Кавказский пленник. Почему Армения и Азербайджан хотят мира, но готовятся к войне

Языческий храм недалеко от села Гарни, построенный в I в. н. э. армянским царем Трдатом I — единственный сохранившийся на территории Армении памятник эпохи эллинизма. Кажется, будто сюда его занесло ветром из Греции, и он, зацепившись за вершину живописной скалы, парит над ущельем. По всей ширине фасада, возведенного из огромных базальтовых блоков, тянутся девять массивных ступеней высотой 30 см. Подняться по ним непросто, зато сверху открывается потрясающий вид на ущелье. Сквозь резкие порывы ветра откуда-то снизу доносится гулкий шум горной реки Азат. Спустившись к ней, оказываешься в окружении базальтовых столбов-шестигранников, мощь и великолепие которых завораживают. Этот природный памятник здесь называют симфонией камней или базальтовым органом — так стройно вытянулись его "трубы".

Священный город Эчмиадзин

Вообще, Армения — страна маленькая. Ее площадь составляет порядка 29,8 тыс. кв. км — чуть больше Полтавской области. Но достопримечательностей здесь не счесть. Один только Эчмиадзин чего стоит! Для армян этот духовный центр и резиденция главы Армянской апостольской церкви — все равно что Ватикан для католиков. А ведь именно Армения еще в IV веке стала первой страной в мире, принявшей христианство как государственную религию.

Ранее с Эчмиадзином у меня ассоциировалось разве что блюдо местной кухни — толма, изображение которой я в детстве видел в старой книге "Кулинария", по сей день считающейся в нашей семье реликвией. Эчмиадзинскую толму мама готовила по большим праздникам, слегка изменив рецепт, — в фарш добавляла не баранину, которую сложно было достать, а свинину. Впрочем, в Эчмиадзине, как и в других регионах Армении, баранина теперь в каком-то смысле деликатес, самым распространенным мясом стала свинина.

Эчмиадзин с древнеармянского дословно переводится как "сошел Единородный". Согласно преданию, в этом месте Христос явился Св. Григорию, спустившись с неба. В память о том событии в 303 году здесь построили собор. Кроме него и резиденции католикоса, на территории есть музей. В нем среди прочего выставляют копье Лонгина, римского воина, который, как написано в Евангелии от Иоанна, пронзил им Иисуса Христа. Вообще, в мире, кроме Эчмиадзинской существуют еще три пики, претендующих на звание копья Лонгина: в Ватикане, Вене и Кракове. Но, как утверждают сотрудники местного музея, металл только их копья датируется I в. н. э., то есть временем, когда жил Христос.

Шок и эйфория: что происходит с армянским обществом

От Эчмиадзина до столицы Армении рукой подать — всего 20 км. Дорога занимает около получаса. В Ереван мы приехали 16 ноября, в разгар самого мощного военного противостояния Армении и Азербайджана с момента окончания Второй карабахской войны. Она продлилась 44 дня, закончившись победой Баку, который восстановил утраченный более четверти века назад контроль над большей частью непризнанной Нагорно-Карабахской республики. Но если год назад бои велись на ее территории, то теперь — на границе Армении и Азербайджана. В этот день столкновение продлилось шесть часов и, по официальным данным сторон, унесло жизни шести армян и семи азербайджанцев.

При въезде в столицу со стороны аэропорта слева на высоком холме виднеется военный пантеон "Ераблур", где похоронены национальные герои Армении. Бессчетное количество флагов, установленных на свежих могилах, напоминает о ранах Второй карабахской войны. Тех, кто погиб 16 ноября, похоронят здесь же.

Вечером с коллегой отправляемся в центр столицы на Площадь Республики, где собралась многочисленная толпа, в основном мужчины. Пока одни горячо обсуждают случившееся, другие молчат, нервно выкуривая сигарету за сигаретой. Но именно их молчание громче любых споров выказывает то, что происходит с армянским обществом. Предельно точно это состояние описывает Александр Искандерян, директор Института Кавказа, с которым мы встретимся на следующий день. По его словам, Армения все еще находится в состоянии шока от проигранной войны, тогда как Азербайджан на волне эйфории пытается выбрать максимум из своей победы, откусывая по кусочкам ресурсы, территории, дипломатические форматы и т. д.

