Насколько крепка «дружба» России с Китаем?

Российская агрессивность последнего времени привлекает все больше внимания, не только к действиям Кремля, но и к стране, которая, находясь в тени и не делая резких движений, является по сути ключевым фигурой нынешнего геополитического обострения – Китаю.

Если учитывать фактор Китая, тогда становится более понятными осторожные и, кажущиеся для Украины недружественными, действия Германии. Собственно, ее попытки «умиротворять» Кремль, идут не только и не столько из желания просто продолжать бизнес «как всегда» с Россией, а опасения по поводу такого альянса между Пекином и Москвой. И собственно того, что Берлин – останется за бортом.

Это понимают как в Европе, так и в США. Если даже просто понаблюдать по американским публикациям касающихся вопросов безопасности, то видно, что ранее тема России и Китая часто описывались по отдельности, сейчас же – редкий анализ действий России в Украине обходится без упоминания Китая.

Несмотря на несомненную интенсификацию взаимодействия Москвы и Пекина, давайте посмотрим, насколько глубоким является их реальное партнерство.

После 2014 года, Россия задекларировала «разворот на Восток». Сейчас Москва и Пекин описывают свои отношения как "стратегическое сотрудничество и всеобъемлющее партнерство". Владимир Путин и Си Цзиньпин называют друг друга лучшими друзьями, а вооруженные силы проводят совместные учения. При этом Пекин избегает называть в любых официальных документах Россию союзником, хоть и подчеркивает партнерство.

Но так ли крепка их «дружба»? Или это временная коалиция чтобы решить текущие проблемы, которая выльется в отчуждение в будущем?

Посмотрим, что изменит намеченная на начало февраля встреча Путина и Си Цзиньпина на открытии Олимпиады в Пекине.

Рассмотрим основные аспекты российско-китайского сотрудничества в трех направлениях: внешнеполитическом, экономическом и военном.

Политическая кооперация

И Россия, и Китай критикуют существующую международную систему, которую они считают навязанной Западом. И Пекин, и Москва стремятся покончить с гегемонией США в международных делах. Стремятся ослабить связи между США и их союзниками, и в целом ослабить Запада изнутри, увеличивая разногласия внутри западных стран. Обе страны рассматривают политику США и шире – «Запада», в качестве вызова своей безопасности, своим национальным интересам и существующим режимам власти. Они убеждены, что США ищут возможности продвинуть идею «демократии и прав человека» - что означает смену режима в России и Китае.

И Путин, и Си считают, что их уязвимость перед «цветными революциями» связана с фундаментальными недостатками нынешнего мирового порядка — сочетанием институтов, идей и властных структур, которое определяет ход мировой политики. Вместо этого новый мировой порядок, которого требуют Россия и Китай, будет основан на разделении сфер влияния.

Но есть и отличие. В Москве убеждены, что мировая система уже разваливается, и шанс обеспечить себе лучшие условия в новую эпоху – это активно «ломать» существующий порядок. В Пекине есть недовольство существующим положением дел, но руководство КПК стремиться переформатировать нынешнюю мировую систему в свою пользу, при этом сохраняя её основные элементы.

Россия находится в упадке, стремясь утвердить свой региональный авторитет и не выпасть из истории, Китай является восходящей державой с гораздо более длительным временным горизонтом планирования для достижения глобального влияния.

В то время как Россия стремится стать одной из великих мировых держав, Китай, скорее, рассчитывает на то, чтобы вытеснить США с поста ключевой мировой державы. Сейчас Китай явно стремится к глобальной гегемонии в американском стиле.

В Пекине есть ощущение того, что время и история на стороне Китая.

Для Москвы и Пекина украинский кризис — это часть борьбы за ослабление американского влияния и за то, чтобы сделать мир безопасным для автократов.

Кризис вокруг Украины — это борьба за будущий миропорядок, потому что он касается именно этих вопросов.

У России и Китая много общих стратегических целей, при этом Москва публично поддерживает Пекин намного чаще, чем наоборот. Но их партнерство имеет свои пределы. Китай не признал аннексию Крыма Россией и достаточно осторожен в поддержке действий России в Украине. Хотя во многих голосованиях в ООН он скорее поддерживал Россию или же занимал нейтральную позицию.

2 июля 2021 года, Путин подписал Стратегию 2021развития внешней политики России. Что же говорит этот документ, являющийся, как там сказано, «базовым документом стратегического планирования», - о всеобъемлющем партнерстве с Китаем? Удивительно, но практически ничего! После прочтения этого текста, возникает невольное желание переименовать его скорее в «Стратегию обид и претензий к Западу». Т.к. большая часть текста посвящена именно «козням Запада» и беспокойству за сохранение режима (ну и «моральному лидерству» России), но никак не описанию фундаментальных принципов отношений с остальным миром. Такой важнейший союзник как Китай – упоминается один раз (стр. 40) и то вместе с Индией. Если в Стратегии-2015, подчёркивалось намерение развивать партнёрские отношения с Китаем и отдельно, привилегированные отношения с Индией, то в Стратегии 2021 - эти страны идут через запятую.

