“Ультиматум” Путина и российско-украинская война 2022

Шахматная доска геополитики

Публикация так называемого «проекта договора между США и РФ о правовых гарантиях безопасности» запустила новый виток эскалации между Западом и Россией. Фактически, Москва сдвинулась с места и начала постепенно поднимать ставки в игре, которая тянется с середины 2000-х.

Цели российского политического руководства остаются нам известными.

Тактическая задача — «закрыть» наконец вопрос Украины, убедив США и ЕС заставить власти Украины имплементировать Минские соглашения, в особенности ту часть, которая касается автономизации Донбасса, амнистии и проведения выборов на оккупированных территориях. Ещё в начале декабря об этом открыто заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров.

Ультимативная постановка вопроса о «Минске-2» со стороны России произошла после многочисленных переговоров между Россией и странами Запада. Это говорит о том, что либо они уже достигли договорённостей о форсировании Минских соглашений, либо не договорились, и Россия решила пойти ва-банк, пользуясь, с одной стороны, неблагоприятной обстановкой вокруг Украины, а с другой стороны, чувствуя за собой поддержку Китая, и играя на идее «союза с КНР», которая не выгодна Соединённым Штатам больше, чем склонение Украины к компромиссу.

Стратегическая задача РФ — склонить США и Европу к принципиальным договорённостям о новой архитектуре безопасности, в которой Россия получит свою роль, признанную всеми зону влияния и станет восприниматься как равноценный игрок в новом мировом порядке. Путин добивается этого с середины 2000-х годов, когда он взял курс на противостояние сложившемуся после 1991 года однополярному либеральному американскому миропорядку, что с точки зрения российских пост-советских элит не соответствовало их интересам и не устраивало целый ряд государств. В течение последних 20 лет этот миропорядок медленно рушился под тяжестью многочисленных проблем, связанных с внутренними культурно-идеологическими дисбалансами в самих США, нарастающим кризисом представительской демократии в Европе, трудностями посткоммунистического перехода в Восточной Европе и в Центральной Азии, подъемом региональных держав и отказом самого гегемона от своей преобладающей роли «мирового жандарма». Поэтому, в 2021 году, когда крах этого мирового порядка стал уже всем очевиден, а переход к новой системе международных отношений только начался, Россия вступает в эту игру, пытаясь сперва закрыть свой давний «гештальт» с Украиной и НАТО.

Тайминг не должен никого удивлять. Сейчас сложилась редкая ситуация, когда Россия получает возможность действовать, считая, что риски минимальные. Энергетический кризис взвинтил цены на газ вверх, и резко ухудшил ситуацию в Украине. Газовое кольцо в обход Украины начало постепенно запускаться с 2020 года, сперва с «Турецкого потока», а в будущем году начнет работу и «Северный поток-2». Никаких санкций против него ни в ЕС, ни в США на будущий год не планируют (даже в подписанном Байденом оборонном бюджете их нет). Кроме того, Европа переживает период смены политических лидеров: старые тяжеловесы-еврооптимисты уходят со сцены. Им на смену часто приходят либо неустойчивые последователи, цепляющиеся за остатки центристской риторики, которая находят всё меньше сторонников среди молодой публики, либо прагматики-реалисты, умеющие считать и договариваться.

Наконец, изменение внешней политики США стало ключевым фактором, подтолкнувшим Путина к действиям. Антикитайский консенсус американских элит открыл для РФ новую роль - «джокера» в американско-китайском противостоянии. Для Москвы это шанс выторговать для себя лучшие условия в новой архитектуре безопасности — роль ситуативного, даже пускай точечного, партнера Запада в области региональной безопасности и стратегической стабильности. Не друга-партнера, но главное, что партнера, признанного «иным» по отношению ко всем остальным, отдельным центром политического влияния.

Я уже когда-то писал, что американцы не рассматривают Россию как комплексную, смертельную угрозу для себя во всех сферах. Соответственно, США относятся к ним как к второстепенному противнику, с которым можно разговаривать, если это нужно для реализации сверх-задачи. Этот текст я очень рекомендую тем, кто хочет понять смысл происходящего сейчас, и почему 2022-й год будет для нас очень трудным и серьёзным.

Энергетический кризис в Европе служит хорошим фоном для активизации военно-политических маневров России. Москва уже четвёртый день подряд не бронирует мощности для транзита газа через трубопровод «Ямал-Европа», а как сообщили представители «Оператора ГТС Украины», Россия снизила объемы транзита газа через Украину на 20%. В это же время, в Европе использовали уже 41% от закачанного в этом году газа в газохранилищах. Ясное дело, что снижение Россией прокачки газа через Украину — это целенаправленная игра с целью оказания давления на европейцев, которые из-за этого вынуждены отбирать газ из европейских хранилищ в рекордных объемах.

Кроме того, российская игра рассчитана не столько лишь на сиюминутный эффект, а не следующий год в полной мере. С марта 2022 года сразу 7-8 энергоблоков наших АЭС начнут выводить из эксплуатации из-за того, что необходимо загрузить их топливом . Это приведёт к ещё большей нагрузке на национальную энергосеть в условиях высоких цен, давления России и неопределённости на беларуском направлении, где у нас на горизонте пока что маячит лишь хроническая конфронтация.