"Соглашение от 9 ноября прошлого года — это не соглашение о мире. Это приостановка огня, — говорит Искандерян Фокусу. — О постконфликтном развитии там всего один пункт. Он про коммуникации. Но что такое коммуникация — большой вопрос".

Ровно в полночь в Ереване пропадает уличное освещение. Город, за исключением главных улиц, погружается во тьму. Дорогу к отелю, который находится в самом центре, недалеко от Площади Республики, приходится освещать смартфоном. В ту ночь я долго не могу уснуть, пытаюсь понять, что же произошло, а когда наконец проваливаюсь в сон, тут же просыпаюсь, подхожу к огромному окну, одергиваю штору и вижу, как вдоль отеля неспешно проезжает полицейский автомобиль. Включенные проблесковые маячки отражаются в фасадах зданий синим и красным светом.

Ранним утром отправляюсь в город. Хочу увидеть, насколько вчерашние события его изменили. Дело в том, что после окончания Второй карабахской войны Азербайджан не раз заявлял, что территориальных претензий к самой Армении не имеет, но этот вопрос, очевидно, не закрыт. В центре просыпающегося Еревана все спокойно, разве что полиции заметно прибавилось на тот случай, если придется утихомиривать толпу. Сейчас ее нет, но кто знает, что случится через час-другой, — армянское общество расколото, оппозиция сильна, хотя и проиграла внеочередные парламентские выборы в июне этого года. Большинство выходивших вчера на площадь — ее сторонники.

"Виновник поражения продолжает представлять страну на международной арене, — заявил Айк Мамиджанян, секретарь парламентской фракции оппозиционного блока "Честь имею", в комментарии изданию "КоммерсантЪ". — К нему нет доверия. Никол Пашинян — бомба замедленного действия под армянскими национальными интересами".

Вообще, уличные протесты — важнейший элемент армянской политики, ее двигатель. К власти нынешнего премьер-министра Николу Пашиняна в 2018 году привела именно улица. Сейчас же проблема в том, что его партия и оппозиция не могут выработать общую позитивную повестку. Это характерно для всего постсоветского пространства, где победитель по определению получает все. На вопрос Фокуса о том, вокруг чего могли бы объединиться политики, Грачья Акобян и Айк Цирунян, входящие в парламентскую фракцию власти "Гражданский договор", называют лишь одно обстоятельство — безопасность Армении. В остальном, признают они, разногласий очень много.

Начертить границу. При чем здесь российские миротворцы

Тем не менее как раз безопасность остается предметом самых жарких споров. Оппозиция не согласна с желанием премьера Пашиняна как можно скорее размежевать границу Армении и Азербайджана. Ее делимитация и демаркация — одна из сложнейших проблем двух стран, дипломатические отношения между которыми до сих пор не установлены. Необходимость разграничения актуальна не только здесь, но и для большинства государств бывшего СССР, в том числе России и Казахстана (крупнейшая в мире непрерывная сухопутная граница протяженностью 7548 км), Украины и Беларуси, Украины и России. На Кавказе разметку осложняет специфика рельефа. Особенно это касается Армении, 90% территории которой находится на высоте более 1 тыс. м над уровнем моря. Когда в прошлом году в результате выигранной войны в Нагорном Карабахе азербайджанские военные вышли к границам Армении, оказалось, что она не только не обозначена, но и не укреплена, так что попытки ее силового определения неизбежны.

Стороннему наблюдателю может показаться, что при обоюдном желании мира Армения и Азербайджан (его президент Ильхам Алиев также заявляет об этой необходимости) должны без труда нанести границы. Но это невозможно. Причина все та же — рельеф местности. Если где-нибудь в степи достичь компромисса по условным 100 м влево или вправо не так сложно, то в горах важен контроль высот. В этом смысле 100 или даже 20 м нередко оказываются решающими.

