Голубовская уходит от ответа на вопрос о причинах высокой смертности от коронавируса

Иллюстративное фото из открытых источников

Специалист считается ответственной за составление протокола лечения коронавирусной болезни в 2020-2021 годах.

Месяц назад на сайте Союза потребителей медицинских услуг, лекарственных средств и изделий медицинского назначения была опубликована моя статья: "Кто ответит за более 90 тысяч смертей от Covid-19 – составители протоколов, чиновники или "эксперты"?", пишет для сайта Medoboz председатель правления Союза потребителей медицинских услуг, лекарственных средств и изделий медицинского назначения Владислав Онищенко.

За это время по поводу проблем и вопросов, поставленных мной в этом материале, ничто не сдвинулось ни на йоту. Количество смертей подошло к страшной "психологической отметке" в 100 тысяч.

И в том, что на заданные вопросы за месяц не появилось никакой реакции, я вижу трагическое подтверждение того, что количество жертв пандемии будет уверенно расти и дальше. А наша страна, где борьбой с вирусом занимаются чиновники, а не учёные, останется по уровню смертности в мировых лидерах.

Напомню, что в материале "Кто ответит более чем за 90 тысяч смертей от Covid-19 – составители протоколов, чиновники или "эксперты"?", говорилось о нескольких непонятных ошибках и шагах, к которым прибегли лица, причастные к заключению официального протокола лечения коронавирусной болезни и чиновники Минздрава.

О том, что в документ ввели противовирусную терапию на начальных стадиях, но не указали какими конкретно препаратами.

О том, что протокол для больных с течением болезни в средней тяжести до сих пор предусматривает взаимоисключающие препараты – иммуномодуляторы и иммуносупрессоры.

Что в новой инструкции к препарату Амизон странным образом изменился механизм действия - из известного уже 20 лет ингибитора гемагглютинина, не имеющего отношения к SARS-CoV-2, на "актуальный" - угнетение РНК-полимеразы, - что, как признано, действует на этот вирус.

В конечном счете - о том, что большинство противовирусных лекарственных средств обладают иммуномодулирующими или иммуностимулирующими свойствами, опасными при Covid-19, но несмотря на требования, рабочая группа Минздрава не смогла проверить эти препараты на опасный механизм действия – возможность вызвать гипореактивность (временный паралич) иммунной системы.

Эти вопросы кажутся не просто горячими – они есть, без преувеличения судьбоносными для каждого гражданина Украины. Но, к удивлению, лица, которые должны дать ответ - делают вид, что ничего не происходит, "В Багдаде все спокойно"... Хотя на самом деле это не так - доказательством является эмоциональная реакция одной из главных специалистов Минздрава, принимавшей и принимающей активную участие в формировании официального протокола – Ольги Голубовской, которая, правда, ограничилась ответом в ФБ типа "сам дурак!", вместо научной дискуссии…

Хотя вопросы в контекст материала были заданы, по-моему, совершенно понятно и системно.

Но, учитывая отсутствие должной реакции, считаю необходимым выделить важнейшие вопросы и еще раз задать их госпоже Голубовской в публичном формате. С надеждой на профессиональный ответ, а не оскорбительные реплики в соцсетях.

Итак:

1. Почему на принятие решения о целесообразности ранней противовирусной терапии амбулаторно (в домашних условиях) ушло почти 2 года? Чем можно объяснить такую "скорость" принятия решений при том, что логичность и целесообразность такой терапии абсолютно понятна с медицинской точки зрения - Вы лично неоднократно это подтверждали.

2. Как можно объяснить отсутствие в обновленном протоколе названий конкретных препаратов для ранней противовирусной терапии? Как семейный врач должен дешифровать пункт протокола "Рассмотрите противовирусный препарат" без указания – какой именно? По какой логике должен действовать врач? Учитывая показания "ОРВИ и грипп" или искать соответствующие механизмы прямого противовирусного действия на коронавирус, скажем, ингибиторы РНК-полимеразы? Итак, почему протокол в этой части получился "безымянным"?

3. Согласны ли Вы с утверждением, что применение препаратов прямого противовирусного действия после достижения максимальной вирусной нагрузки на организм (стадия Covid-19) – не имеет смысла и даже вредно?

4. Согласны ли Вы с тем, что почти все противовирусные препараты обладают иммуномоделирующими или иммуностимулирующими свойствами? И что это несет на себе риски при болезни Covid-19?

5. Есть ли у Вас информация о том, почему исследования препаратов противовирусной группы на гипореактивность (рефрактерность) не были проведены, несмотря на создание еще 7 лет назад рабочей группы Минздрава именно с целью изучения безопасности лекарственных средств, оказывающих иммунотропное действие?

6. Считаете ли Вы логичным, целесообразным и безопасным одновременное применение иммуносупрессоров и иммуностимуляторов или иммуномодуляторов (противирусные лекарственные средства с иммунотропным действием) как это следует из официального протокола лечения Covid-19)?

7. Объясните, пожалуйста, свои мотивы участия в рекламной кампании препарата "Амизон", если Вы не принимали непосредственного участия в его доклинических и клинических исследованиях?

8. Чем Вы можете объяснить замену в "Амизон-макс" одного механизма действия - ингибитор гемагглютинина (согласно "допандемической" инструкции), на другой - ингибитор РНК-полимеразы (по утвержденной новой инструкции)? Значит ли это, что много лет препарат продавался с ложным механизмом действия? Значит ли это, что новый механизм действия в такой же степени достоверен и изучен, как предыдущий?

9. Прокомментируйте, пожалуйста, как и почему из новой редакции инструкции в Амизон пропало упоминание о механизмах действия – ингибитор гамагглютинина и индукторе эндогенного интерферона (т.е. иммуностимуляторе)? Может, производитель поменял состав действующего вещества в "Амизон-макс"? Если не менял – что это?

10. С учетом Ваших утверждений о том, что противовирусная терапия должна применяться чем раньше, тем лучше - считаете ли Вы достоверными результаты клинических исследований противовирусных препаратов, проводимых среди больных со средними степенями тяжести Covid-19, когда достигнута практически максимальная вирусная нагрузка? Каким образом в таких условиях изучалось действие препарата на вирус – в то время, когда уже спровоцированы патогенетические процессы и больной нуждается в совершенно иной терапии?

Считаю, что эти моменты должны быть объяснены, потому что речь идет о безопасности и жизни людей. В связи с этим отсутствие реакции на первую публикацию можно считать в некоторой степени показательной и продиктованной страхом и нежеланием всех причастных привлекать к этой теме дополнительное внимание.

Но даже несмотря на то, что составители протоколов и инструкций почему-то предпочитают тихо сидеть и игнорировать неудобные вопросы, они так или иначе возникнут. Новая волна заболеваемости придет с такой же вероятностью, с какой наваливались предыдущие.

И если уровень летальности не будет падать, а ответов на вышеприведенные вопросы не будет – это будет равно явке с повинной для всех, кто определяет действия государства во время пандемии. То есть признанием собственной вины в десятках тысяч смертей. Генпрокуратуре останется только правильно квалифицировать это преступление…