Андре Онана. Вся правда о дисквалификации камерунского голкипера

Андре Онана.

Вся правда о дисквалификации камерунского голкипера.

Вратарь Аякса в материале для The Players' Tribune рассказал о становлении в качестве футболиста и раскрыл подробности своей дисквалификации за употребление допинга.

Многие думают, что они знают о том, что со мной случилось.

Они думают, что знают меня.

Они видели заголовки.

"Андре Онана? А, этот тот, кого дисквалифицировали за наркотики? Он – жулик.

Он – наркоман".

Даже после всего, что последовало – решения Спортивного арбитражного суда и остального – это пятно на моем имени.

Андре Онана получил дисквалификацию за допинг… как такое объяснить своей семье, детям?.

Ну, было непросто.

Но послушайте, объяснение есть.

Если хотите услышать, усаживайтесь поудобнее.

Вот правда для тех, кто хочет ее услышать.

В течение одной недели в феврале 2021-го я все потерял.

Я находился в Камеруне со сборной, когда мне позвонил клубный врач Аякса.

Он сказал, что в моем организме обнаружили фуросемид.

Моя реакция была: "Что? Это шутка?".

Я сказал ему: "Док, тут точно какая-то ошибка.

Я знаю, как проводят такие тесты.

Я много таких прошел, у меня никогда не было проблем".

Все мои знакомые знают, что я не пью, не курю, никогда не пробовал наркотики.

Ничего такого.

Я никогда не слышал о фуросемиде.

Единственные таблетки, которые я принимал, давали мне врачи в клубе или в сборной.

Что же за х*рня была теперь?.

Как англичанин вместе с братом перезапустил свою карьеру.

После разговора с Аяксом я позвонил своей девушке, Мелани.

Я смеялся, когда рассказывал ей обо всем.

Я был уверен, что это просто ошибка.

Вдруг она сказала: "Андре, фуросемид… он содержится в лекарствах для беременных, которые мне прописали врачи".

Тогда до меня дошло.

Это не была административная ошибка.

Когда я вернулся из Камеруна, клубный врач поехал со мной ко мне домой и перерыл все ящики.

Он подтвердил.

Я, наверное, хотел взять таблетку от головы и перепутал коробки.

Я взял таблетку, которую выписали Мелани.

Коробки были практически одинаковыми.

Эта маленькая таблетка.

Я был в шоке.

Но все же, УЕФА ведь мог посчитать это простой человеческой ошибкой.

Они провели расследование, я рассказал свою историю.

Они меня спросили: "Откуда у тебя вообще было это лекарство в доме?".

Ответ был простым: "Для малыша.

Моя девушка ждет ребенка… Это ее таблетки".

Я ведь не придумал какую-то сумасшедшую отговорку.

Я ничего не придумывал.

Я не пытался жульничать.

Были все доказательства.

Это просто глупая ошибка.

В конце я думал, что они скажут: "Что ж, такое иногда случается.

Это ошибка.

Будьте внимательнее в следующий раз".

Если говорить футбольными терминами, я думал, что мне дадут желтую карточку.

Но нет, мне показали прямую красную.

Двенадцать месяцев без футбола.

Путь из хоккейного города в один из сильнейших футбольных клубов мира.

Эредивизи? Кубок Нидерландов? Лига Европы? Лига чемпионов? Кубок Африки? Все ушло, в один миг.

Один год для футболиста? Это как 10 лет.

Целая вечность.

В футболе ты знаешь, что у тебя есть ограниченный период времени для достижения своих целей.

Ради них нужно тяжело работать.

И поверьте, я работал, чтобы исполнить свои желания.

Я шел на жертвы.

В 10 лет я уехал из дому, чтобы играть в Академии имени Самуэля Это'о, которая находится в 10 часах езды.

Я жил с одним из тренеров – парнем по имени Диалло.

По сей день я не знаю, как Диалло и академии удалось убедить отца отпустить меня.

Хотя отец сам был футболистом, он хотел, чтобы я думал лишь об учебе.

Школа, школа, школа.

Футбол был небезопасным путем.

"Что, если ты получишь травму? Что, если у тебя не получится? Нет, нет, нет".

Иногда мне кажется, что сам Самуэль Это'о позвонил отцу, чтобы убедить меня.

Звучит бредово, правда? Забрать ребенка из семьи и отправить его в другой конец страны.

