Омикрон и паника. Что нужно знать о новом штамме COVID-19

В ЮАР, откуда начал распространяться омикрон, нет роста летальности и потребности в кислороде у больных

Сейчас такое огромное количество запросов, писем, комментариев по поводу нового штамма коронавируса под названием омикрон, что, несмотря на то, что информации еще немного, я не могу молчать. Поэтому попытаемся расставить точки над i, хотя, честно говоря, точек пока немного.

Есть такая страна ЮАР, и в ней долгие годы бушевала эпидемия ВИЧ. В связи с этим в этой стране серьезная сеть хорошо финансируемых и классных вирусологических лабораторий. Именно поэтому в ЮАР могут быстро понять, что происходит с вирусами. В 20-х числах ноября они обнаружили, что у них в стране с начала месяца идет рост заболеваемости коронавирусом. И связан он с уникальным вариантом COVID-19, с которым они раньше не встречались. Первая мысль, которая сразу же при этом возникает — это наверняка страшный штамм, нужно срочно что-то делать, в разных странах — то тут, то там — уже закрывают границы.

А теперь вдумайтесь — с начала ноября в одну только в Европу из ЮАР прилетели около 100 000 человек. Поэтому, разумеется, все закрытия и ограничения носят исключительно политический характер. Власти страны, которые из-за нового варианта коронавируса что-то закрывают, кого-то не пускают, боятся только одного — что их народ обвинит потом в том, что они вовремя на это не отреагировали.

Для информации — в ЮАР привито около 25% населения, основная вакцина, которая там используется — Johnson&Johnson. На фоне этого фиксируется рост заболеваемости. Но самое главное — нет роста летальности и что не менее важно — нет роста потребности в кислороде.

А теперь давайте разберемся, из-за чего паника. Вся эта паника и суета возникли из-за того, что этот омикрон очень не похож на своих предшественников. Линейку коронавирусов удобно иллюстрировать примерами из автопрома СССР. Есть исходный вариант альфа — назовем его ВАЗ 2101. И есть похожие на него модели ВАЗ 21011, Ваз 21013, 2103, 2106. А потом вдруг появляется нечто — вроде как ВАЗ, но совсем на него не похожее, и называется оно ВАЗ 2108. Видно, создатели думали, ломали голову, пытались создать что-то уникальное. Вот так и в природе — неожиданно появилось что-то уникальное. Как же так получилось, что промежуточных вариантов как бы нет, а появляется сразу такая вот необычная божья коровка, и она очень сильно отличается от предыдущих божьих коровок? При каких обстоятельствах это возможно, как это произошло?

Тут надо в принципе понимать, как происходят мутации коронавируса. Есть человеческий организм — крепость. Ее защищают солдаты — наши антитела. Если солдат много, и они сильные, никакой враг не сможет пробить защиту, и болезнь не возникнет. Если антител или солдат нет вообще, то есть крепость беззащитна, то любой коронавирус вызовет серьезную болезнь. Но если у крепости есть умеренное количество не очень сильных защитников, тогда произойдет отбор. В крепость смогут пробиться только сильные солдаты из атакующей армии.

То есть, обычным языком, мутации возникают тогда, когда в организме человека защита как бы есть, но она слабая, ее можно преодолеть. И идеальной средой для развития мутаций является организм ВИЧ-инфицированного больного. В нем вирус может существовать (научным языком — персистировать) неделями, месяцами, а, может, даже годами. При этом он все время меняется, пытаясь пробить эту ослабленную иммунную систему. И вирус с антителами там долго сосуществуют, пытаясь выяснять между собой отношения. И в конце концов в вирусе происходят очень сильные изменения. Например, омикрон по сравнению с той же дельтой имеет более 50 различий, из которых только 30 приходится на спайк-белок (на основе которого мы формируем вакцины).

Теперь самое главное — сегодня мы можем точно сказать только одно — что ПЦР-тесты, которые выявляют альфу и дельту, могут выявлять и штамм омикрон. На сегодня никаких других точных ответов на вопросы нет. Но какая-то информация, например, по поводу эффективности вакцин, — появится в течение 1−1.5 недели. И примерно в течение 1−1.5 месяца мы узнаем обо всем остальном. Что нам нужно узнать? Первое — заразность. Нужно сопоставить уровень заразности при заболеваемости омикроном по сравнению с той же дельтой. Пока неизвестно. Штамм так стремительно распространился в ЮАР, потому что он способен заражать лучше, чем дельта, или возник какой-то прецедент — появился суперраспространитель. Это важно выяснить.

Второе — способность этого варианта заражать вакцинированных и невакцинированных. Третье -непонятна реальная тяжесть заболевания при заражении омикроном. Поскольку на сегодня в ЮАР нет роста летальности и потребности в кислороде, есть надежды на то, что вариант омикрон, который распространяется так же быстро, как дельта, вызывает более легкое течение болезни. И у нас есть шанс на то, что омикрон впоследствии вытеснит дельту.

По поводу симптомов болезни, вызываемой омикроном, никакой точной информации тоже нет. Есть данные из ЮАР о том, что омикрон практически не вызывает нарушения обоняния и вкуса, при этом одним из доминирующих симптомов является общая слабость. Но тут нужно уточнить, что сейчас в ЮАР в основном болеют молодые люди, которые в принципе, как правило, переносят болезнь легко.

Самый актуальный вопрос, на который все ждут ответа — это эффективность разных вакцин по отношению к омикрону. На сегодня у нас есть информацию о том, что в стране, где 25% населения привито вакциной Johnson&Johnson, вирус распространяется, но очень тяжелого течения болезни не вызывает. И большинство адекватных ученых говорят, о том, что используемые сейчас вакцины — в основном векторные и мРНК — хоть и снизят на несколько процентов свою эффективность, но все-таки ее сохранят. То есть по-прежнему они будут профилактировать тяжелые формы болезни, защищать от госпитализации и реанимации.

В общем, продолжаем вакцинироваться — это очень важно. Кто еще не привит — прививайтесь, кто привит — думайте о бустерной дозе. Методы лечения остаются прежними. Ждем, не паникуем, не суетимся, может быть, на самом деле все не так уж и плохо