Эволюция войны. Как готовится захват Украины и что общего у Донбасса, Приднестровья и Карабаха

Комсомольское, переименованное в 2016 году Верховной Радой в Кальмиусское, — небольшой городок с шахтами, таких на Донбассе тотальное большинство, расположен в 40 км от российской границы. С 30 августа 2014 г. он в оккупации. Местные жители, которым пришлось уехать сразу после провозглашения "республики", вспоминают, что годами не было никаких оснований говорить о сепаратизме или присоединении к РФ.

"На самом деле, нам было не до того. Большинство работало на единственном крупном предприятии — Комсомольском рудоуправлении, добывавшем известняк — основу для металлургической промышленности, ездили к родственникам и друзьям в Таганрог и видели, что в соседнем государстве живут гораздо хуже, цены выше, качество продуктов хуже, работы нет", — рассказывает местная жительница Ирина, которая просит не называть ее фамилию из соображений безопасности.

"Майдан в Киеве мы не поддерживали, когда он победил, в городе состоялось несколько митингов против новой власти, организованные горсоветом. Возможно, все бы со временем смирились и жили бы дальше, если бы в Славянск не пришел боевик Игорь Гиркин. Тогда в городах Донецкой области, в том числе и в Кальмиусском, закружили карусели — приезжали люди с флагами "ДНР", микрофонами и колонками рассказывать о его успехах. Тогда же началось рождение "республики". Когда же местные поняли, что происходят безвозвратные изменения, было уже поздно — город окончательно заняли люди Арсена Павлова, известного как Моторола.

"Сейчас уже мало кто может признать, что допустили ошибку. Многие готовы так жить и дальше, находя оправдание, мол, "в Украине — хуже", — добавляет Ирина.

Когда-то в одном городе с ней жил историк и военный эксперт Михаил Жирохов. В 2014-м он был директором одной из местных школ, писал книги об истории авиации и локальных конфликтах на постсоветском пространстве — Нагорном Карабахе, Абхазии и Приднестровье.

"Я сразу увидел, что на Донбассе начинается то, что в Приднестровье. И прежде всего потому, что начали спекулирование на языковом вопросе, говорить, что запретят "наших героев" — вместо Ленина поставят памятник Степану Бандере. Это уже потом добавилась экономическая составляющая — "Донбасс кормит Украину". Эти месседжи в Украину, как и в Молдову, забросались из России. Однако в Украине Кремлю удалось пойти дальше — в регионе много оружия, и он восемь лет готовился к войне", — говорит Жирохов.

Хроническая эскалация: как Россия накапливает войска

В 2021 году на границе с Украиной Российская Федерация накопила рекордное с начала конфликта количество войск. По разным оценкам, их там от 100 до 130 тыс. И если весной регулярные российские войска задержались после крупных официальных учений, то осенью причина их пребывания в Ростовской, Воронежской областях, в оккупированном Крыму и на территории соседней Беларуси — неизвестна. Западные медиа пишут, а украинские генералы подтверждали, что Кремль готовит полномасштабное вторжение в Украину уже этой зимой. Да и сам президент РФ Владимир Путин, отвечая на вопрос о нападении во время ежегодной пресс-конференции в декабре 2021 года, не исключал такой возможности. Хотя и отметил, что это будет лишь ответный шаг, потому что Украина "готовит третью военную операцию" или же пытается создать "территорию "антироссии" с постоянным накоплением современного оружия", имея в виду сотрудничество страны с США и НАТО.

"Пока не вижу оснований, чтобы Россия отказывалась от планов напасть на Украину. Очевидно, что Кремль разрабатывает по меньшей мере два сценария развития событий. Причем ни в одном из них ОРДЛО не остается в нынешних пределах", — отмечает Михаил Жирохов. С самого начала агрессии РФ он исследует не чужие конфликты, а изучает русско-украинский.

Первый сценарий менее масштабен, с выходом на административные границы Донецкой и Луганской областей, выводом на эти границы российских миротворцев.

"Именно так Кремль поступил в Нагорном Карабахе. Дальше будет происходить замораживание конфликта. Все же понимают, что ОРДЛО, этот обрубок, с каждым годом для россиян становится все дороже. Они никогда не признают "республики", как признали Крым, но и не отпустят". А между тем людей необходимо кормить, поэтому важно получить новые территории, а с ними условно работающую экономику и порт, через который можно будет экспортировать товары и удерживать "республику" самостоятельно, — говорит Жирохов.

