"Грибы выстрелили в ответ, показав свою готовность к обороне и сопротивлению, захватчики в страхе бежали, побросав пушки", — Никита Кравцов о сказке "Война грибов"

"Война грибов" – сказка для взрослых, созданная художником Никитой Кравцовым в соавторстве с писателем Андреем Курковым. Первые 300 экземпляров арт-бука станут подарком лидерам мнений во Франции. Об оммаже Георгию Нарбуту, войне с Россией и "партизанском" движении в украинской культуре Никита Кравцов поговорил с продюсером проекта Натальей Гузенко-Будье.

Никита, почему тебя вдохновила сказка "Война грибов" с иллюстрациями Георгия Нарбута?

Еще когда учился в Академии или даже в школе – уже не помню, но точно в доинтернетовскую эпоху, – я увидел несколько иллюстраций Нарбута из "Войны грибов", и уже тогда они произвели на меня впечатление. Мне они показались очень самобытными, по-хорошему странными. Несколько лет назад я создавал серию Food porno с овощами и грибами. Это была реакция на цензуру в польском художественном музее, когда работы Натальи Лях-Ляхович изъяли из основной экспозиции. В серии я использовал плакаты советской, британской и американской пропаганды здорового образа жизни и правильного питания в сочетании с японскими порнокартинками – сюнга эпохи Эдо.

Когда в начале проекта ADN de l'Ukraine: l'art du design graphique par Narbout во Франции ты поинтересовалась, не хочу ли я переосмыслить наследие Нарбута, я не сразу согласился. Потом решил, что сделаю пару плакатов для экспозиции. Однако позже, пересматривая его работы, вспомнил, насколько мне нравились иллюстрации к "Войне грибов". В этой сказке есть мощный политический посыл. В нарбутовском оригинале герб грибов, любителей повоевать, имеет очертания герба Российской империи с портретом Мономаха на махаоне. Внешняя политика России, конечно, претерпела существенные изменения, но вектор направленности остался тот же: дестабилизация и попытка захвата соседних территорий ради экономической выгоды. Вот так я и загорелся этим проектом. А в процессе работы появилось много новых коннотаций и смыслов.

Война с Россией коснулась всех украинцев. Ты к тому же еще и крымчанин. Вероятно, этот факт тоже повлиял на твое решение.

Конечно. На нас каждый день и каждый час что-то влияет. И то, какие мы сейчас, – следствие этих невидимых волн влияния. Я не был дома с момента аннексии.

С моими частыми переездами и жизнью в разных странах понятие дома размывается. Любой дом предполагает некую стабильность. У меня ничего этого нет. Я даже не знаю, где проснусь завтра.

Твоя изначальная идея переосмысления "Войны грибов" была, пожалуй, противоположной той, которая увидит свет. И не в последнюю очередь благодаря Андрею Куркову, который, как он сам пишет, не написал, а "пересказал" текст сказки.

К работе над книгой я приступил до того, как к проекту присоединился Андрей Курков. И в коллаборации с Андреем концепция сильно изменилась. Первоначально она была ближе к нарбутовскому варианту. Я создавал иллюстрации к оригинальному тексту народной сказки, в котором описывается, как грибы воюют с грибами. Уже были готовы четыре из них, когда Андрей Курков прислал свой текст.

Сначала я немного опешил. Это был совершенно другой взгляд, и он предполагал значительные изменения к рисункам, перечеркивающие всю мою предыдущую работу. Однако текст был потрясающий. Я даже и не надеялся, что получится так хорошо. Он оправдал все мои надежды.

Текст Куркова позволил раскрыть нашу тему еще лучше. Появилась эта "сказочность", "детскость"... Ведь эта сказка народная, она существует во многих культурах. И Андрей назвал свой текст пересказом, как это делалось раньше в устном народном творчестве.

Мне пришлось полностью переделать свои иллюстрации. С Андреем мы вели постоянный диалог, и благодаря этому книга вышла целостной, монолитной – в том, что касается взаимодействия визуальной части с текстом. Как говорил Микеланджело, скульптура должна быть настолько цельной, что если она скатится с горы и от нее что-то отобьется, значит, оно было не на месте. Если наш "камень" спустить с горы, от него ничего не отобьется. Останется только ров с рваными краями. Скульптура должна кровоточить, как икона. Быть неудобной, иногда неуклюжей, неловкой. Причинять боль – как жизнь. (Кровоточащая икона (в православной традиции) – предвестник страшных событий. Православная церковь считает, что так происходит, когда люди отворачиваются от Бога – Прим. ред.)

Я доволен результатом.

В твоей с Андреем Курковым "Войне грибов" несколько уровней прочтения. Я хочу напомнить, что арт-бук выйдет на французском языке для французской аудитории, которая очень любит комиксы. Какие ты вложил в эту книгу смыслы? Особенно для французов: ведь они мало что знают об Украине и часто получают информацию о нашей стране через российские фильтры.

Я стремился создать детскую книжку для взрослых. Эти книги очень яркие, чтобы удержать детское внимание, а сами сказки короткие. Я совсем не думал о комиксах и поп-культуре, когда ее создавал. Примером для меня была сказка "Тараканище" Корнея Чуковского: в ней, с одной стороны, так тонко были спрятаны смыслы, а с другой, так толсто читался образ вождя-мясника в рыжем усатом таракане. Наша "Война грибов" – яркая книжка с подтекстами, в которой в метафорическом виде показана история отношений Украины с соседним государством, эдакая недетская сказка для взрослых.

На самой первой странице, например, маленькая фасоль (царь государства-агрессора. – Прим. ред.) еще копошится в гнилой земле, но там уже есть все главные атрибуты правления и символы будущих притязаний.