Обеспечить процесс размежевания взялась Россия. Ее миротворцы вошли в регион по итогам прошлогодней войны, предотвратив капитуляцию непризнанной Нагорно-Карабахской республики. Для России важно, чтобы граница Армении с Азербайджаном была максимально стабильной, иначе именно ей приходится решать возникающие здесь проблемы. В этом вопросе интересы РФ и Армении совпадают. Но вот где эта граница пройдет, россиянам, по словам директора Института Кавказа Александра Искандеряна, все равно. И тут интересы союзников расходятся. При этом диктовать Москве условия Ереван не может. События прошлого года показали абсолютную зависимость Армении от России. Говорить о том, плохо это или хорошо, знакомые с ситуацией изнутри аналитики-международники не берутся, поскольку альтернативы союзничеству с РФ у Армении нет.

"Все представления о том, что Россию может заменить кто-то другой, например Франция или Соединенные Штаты, не очень серьезные, — объясняет Александр Искандерян. — Во время Второй карабахской войны высказались и Макрон, и Трамп, все очень растрогались. Но пришли сюда только те две страны, которым наш регион реально интересен. Называются они Турция и Россия. Все. И это не зависит от того, как армяне относятся к этим странам".

Важно Свергнуть Пашиняна. Есть ли у Армении хорошие сценарии для выхода из кризиса?

Присутствие российских военных с большой вероятностью гарантирует Армении то, что вспыхивающие на ее границах с Азербайджаном бои не перерастут в полномасштабную войну, иначе противнику придется воевать с Россией. Но и за столом переговоров отстаивать свою позицию армянам непросто.

"Что такое консенсус за столом переговоров? Это когда ты что-то отдаешь и что-то берешь, у тебя есть возможность торговаться, на этом выстраивается какое-то взаимодействие, — говорит Искандерян. — Но у самой Армении после проигранной войны с ресурсами плохо. Соответственно, высока вероятность того, что Армении придется соглашаться на те условия, которые, мягко говоря, не очень сильно ее устраивают".

Кто и кем виляет. Россия, Армения и ОДКБ

Армения, входящая в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которую по незнанию часто сравнивают с НАТО, в случае агрессии может рассчитывать на помощь союзников. Это в теории. На практике объединяющего интереса в сфере безопасности у ее членов нет. У тех же Армении, Беларуси или Кыргызстана совершенно разные угрозы, поэтому всерьез мысль о том, что в случае нападения они ринутся защищать друг друга, никто не воспринимает.

Вместо этого есть Россия, которая по населению, территории, вооружению, экономике и т. д. превосходит всех других членов ОДКБ, вместе взятых. Из-за этого паритетных отношений внутри организации нет, вся работа сводится к формату двусторонних коммуникаций с РФ. Это выгодно Москве, поскольку ставит союзников в прямую зависимость от нее и удерживает их на расстоянии друг от друга. В этом плане армяно-азербайджанский конфликт очень показательный. Посредником в его разрешении вызвалась быть именно Россия, голосов других членов ОДКБ не слышно. Она же, а не Армения или ОДКБ, задает тон за столом переговоров с Азербайджаном, чьи позиции как никогда крепки.

Баку убеждает, что проблемы Карабаха больше нет.

"Нагорно-карабахский конфликт решен, нет необходимости вести переговоры по этому вопросу, — заявил Ильхам Алиев, президент Азербайджана, на июньской встрече с главами МИД Литвы, Австрии и Румынии. — Мы перевернули эту страницу и готовы идти вперед".

Ереван настаивает на обратном.

"Право народа Арцаха на самоопределение не может быть приостановлено посредством силы. Нагорно-карабахский конфликт ожидает справедливого урегулирования", — заявил Никол Пашинян, премьер-министр Армении, во время ­76-й сессии Генассамблеи ООН.

Важно Часики тикают. Как благие намерения большевиков заложили в Нагорном Карабахе мину замедленного действия

Несмотря на то что эти заявления формально обращены к международному сообществу, их главный адресат — внутренняя аудитория Азербайджана и Армении. Оба лидера озвучивают те посылы, которые выгодны им. И пусть голос проигравшего всегда звучит тише, попыток повысить уровень своей субъектности на переговорах с Баку Ереван не прекратит. Другое дело, откажется ли Азербайджан от повышения ставок. На этот счет как раз большие сомнения, ведь победитель на постсоветском пространстве по определению получает все.