Второй сценарий, выход к Днепру, менее вероятен. "Дальше вряд ли пойдут, — добавляет эксперт. — Параллельно постараются организовать марионеточный режим в Киеве, который признает "республики". Россия же зачем-то держит у себя "беглого президента" Виктора Януковича и экспремьера Николая Азарова".

Жирохов обращает внимание, что держать на границе и еще зимой такое большое количество военнослужащих — дорогое удовольствие, и Россия почему-то тратит на него дополнительные средства. Еще больше денег понадобится, если будет приказ о наступлении.

"Его же не дают за месяц или две недели, а за три-четыре дня, — объясняет он. — Но если такой приказ будет, то мы увидим у наших границ не только эшелоны с личным составом и техникой, а с горючим и боекомплектами. Пока такие не попадали на спутниковые снимки. Но это не значит, что через неделю они не появятся".

Война с Россией: новая волна агрессии в гибридной форме

"Мы точно знаем, что Россия, ее президент не просто ненавидят нас, они отказывают Украине в праве на существование. То есть Путин все время подчеркивает, что мы "искусственное государство", "придумал нас Ленин", а "Зеленский попал под режим" нациков". Именно об этом он сказал на пресс-конференции, — отмечает Константин Батожский, политолог, директор Агентства развития Приазовья. — За семь лет мы уже привыкли, что угроза будет существовать по крайней мере до тех пор, пока будет жить Путин. Потому что сложно представить, что может заставить этого человека изменить свое мнение по Украине. И, осознавая это, мы должны готовиться к худшему сценарию – это наша единственная правильная стратегия. Вести себя как воюющая страна: осознавать угрозу, проводить учения. Есть много стран, живущих в такой ситуации".

Ольга Решетилова, в прошлом волонтер фонда помощи украинской армии "Вернись живым", а ныне координатор правозащитной организации "Медийная инициатива за права человека", упоминая о возможном наступлении России, убеждена, что за восемь лет ситуация в стране очень изменилась: украинское войско сильнее, общество более подготовлено, а украинские власти пытаются вырабатывать практики противодействий не только прямой агрессии РФ, но и гибридным угрозам.

"Сейчас можно заметить, что у активной части общества — военных, волонтеров, представителей общественности, бизнеса, журналистов — нет паники, все примерно знают, как реагировать. Украинское общество на стадии принятия того, что от агрессора никуда не денемся, Россия постоянно будет угрожать дестабилизацией в стране и вторжением", — говорит она и не сомневается, что новая волна агрессии может произойти в ближайшее время, но какую форму она примет — это вопрос.

"Не думаю, что это будет полномасштабное военное вторжение, как в фильмах о Второй мировой войне, хотя, конечно, этот вариант отбрасывать нельзя. Очевидно, это будут попытки дискредитации украинской власти, дестабилизации ситуации по всей стране, хакерские атаки, блокирование платежных систем, интернета, мобильной связи", — добавляет Решетилова.

Высокая готовность. Внешние вызовы на фоне угрозы агрессии

Ситуация усугубляется тем, что на внешние вызовы накладываются внутренние. Все восемь лет основные государственные игроки были поглощены политической борьбой, вместо того чтобы сконцентрироваться на проблеме агрессии. Ошибка президента Петра Порошенко заключалась в том, что он пять лет не называл войну на востоке войной. С начала каденции и Владимир Зеленский пытался избегать словосочетания "агрессия РФ". Понятно, что президенты не желали терять рейтинги. Владимир Зеленский и сейчас видит социологию и пытается сохранить голоса людей с востока, которые у него были.

"А именно эти люди наиболее разочарованы и уходят к другим. Зеленский стремится поддерживать с ними связь, поэтому повторяет эту мантру о разговоре с Путиным, в котором нет ни малейшего смысла, потому что Россия уже много раз свою позицию высказала, и с каждым годом объем требований растет и становится все более неприемлемым. Сначала были прямые переговоры с ОРДЛО, ныне — юридически закрепленный нейтралитет, то есть фактически отказывают нам в ведении суверенной внешней политики. Что дальше — защита русскоязычных граждан?" – добавляет Константин Батожский.

Сейчас угроза эскалации – не только украинская проблема. В 2021 году она стала проблемой для всего мира, веским международным фактором — в эту игру вовлечено больше стран, что для Украины хорошо, в отличие от 2014 года.

Поэтому в 2022 году Украине, во-первых, важно удержать свою проактивную позицию на международной арене. Во-вторых, независимо от того, как будут развиваться события на Донбассе, выработать общее видение стратегии развития Украины в условиях постоянной угрозы со стороны России.