После публикации документа нет сомнений, что Россия будет поднимать ставки, вплоть до вооружённой эскалации на территории Украины. Постановка вопроса со стороны Кремля выглядит следующей: «вот вам наше идеальное видение будущего европейской системы безопасности, вы либо начинаете с нами переговоры на этой основе, либо мы будем силой формировать такую ситуацию, но без вас». Прямые угрозы, которые начали звучать с уст Путина и Шойгу — это способ давления, нагнетание ситуации с целью поскорее убедить Запад начать переговоры, а заодно показать, что РФ не шутит, и, если надо будет, прибегнуть к силовой форме давления, это они сделают.

Вооружённая эскалация может принять разные формы. Полномасштабное вторжение со стороны России по нескольким направлениям, на мой взгляд, остается маловероятным вариантом и самым крайним способом для Москвы: слишком это рискованно, дорого и затратно. К тому же, такое развитие событий перечеркнёт все усилия РФ за последние 7 лет, направленные на позиционирование себя в качестве посредника, а не участника конфликта.

Однако пойти на локальное обострение вдоль линии разграничения на Донбассе, устроить диверсии, нанести ограниченные военные удары по инфраструктуре, сбить беспилотник или обстрелять какой-нибудь город — это вполне реальная угроза, на которую Россия способна, опираясь на подконтрольные группировки боевиков на востоке. Тем более, что пресс-конференция В. Путина 23 декабря показала, что риски реальны, а в РФ серьёзно настроены действовать.

Популярные статьи сейчас

Стало известно, что будет с тарифами на газ и отопление с 1 января Стало известно, кто не сможет выйти на пенсию в 2022 году Украинцам показали цены на подсолнечное масло, сахар и муку перед Новым годом Ани Лорак показала достоинства фигуры крупным планом

Сценарии развития ситуации с Россией в 2022-м выглядят следующим образом:

Запад и Россия договариваются «заставить» Украину выполнять минские соглашения. В таком случае мы автоматически оказываемся перед выбором: принимать пост-фактум их договорённости и пойти на болезненный мир, либо отвергнуть их, спровоцировав вооруженную эскалацию. Имплементация «Минска-2» ожидаемо запустит у нас существенный политический и экономический кризисы в связи с автономизацией Донбасса, финансовыми издержками и протестом части населения;
Запад и Россия не договариваются, и РФ решает оказать давление с помощью силы. В таком случае нас ждёт ещё один раунд силового противостояния, от итогов которого будет понятно, в чью пользу изменится ситуация. В случае быстрой победы России им удастся склонить Запад к переговорам и подписанию условного «Минска-3», который по сути будет являться «Минском-2» на условиях Москвы. В случае неудачи, Россию ждут усиленные санкции, а мы получим шанс изменить договорённости в нашу пользу, и найти приемлемый компромисс («развала» РФ в этом случае ожидать не стоит, как многие могут подумать). В случае затягивания конфликта, 2022-й может ввергнуть страну в ещё больший экономический и финансовый кризис;
Переговоры в январе между Западом и Россией заканчиваются некими промежуточными договорённостями, и страсти стихают без определённых результатов. Это лучший для нас вариант, поскольку он позволяет снова «потянуть время» и «пропетлять». Однако если время будет использовано впустую или для очередных популистских «quick wins» и пустого пиара, тогда заходим на новый круг со сценарием 1 или 2;
Украинские власти сами предлагают формулу, устраивающую и Запад, и Россию. В таком случае удается избежать силового варианта, но это потребует принятия сложных решений, в том числе компромисса по Донбассу и Крыму. Ибо никакой другой вариант не будет приемлемым как для Запада, так и для РФ. Кроме того, этот сценарий возможен в случае, если у правительства есть видение урегулирования ситуации, план действий и воля принимать болезненные, но нужные решения ради некой перспективы в отдаленном будущем, в том числе идя наперекор части общества.

К сожалению, в 2022-й год мы вступаем неподготовленными и слабыми. Энергетический кризис наши власти предпочитают игнорировать, надеясь на резкое падение цен к лету. Военная угроза со стороны РФ вроде бы воспринимается, но из-за невнятной коммуникации, часть общества либо не воспринимает заявления властей всерьёз, либо не хочет об этом слышать в тысячный раз. Во внутренней политике фокус внимания сейчас смещён в сторону мелких, внутренних споров типа внешнего вида замминистра образования или глупого образа украинки в популярном сериале Netflix. Основные политические игроки заняты борьбой друг с другом на фоне начатой осенью Владимиром Зеленским войны с частью национального олигархата.

В своем прогнозе на 2022-й год, наш Институт будущего заключил, что как минимум восемь внешнеполитических процессов будут оказывать непосредственное воздействие на Украину: политический транзит в Беларуси, угроза России, конфликты внутри Евросоюза, предвыборная тряска в Турции, реструктуризация региональных альянсов, энергетические трудности, противостояние США и Китая, кризис в восприятии Украиной Запада. Ни к одному из этих вызовов мы, к сожалению, в полной мере не готовы. Поскольку они требуют от нас не просто какой-то панической мобилизации или даже кадровых перестановок. Они требуют качественно новой политики как таковой, включая внешнюю и внутреннюю.

Я обычно не пишу таких нагоняющих саспенс и напряжение текстов. Но ситуация складывается очень серьёзная. Да и ситуацию в этом году я и мои коллеги проанализировали ещё в январе, когда мы выдали нашу первую аналитическую записку о внешней политике администрации Дж. Байдена. Добавить нечего.

Я хочу надеяться, что в будущем году трудности и вызовы, с которыми мы непременно столкнемся, не станут для нас традиционно «внезапными», и мы успеем принять ряд болезненных и сложных решений, чтобы вывести Украину из пучины хронического политического кризиса, институционального недомогания и экономической стагнации.