Балканы готовы взорваться. Что подогревает сербский сепаратизм в Боснии и Герцеговине

Новое обострение в Боснии и Герцеговине началось после заявления главы государства — Верховного представителя о необходимости введения уголовного наказания за отрицание этнических чисток, которые, как заключил Международный трибунал в Гааге, проводили сербы в ходе войны 1992-1995 гг. (сами сербы, как и их союзница Россия, это отрицают).

В ответ парламент сербской автономии (который, похоже, только и ждал повода) заявил, что не будет признавать это решение фактически иностранного чиновника (Верховного представителя действительно назначают из-за рубежа). Представитель сербов в президиуме Боснии и Герцеговины Милорад Додик перестал контактировать с другими членами этого органа, а Народная Скупщина Республики Сербской продолжила делигитимизацию единого дееспособного центрального органа власти государства.

Россия на уровне Совета безопасности ООН блокировала легитимизацию нового Верховного представителя — немца Отто Шмидта. В Москве объявили, что сейчас Верховного представителя нет (еще в августе посольство РФ в Боснии и Герцеговине обнародовало соответствующую ноту) — то есть, население Боснии и Герцеговины может и должно самостоятельно решать свою судьбу.

Это стало призывом к еще более активным действиям для сербов. Смелым — и очень дерзким шагом стало решение, принятое 10 декабря: о выходе Сербской автономии из налоговой, судебной и, что особенно важно, силовой системы Боснии и Герцеговины. Фактически речь идет о выходе сербов из государственного образования "на троих".

Что принесет Европе новое обострение давнего конфликта на Балканах?

Отто фон Бисмарк – знаменитый своими высказываниями "железный" канцлер Германской империи конца XIX в. — когда-то предвидел начало большой войны из-за мелкого конфликта на Балканах. Из-за своей нестабильности, помноженной на интересы больших государств, этот регион удостоился названия "пороховой бочки Европы".

На протяжении нескольких веков Балканы были порабощены турками. По мере изгнания османов из Европы их территории поглощал лидер этой восточноевропейской реконкисты – империя Габсбургов. И для балканских народов один чужеземный властитель сменил другого. В начале ХIX века Наполеон попытался возродить государственность балканских народов на основе античного наследия, ведь до османского владычества Балканы фактически пребывали в классическом феодальном строе, где политическое разделение происходило на базе персональных земельных владений крупных феодалов. В результате там даже возникла целая страна Герцеговина (собственность балканского воеводы — герцога).

В средние века, еще до османского завоевания, продолжительную стабильную государственность на Балканах имели только Сербия, Хорватия и Болгария. Поэтому в период романтического XIX в., когда бурное развитие исторической науки побудило все народы обратиться к корням и формировать собственные государства, такая пестрая территория как Балканы (где проживают разные этнические группы: хорваты, босняки, сербы, албанцы…) просто не могла не стать источником нестабильности.

Важно Черногория и Сербия поссорились из-за документа, подписанного сто лет назад

Уже в начале ХХ в. случились две балканские войны, которые оказались прелюдией к Первой мировой. И сама мировая война началась с конфликта вокруг Боснии – этнически самой пестрой и, соответственно, самой политически накаленной балканской страны. Там же разразилось самое горячее противостояние во времена балканских войн конца ХХ в. Причиной стало то, что на географически маленькой территории (примерно такой, как Западная Украина) сосредоточились несколько разных этнических групп, которые при этом исторически относятся к разным цивилизациям. Сербы уже около тысячи лет исповедуют православие, хорваты – католики, а бошняки при османском завоевании приняли ислам. Во времена атеистической диктатуры Йосипа Броза Тито эти, как и другие различия между народами Югославии, подавлялись — для того, чтобы вспыхнуть в форме кровавой войны, как только авторитарный пресс исчез.

Война в Боснии и Герцеговине продолжалась три года (1992-1995) и сопровождалась этническими чистками. В конце концов, противостояние прекратилось под давлением международного сообщества. Стоит отметить, что наглухо закрытым от посторонних глаз на американской военной базе в Дейтоне (штат Огайо, США) делегациям представителей участников Балканского конфликта для разработки консенсуса понадобилось целых три недели.

21 ноября 1995 года был заключен мир (Дейтонские соглашения — Общее рамочное соглашение о мире в Боснии и Герцеговине, положившее конец гражданской войне). Его основой явилось техническое объединение всех трех этносов на паритетном принципе – каждый получил ровно треть власти.

В обновленной Республике Босния и Герцеговина по такому принципу строго поделен парламент. Даже вместо президента страны там действует триумвират — президиум, состоящий из трех представителей каждого этноса, поистине уникальное порождение дипломатических кабинетов. Дееспособность ему (по замыслу 1995 года) должен был обеспечивать институт Верховного представителя, который фактически обладает реальной властью в стране, ведь его акты приравниваются к законам. Также он имеет право толковать конституцию, которая является одним из дополнений к подписанному 14 декабря 1995 года рамочному договору. То есть, Верховный представитель фактически сосредоточил исполнительную, законодательную и судебную власть в своих руках — при том, что он не избирается на выборах, а назначается иностранными государствами.

Административно страна была разделена на хорвато-боснийскую (51% территории) и сербскую (49% территории со столицей в Бане-Луке) автономии. В отдельный округ выделена область Брчко. Таким образом, получилось, что практически пол страны населяли этнически, религиозно, культурно и в целом чужеродные люди. Их желание к самоидентификации всегда были готовы подогревать в Белграде, а в Москве эту бомбу замедленного действие всегда считали своим "козырем в рукаве" в своей геополитической игры в регионе и не только.