Но нужно понимать, что в Европе у детей все происходит не так, как в Африке.

Мой старший брат до этого уже отправился в Джакарту играть в футбол.

Наша семья была бедной.

Мы знали, что, если нам удастся исполнить свои мечты, то так мы, возможно, поможем своей семье.

Мы проводили много турниров во Франции и в Испании, главной задачей было попытаться закрепиться в одной из топ-академий Европы.

Все знали, о чем я мечтаю, но самое смешное в том, что никто не сказал мне, когда меня приняли в академию Барселоны.

Клуб, тренеры и семья все уладили, но держали это в секрете от меня несколько недель!.

Помню, я говорил по телефону с братом и услышал голос на заднем фоне: "Эй, не говори ему…".

Я спросил: "Не говорить что? Давай, ты должен мне теперь рассказать! Мы же братья…".

В итоге он мне рассказал, но потребовал, чтобы я держал это в тайне.

Я ему все равно не поверил.

Истории, которые я никогда не рассказывал.

Спустя несколько недель мы отправились играть в Барселону, тренер сказал мне взять с собой все вещи.

Но не объяснил почему.

Я сказал ему: "Ну же, тренер, я – капитан этой команды.

Вы должны сказать мне, что происходит!".

Он лишь крикнул в ответ: "Андре, просто закрой рот и собирай вещи!".

Он всю дорогу ничего не рассказывал, пока мы не приехали в город.

Все мои приятели отправились в отель, а меня повезли на автобусе в офис Барселоны подписывать контракт.

На следующий день я играл против бывших партнеров по команде в футболке Барселоны.

Такое было сложно осмыслить.

Это были большие перемены для 14-летнего парня.

Вдруг я оказался в новой стране, с новым языком, новыми людьми, всем новым.

Культурный шок я испытал, когда спустя четыре с половиной года подписывал профессиональный контракт с Аяксом.

Я прибыл в Нидерланды 3 января 2015 года и навсегда запомнил ту погоду.

Амстердам – красивый город, но как же было холодно!.

Я всю жизнь прожил в Камеруне, а затем – в Барселоне.

В Камеруне никогда не идет снег – температура редко падает даже ниже 20 градусов.

В Барселоне, если идет снег, ты остаешься дома.

Поэтому, когда я впервые увидел снег в Амстердаме, я проснулся, выглянул в окно, закрыл шторы и залез обратно под одеяло.

Ни за что.

Юный воспитанник Арсенала, который повторил путь Уилшира.

Через час мне звонят из клуба: "Ты где? Ты должен быть на тренировке!" Я отвечаю: "Дружище, идет снег.

Как я могу вести машину по такой погоде?".

Мне говорят: "Можешь.

Быстро езжай сюда!".

В первые месяцы в Аяксе я думал: "Не ошибся ли я с переходом? Я оставил Барселону ради этого?! Я был лишь третьим голкипером, мне было одиноко в раздевалке.

Я не знал ни английского, ни голландского, а в команде не было игроков, которые бы говорили по-французски или по-испански.

Но я хорошо тренировался, у меня был сильный характер, так сказать.

Правильный подход.

Мне не терпелось сыграть.

Доказать, что я сделал правильный выбор.

Если вы действительно хотите забраться на вершину, путь никогда не будет простым.

Перед началом сезона-2016/17 я поговорил с новым тренером, Петером Бошем, он сказал мне, что я слишком молод.

Он сказал: "Посмотри на топ-клубы по всей Европе и скажи, у кого стоит 20-летний вратарь".

После этой беседы я настолько расстроился, что хотел найти клуб, который бы арендовал меня, но никто не проявлял интерес.

Я искал во втором французском дивизионе… но никому не был нужен! Мне пришлось остаться.

Но спустя несколько месяцев, когда ушел Яспер Силлессен, тренер, наконец, сказал мне: "Ладно, у тебя есть месяц, чтобы произвести на меня впечатление.

В следующих трех матчах ты будешь нашим первым номером".

Это был мой шанс.

Но я так нервничал, что в итоге мы проиграли первый матч Виллем II со счетом 1:2.

На следующий день мне пришлось читать в прессе обычные в таких случаях вещи.

Но у меня еще оставалось два матча.

Немецкий паренек, прошедший путь от тренировок в деревне до клуба мечты.

В начале следующего матча против Гоу Эхед Иглс Давинсон Санчес "привез" пенальти.

