны с санкции суда (иначе их вообще нельзя рассматривать, как доказательства) и посредством установленного оборудования (без чего нельзя подтвердить их аутентичность) в данный момент нет.

К слову, разнятся и суммы "ущерба", который якобы нанесла государству деятельность бизнесмена.

В одной части текста подозрения фигурирует 25 млн грн - именно столько, по данным следователей, заплатили на неподконтрольные территории за поставленный уголь.

В другой - и вовсе "порядка 1,5 млрд".

Суммы настолько разные, что возникает вопрос к адекватности самого подозрения.

При этом, в материалах дела нет ни единого слова о каком-либо установленном материальном ущербе, невзирая на то, что подозрение абсолютно четко гласит, что Сергей Кузяра действовал с целью личного обогащения и корыстным мотивом.

Факт поставки угля подтверждает и сам орган расследования, что также исключает наличие какого-либо ущерба.

Более того, стоимость угля, поставленного с так называемых неподконтрольных территорий, гораздо меньше стоимости ЮАРского угля, поставки которого, по версии следствия, были сорваны.

Исходя из этого, действительно, вопрос об ущербе остается открытым….

Не дожидаются апелляции.

Показательна ситуация со сроками.

22 сентября судья Печерского суда Татьяна Ильева принимает решение о содержании Сергея Кузяры под стражей.

Защита обжалует его в Апелляционном суде.

"Но - странное дело - ее рассмотрение постоянно затягивается: то конвой отказывается доставлять нашего подзащитного в суд, то сами судьи ушли на больничный", - утверждает Безмаль.

В итоге, не дожидаясь решения апелляционной инстанции еще на первое решение, Печерский суд снова принимает решение о продлении срока содержания под стражей - уже до 14 января 2022 года.

Нарушение "поправок Лозового" и отсутствие следователя.

С момента объявления лицу сообщения о подозрении срок досудебного расследования должен составлять не более двух месяцев.

В случае с Сергеем Кузярой следствие обратилось к заместителю Генерального прокурора Симоненку с ходатайством о продлении этого срока до трёх месяцев, что и было сделано – продлено срок до 19 декабря.

"А больше чем за месяц до его истечения мы вдруг узнаем, что есть новое ходатайство, о продлении срока досудебного расследования не на 6 (как установлено законом), а сразу на 12 месяцев! Это наибольший из всех возможных сроков", - утверждает защитник бизнесмена.

При этом, нарушается законодательная норма, установленная после принятия Радой "правок Лозового" (изменения в УПК, вступили в силу в марте 2018-го): сроки следствия в делах, зарегистрированных после этой даты, должен продлевать следственный судья, что произошло в нынешнем деле.

Однако в случае с Кузярой это должен был делать прокурор, т.

уголовное производство, в котором фигурирует бизнесмен, было зарегистрировано еще в 2016 году.

Также, этот "процессуальный ход" и абсолютно алогичные решения могут свидетельствовать о возможности оказания стороной обвинения дальнейшего давления на лидера оппозиции Петра Порошенко и его шантаж этим уголовным производством, что прогнозирует в своих выступлениях его защита.

Еще интереснее обстоит ситуация с процедурой оглашения Сергею Кузяре подозрения и избрания меры пресечения.

Как утверждают защитники бизнесмена, следователь, который оглашал подозрение и обращался в суд с ходатайством о взятии Кузяры под стражу, не имел таких полномочий, так как не был назначен в уголовном производстве соответствующим постановлением руководителя следственного органа.

Однако это, как собственно и нарушения "правок Лозового", не смутило судью Ильеву, которая, невзирая на грубейшие нарушения процедуры, заключила Сергея Кузяру под стражу на два месяца, не исследовав при этом в судебном заседании, как утверждает защита, ни единого документа, приобщенного к материалам дела, избрав в качестве альтернативы абсолютно необоснованную и беспрецедентную сумму залога 500 млн грн.