В книге появляется и револьвер Махно, на рукоятке которого я изобразил клеймо Холодного яра – символ воли и вечного протеста, сборный образ свободолюбия, анархии.

В большинстве своем французы не понимают, в чем проблема. Грибы грибами, но умирают реальные люди, наши воины, наши мирные граждане, вынужденные жить в зоне военных действий и линии огня.

Одни грибы отказались защищать свой лес. Другие же дали опор захватчикам. В твоей книге много кровавых сцен. Как ты думаешь, во Франции к такой откровенности готовы?

В моей книге есть реальная кровь и реальные люди, чтобы показать, что это не просто сказка. За ними стоят настоящие жизни, плоть и кровь, боль и скорбь.

Ты не боишься шокировать нежные французские души?

Это же реальность. Шокировать можно какими-то извращениями. Я не наслаждаюсь подобными сценами. Я просто показываю факт: после взрыва в земле остаются ямы и кости. Выстрел – не просто хлопок, а еще и мертвое тело. Агрессия рождает агрессию. Местами это показано в лоб, чтобы заставить людей осознать происходящее. Что же, реальность и вправду неприятна…

Ты думаешь, французы готовы услышать твое послание? Гораздо приятнее сходить на выставку коллекции Морозова, которую привезли из России.

В моей книге показана оборотная сторона медали. Конечно, выставка коллекции Морозова – это мягкая сила. Несколько лет назад представители РФ даже подарили коллекцию Центру Помпиду. Это манипулятивные действия для поддержания имиджа страны. И Россия прекрасно ими владеет, стоит отдать им должное. И делает она это очень профессионально. Чего не скажешь о нашей стране. У нас экономят на всем, и прежде всего на культуре и образовании. А потом удивляются бритоголовым людям в спортивных костюмах с факелами.

Чтобы реализовать хоть какой-то проект, нужно пройти семь кругов ада, а потом (после этого) еще и выслушивать, какой ты мудак. Но к счастью, потихоньку все меняется, сила нашей внешней политики растет, а вместе с ней и интерес к нашему государству.

Просматривается (или виднеется) небольшой свет вдалеке, и не без помощи людей, которые работают и представляют нашу страну за рубежом. Наша же книга – практически самиздат, эдакая форма политического активизма.

Один в поле воин, выходит?

Таких, как я, много, но мы больше похожи на партизан. Каждый роет свой окоп. Который, надеюсь, не станет могилой. И потом, когда полный штиль, лодку нужно раскачивать, чтобы разбудить пьяницу с веслом. Иначе просто умрем от жажды, не достигнув берега. Кто-то должен делать грязную работу.

Значит, у нас партизанское движение по продвижению украинской культуры?

Именно. И не только культуры. Кстати, французам партизанское движение очень понятно. Вспомним Сопротивление.

А украинцы сопротивляются по всем фронтам: как в жизни, так и в культуре.

Да, каждый должен… (конечно, никто никому ничего не должен), но каждый помогает тем, чем может. Каждый действительно должен быть на своем месте и помогать общему делу по-своему. Вот и мы стараемся пролить свет на эту войну.

Для многих стран это конфликт, а не война.

Ага, что-то испортилось там на Востоке. Если не открывать «холодильник», то и вонять не будет. Европейцам нет дела до того, что происходит вокруг них, по большому счету. Многим даже нет дела до того, что происходит в их собственных странах.

У обложки "Войны грибов" ведь тоже есть особое значение. Расскажи о нем.

Обложка – это оммаж работе Нарбута. Я практически ее не изменял, чтобы оставить "мост" и непосредственный диалог с художником. Нарбут очень любил барочные орнаменты на гетманской одежде мазепинской эпохи и часто использовал их в своих работах. Попросту "крал", как сказали бы сегодня. Я же собрал из модулей орнамента Нарбута свой собственный, таким образом подчеркнув подход мастера к переосмыслению прошлого. В какой-то степени это коллаж. В книге заложено множество символов и знаков, которые достаточно легко и просто прочитываются. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы понять, о чем идет речь.

Чем заканчивается книга?

Хеппи-эндом. Грибы выстрелили в ответ, тем самым показав свою готовность к обороне и сопротивлению, захватчики в страхе бежали, побросав пушки. И все же на самой последней иллюстрации я показываю оторванные конечности. Показываю, что потери есть со всех сторон. И судя по последним событиям, время этого выстрела уже близится.

Почему тебе было важно, чтобы книга появилась именно сейчас?

Это вопрос самоидентификации. Сегодня уже не могу сказать, что я исключительно украинский художник – я уже франко-украинский или украино-французский, но это не значит, что я перестал быть украинцем. Я украинский крымчанин, живущий во Франции.

Мне было важно показать реальность войны. Во Франции мы не часто о ней говорим, а тем временем гибридная война тлеет на границе. Я также хотел подчеркнуть, что это не гражданская война, как тут некоторые думают, а война захватнического характера.

В книге нет ощущения того, что Украина – жертва. Нет жалоб, что вот, мол, Россия напала, спасите-помогите. Наоборот: да, реальность такова, и мы – те, кто готов – себя защищаем. В этом, по-моему, сила твоей с Курковым книги, помимо всего прочего.

Да, мы просто показываем, что за 30 лет независимости сами создали условия для военной агрессии против нас. Если бы изначально, с 1990-х, политический вектор был другим, не случилось бы никакой войны. Были бы деловые отношения с Россией и с Европой. А сегодня мы имеем результат наших политических выборов в прошлом. Но тем не менее эта война помогла многим украинцам самоидентифицироваться. Причем на поколения вперед. В людях что-то пробудилось. В нас появился огонь.