Я чувствовал, что мой шанс ускользает.

Я был очень зол на Санчеса.

Я потерял контроль и начал бить его прямо во время матча!.

"Зачем ты это сделал?! Дружище, у меня не будет другого шанса.

Меня убьют! Хаха!.

Но… я мыслил правильно.

Я отбил пенальти, и мы победили.

За те три матча я стал основным на следующие пять сезонов.

Я выигрывал трофеи, я стал одним из лучших вратарей в Европе.

В феврале 2021-го мне начало казаться, что все, над чем я работал, у меня отобрали.

Мелани, моя семья и одноклубники знали правду….

но остальные? Видели ли они дальше заголовков?.

АНДРЕ ОНАНА ПОЛУЧИЛ ДИСКВАЛИФИКАЦИЮ ЗА УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИКОВ.

Как какой-то наркоман.

Одноклубники в Аяксе вышли на следующий матч с ПСВ в футболках с моим именем, чтобы выразить свою поддержку, я получил сообщения в соцсетях со всего мира.

Я мог бы весь день перечислять имена игроков и тренеров, которые связались со мной.

Приятное чувство, но все равно я ощущал себя изолированным.

Дисквалификация означала, что я не могу посещать матчи, не могу тренироваться с командой, не могу присутствовать на праздновании титула в конце сезона, хотя я отыграл 60% матчей.

Разве это честно?! Я понял.

Закон есть закон.

Если ты про*бал, то должен расплатиться.

И я расплатился.

Но иногда я задаюсь вопросом: они наказывают, чтобы преподнести тебе урок, или просто, чтобы сделать тебе больно?.

Люди вокруг изменились.

Они перестали смеяться, перестали улыбаться.

Некоторые пропали совсем.

Некоторые люди не связались со мной, как я надеялся.

Я многому научился.

Я стал лучше понимать окружающий мир.

Я вернулся в Испанию, в Салу, чтобы тренироваться по индивидуальной программе, которую составил для меня Аякс.

Я проводил по две тренировки через день с командой личных тренеров – действительно лучшими парнями.

За это время меня по-настоящему впечатлили вратари из местных любительских команд, которых тренеры звали работать со мной.

Я наблюдал за ними и думал: "Откуда они берут этих ребят? Они невероятные!".

По каким-то причинам у них не получилось.

Я послушал их истории и понял, что иногда одного таланта недостаточно.

Боги футбола выбирают тех, кого они выбирают.

Это изменило мое мировоззрение.

Я задумался о моих привилегиях и удаче.

В каком-то роде мне был необходим этот год, чтобы вновь настроить фокус… Слушайте, я не собираюсь становиться на колени и благодарить за дисквалификацию – них*я подобного – но это помогло мне сделать шаг назад и увидеть то, что действительно имеет значение.

Я тренировался так, как никогда раньше.

Как машина.

Никто бы не смог сказать: "Это тот парень, которого дисквалифицировали".

Летом, когда Спортивный арбитражный суд сократил дисквалификацию с 12 до 9 месяцев, я радовался так, словно выиграл Лигу чемпионов.

Они даже указали в отчете, что с моей стороны не было большой вины.

Это было нечто.

Они не могли удалить пятно, но немного вытерли его.

Но, что самое главное, апелляция стала для меня большой победой, так как я получал возможность отправиться на Кубок африканских наций с Камеруном в январе.

Молодой бомбардир, который мечтает повторить былые успехи МЮ.

Это для меня очень важно.

Понимаете, отец до сих пор вспоминает о финале Кубка Африки-2000, когда мы обыграли Нигерию, как о вершине футбола.

Ничто не сможет затмить тот турнир для моей семьи.

В юные годы я не мечтал сыграть на Камп Ноу или на Йохан Кройфф Арене….

нет, я хотел сыграть на Стад Ахмаду Ахиджо в Яунде.

Я ходил туда со старшими братьями, чтобы посмотреть на национальную команду.

Одно из моих первых воспоминаний – это забитый стадион за три-четыре часа до игры с 42 тысячами людей, которые поют, танцуют и радуются.

Болельщики праздновали так, словно мы выиграли матч еще до стартового свистка.

Мы забирались прямо под крышу стадиона.

Я едва мог различить игроков, но это не имело значения, поскольку я все равно принимал участие в этом.

Каждый раз, когда я провожу там матч, он становится уникальным опытом.