То, что современная Босния и Герцеговина — один из осколков бывшей СФРЮ (Социалистической федеративной республики Югославия) — это образование искусственное, видно невооруженным глазом. Его легитимность базируется на воле международного сообщества – сильнейших геополитических игроков, а также необходимости обеспечения выполнения Хельсинкских соглашений 1975 года — о незыблемости границ. Поэтому США, желавшие продемонстрировать способность решать вопросы войны и мира в однополюсном мире, и ЕС, которому была необходима стабильность в Европе, решили силой соединить трудно- или вовсе несочетаемое.

В едином государстве с такой оригинальной системой управления объединили три мини-цивилизации, сосуществование которых в мировом масштабе повлекло за последнее тысячелетие сотни войн. Цивилизационный разлом приправлен еще и этнической пестротой с не лучшими отношениями между этносами и бэкграундом незабытых еще этнических чисток.

Такая конструкция может существовать только при благоприятной внешней среде. И все работало, пока никто не стремился подвергнуть сомнению действующий мировой порядок. Но как только Россия и Китай решили потеснить доминирование США, Балканы прогнозируемо оказались слабым звеном.

Как было сказано выше, Дейтонские соглашения были призваны продемонстрировать мировому сообществу способность США к доминированию. Они же оказались отличным способом показать всем и недостатки такого порядка вещей (ведь в случае обострения окажется что написанные под диктовку США и их союзников соглашения и другие документы обозначающие обустройство Боснии и Герцоговины были некачественные и нежизнеспособны. А это посеет сомнение в возможностях США самостоятельно построить качественный и прочный мировой порядок). В условиях противостояния в треугольнике США — Россия — Китай это слабое звено архитектуры мирового порядка не могло не стать точкой противостояния мировых гегемонов. При том что сооружение еще и довольно ветхое. Если порвется здесь, это может начать эффект домино в других похожих сооружениях, где американская дипломатия игнорировала других игроков.

Обрушение этой конструкции и возможная война в Боснии и Герцеговине покажет неспособность американцев единолично контролировать ситуацию в мире. Это слабое и одновременно единственно сильное место этой конструкции: ведь в заинтересованность Вашингтона в ее стабильности ровно такова же, как заинтересованность его соперников — в падении. Здесь вопрос лишь, "чья возьмет".

Тесные связи между Москвой и сербами существуют уже несколько веков, эти страны относятся к одной православной культуре и шире — православной цивилизации. Это предопределило частое союзничество сербов и русских во многих войнах, имевших отношения к Балканам.

Россия всегда была союзником сербов, поддерживает она их и теперь. Именно это предает смелость боснийским сербам в их децентрализиционных и даже откровенно сепаратистских действиях. В течение последнего года Сербская автономия сделала немало шагов, нарушающих статус кво. Происходили масштабные учение разных родов силовиков, которые призваны демонстрировать их мощь и боеготовность. Неоднократно раздавались призывы к выводу правительственных войск с территории края. Параллельно общие учения проводят сербия с Россией, таким образом демонстрируя свою готовность помочь "братьям" по ту сторону границы.

Очевидно, что США и ЕС сделают все возможное, чтобы не допустить военного конфликта и тем более выхода Республики сербской из состава Боснии и Герцоговины. В Европе от Балкан к Шотландии и Северной Ирландии есть еще достаточно нерешенных внутригосударственных между этнических конфликтов, поэтому вскрытие одного с них может открыть ящик Пандоры. А вот России может быть выгодно создать новую горячую точку в Европе: делигитимизация Хельсинкских соглашений на руку стране, которой тесно в своих границах. Отделение Республики сербской от Боснии и Герцеговины, и тем более ее присоединение к Сербии – это мощный удар по существующему мировому порядку и репутации США и ЕС. Дейтонские соглашения – один из столпов западного миропорядка (хотя, конечно, и не стержневой). И этот порядок рушится.

Важно Вы тоже наши. Почему в Косово дорожные указатели на трех языках — и это не проблема

Не удивительно, что член Президиума от сербов Милорад Додик постоянно апеллирует к своей дружбе с Путиным и прямо намекает на его содействие сербскому сепаратизму. ЕС и НАТО угрожают Республике сербской санкциями за любую практическую реализацию своих деклараций. Сербы в ответ заявляют, что их действия — это лишь возвращение к истинным Дейтонским соглашениям.

В этом есть доля правды. Действительно, за последние 26 лет решения Верховных представителей автономию сербов существенно сузили. Сейчас Баня-Лука (фактическая столица Республики Сербской) только восстанавливает скелет соглашения. Однако имплементация решения от 10 декабря – это откровенный сепаратизм. Поэтому край рискует стать очередной серой зоной, которая никем не признана, но будет поддержана Москвой и, возможно, финансово — Пекином, который не прочь насолить США в тысячах километрах от зоны своих жизненных интересов.

Что же это значит для Украины? Не следует проводить прямые аналогии между Республикой Сербской и ОРДЛО. На Балканах действительно имеет место этническое противостояние, уходящее своими корнями в глубокую древность. Однако новая точка нестабильности рассеет внимание ЕС и подорвет авторитет США, что никак не будет способствовать безопасности нашего государства.