Почему Путин идет на эскалацию, но не пойдет на большую войну

Россия и Украина могут оказаться на пороге большой войны, которая в худшем случае может достичь беспрецедентных для послевоенной Европы масштабов. Два территориально крупнейших европейских государства являются военными тяжеловесами.

Обычные вооруженные силы России, безусловно, значительно превосходят вооруженные силы Украины как в количественном, так и в качественном отношении. Более того, Россия является ядерной сверхдержавой, в то время как Украина - неядерное государство, которому запрещено приобретать атомные боеголовки в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

Тем не менее, за последние семь лет Украина создала мощную армию, закаленную в боях. Украинские войска сейчас частично оснащены современным высокотехнологичным оружием - как украинского, так и иностранного производства. В случае эскалации они будут поддержаны западным оружием и разведданными. Учитывая эти факторы, неясно, сможет ли Россия так же легко и быстро добиться явной победы, как это произошло в пятидневной российско-грузинской войне в августе 2008 года.

Более того, неизвестно, как западная и российская общественность отреагируют на такую войну. Прошлый опыт подсказывает, что ни негативная реакция иностранных государств, ни пацифистская позиция простых россиян не могут рассматриваться как сдерживающие факторы. Грубая оккупация Россией пятой части территории Грузии в 2008 году и официальная аннексия Крыма в 2014 году были популярны среди россиян. Они усилили поддержку путинского режима и антизападные настроения.

Хуже того, реакция Запада на южную экспансию России была сдержанной. В 2008 году против Москвы не было введено ни одной заслуживающей упоминания санкции. Наоборот, после войны и оккупации Грузии отношения между Россией и Западом улучшились. В 2014 году открытая аннексия Крыма и скрытая интервенция России на Донбассе были первоначально наказаны незначительными санкциями. Их ограниченный эффект подтолкнул Кремль к дальнейшей эскалации.

Умеренно значительные секторальные санкции ЕС были введены против Москвы летом 2014 года. Однако они явно были реакцией на убийство Россией более 200 граждан ЕС на рейсе MH17 авиакомпании Malaysian Airlines, сбитом подразделением российской регулярной армии над Восточной Украиной 17 июля 2014 года. Это может навести Путина и Ко на мысль, что российская территориальная экспансия не является большой проблемой для Запада. Кремлю нужно лишь избежать массовых убийств граждан ЕС.

Что может сделать Украина, учитывая пугающие уроки, которые Москва, возможно, извлекла из своих авантюр 2008 и 2014 годов? Ключевой переменной, определяющей как прошлое, так и возможное будущее поведение Москвы, являются относительные затраты на военную эскалацию и общественная оценка этих затрат в России. Материальные и человеческие потери от авантюр Москвы в 2008 и 2014 годах выглядели тогда и выглядят сегодня как допустимые для многих россиян.

Что касается грузинской операции Москвы 2008 года, то потери были объективно низкими. Что касается нападения России на Украину, то его относительная общая цена воспринималась российским обществом как терпимая. Последствия национального триумфа 2014 года, связанного с быстрым захватом Путиным Крымского полуострова, ощущаются и сегодня. В связи с аннексией Крыма многие россияне продолжают мириться с продолжающимся социально-экономическим застоем в России, который стал результатом, среди прочих факторов, режима западных санкций, установленного в 2014 году.

Таким образом, поведение Кремля и в 2008, и в 2014 годах было в определенном смысле рациональным. Экспансионистская агрессия увеличила общественную поддержку путинского режима и уменьшила поддержку Запада. В то же время политические и финансовые издержки для путинского режима были ограничены.

Можно лишь предположить, что оба эти последствия предвидели в Москве в 2008 и 2014 годах. Большие и немедленные внутриполитические выгоды, с одной стороны, и незначительные или приглушенные внешнеэкономические потери, с другой, были желаемы и ожидаемы теми, кто принимал решения в Кремле. С их точки зрения, было бы грехом упущения не воспользоваться удачными возможностями, которые открылись в Грузии в августе 2018 года и в Украине в феврале 2014 года.

Выводы из прошлого для поведения Украины и Запада в нынешней ситуации имеют три измерения. Во-первых, правительство и общество Украины должны тщательно избегать ситуацию, которая может быть представлена Кремлем внешнему миру и российскому населению как полу-легитимный casus belli и/или которая может создать в Москве впечатление о политическом кризисе Украины. Киеву необходимо избегать внутренних междоусобиц, которыми Кремль может счесть возможным ловко воспользоваться.

Во-вторых, украинское государство и нация должны недвусмысленно дать понять Москве, что они готовы и едины для борьбы с начала и до конца. У Кремля должно сложиться впечатление, что новое российское вторжение, в отличие от Крыма в 2014 году, вызовет немедленное и решительное военное сопротивление Украины, и что не будет поспешных обещаний о прекращении огня на любых условиях, как в Грузии в 2008 году.

В-третьих, Запад должен сообщить по публичным и непубличным каналам о своей готовности ввести санкции, которые будут более чем символическими. В частности, ЕС должен найти способ публично решить и убедительно дать понять, что он больше не будет ждать массового убийства Россией граждан ЕС до введения больших секторальных санкций. Добиться такого единого решения всех 27 стран-членов будет непросто.

Ведущие должностные лица ЕС должны сделать все возможное, чтобы обеспечить такое единство при поддержке заинтересованных государств-членов. Жесткая Великобритания больше не является членом ЕС, а Польше, как самому активному защитнику интересов Украины в ЕС, мешает домашний конфликт с Брюсселем. Поэтому потребуется, чтобы другие страны-члены Союза взяли на себя инициативу в разработке и продвижении санкций.

Хотя ситуация выглядит мрачно, не все потеряно. Принципиальное отличие нынешней напряженности от той, что была до нападения Москвы на Грузию в 2008 году и на Украину в 2014 году, заключается в том, что социально-экономические перспективы России сегодня безрадостны. Российский народ в принципе не хочет войны с Украиной. Россияне могут быть менее склонны к иностранным авантюрам, чем во времена относительного экономического успеха. Если Россия и Запад сохранят спокойствие и проявят достаточную решимость, новой большой войны можно будет избежать.

Андреас Умланд - аналитик Стокгольмского центра восточноевропейских исследований при Шведском институте международных отношений.