Экономические отношения

С 2010 года Китай является для Москвы крупнейшим торговым партнером, что обеспечивает ей экономический спасательный круг в условиях ухудшающихся отношений с Западом.

Товарооборот России и Китая в 2021 году вырос на 35,8%, достигнув рекордной отметки $146,88 млрд. (в 2019 году - $110,75 млрд., а в 2020-м сократился на 2,9% до $107,76 млрд.).

Но в структуре экономики Китая – это совершенно незначительные цифры, если сравнить с общим внешним товарооборотом Китая (в 2021 году он вырос на 30,3%, достигнув рекордной отметки $6,05 трлн.). При этом, товарооборот Китая и США в 2021 году также вырос на 28,7%, составив $755,64 млрд., т.е. в 5 раз больше чем с Россией. Даже с Австралией, с которой у Китая торговая война, товарооборот вырос на 35% и составил 231 млрд.

Основа экспорта России - торговля нефтью и газом

РФ выступает в качестве ведущего экспортера нефти в Китай, уступая только Саудовской Аравии. Кроме того, Россия пытается наращивать экспорт газа в Китай, хотя абсолютным лидером в этом направлении по-прежнему остается Туркмения (на нее приходится порядка 60% поставок газа в Китай).

России нечего продвигать на китайском рынке, кроме нефти, газа, леса, угля, металла и определенных групп продовольственных товаров.

«Газпром» за пять лет построил газопровод в Китай - «Сила Сибири», протяженностью 2,2 тыс. километров. Даже после отказа китайцев инвестировать в него, было потрачено более триллиона рублей бюджетных средств на это строительство, которое вряд ли когда-нибудь окупится. «Газпрому» ради «Силы Сибири» были предоставлены беспрецедентные налоговые льготы.

Российский газ является самым дешевым для китайского рынка. Москва держит в секрете цену, по которой обязалась поставлять газ. По данным китайской стороны в прошлом году цена была всего $118,5 за тысячу кубометров. Это втрое ниже цены газа, публично называвшейся три года назад. По другим данным, в 2020 году выручка «Газпрома» от продажи газа в КНР составила 44,3 млрд. руб., что при объеме в 4,1 млрд. кубометров газа дает среднюю цену около $150 за 1 тыс. кубометров.

Газопровод «Сила Сибири» был запущен полтора года назад (с заявлявленой мощностью 38 млрд. куб. в год), но объемы поставок по нему пока бесконечно далеки от планов - в 2020 году было поставлено всего 4 млрд. куб. газа. Для сравнения, в Европу в 2020 было поставлено - 147 млрд. кубометров.

В 2021 российским правительством было запланировано выделить 175 млрд. рублей из Фонда национального благосостояния на строительство восточной ветки БАМа для расширения экспорта угля в Китай. Также Россия экспортирует порядка 15 млн. кубометров кругляка в год, 70% которого идет в Китай.

С 2016 года ЦБ России увеличил долю вложений в юань с нуля до 12-15%, при этом юань за это время обесценился к доллару примерно на 10%. При этом, российская экономика не является приоритетным направлением для инвесторов из КНР, и госбанки КНР не спешат нарушать санкции наложенные США и ЕС.

Растущее двустороннее экономическое неравенство представляет собой самую большую проблему для китайско-российского сближения. И эта проблема будет только усиливаться.

Для Москвы структура двусторонней торговли является источником постоянного недовольства. За последние годы, Россия была сведена к роли поставщика сырья и ресурсов (особенно энергоносителей, на которые приходится более 70 процентов российского экспорта в Китай), а ее роль как источника технологий для китайской промышленности постепенно сходит на нет.

Пекин и Москва все чаще стали конкурировать за одни и те же глобальные рынки. Китай обогнал Россию и стал вторым по величине производителем оружия в мире.

Сотрудничество в военно-технической сфере

В 2016-20 годах на долю России пришлось 20% от общего объема мирового экспорта вооружений, что было на 22% ниже, чем в 2011-15 годах, когда он достиг своего пика. Основным получателем российского оружия в 2016-20 годах оставалась Индия, на долю которой пришлось 23% от общего объема, за ней следовали Китай (18%) и Алжир (15%). Однако, поставки из России в Индию в 2016-20 годах сократились на 53 %, а ее доля в общем объеме индийского импорта вооружений снизилась с 70 до 49%. Доля Китая, в общем объеме российского экспорта вооружений, также падает с более чем 60% в 2005 году до всего 14,5% в 2019 году (общей стоимостью в 688 млн. дол.).

Продажи российского оружия Китаю упали с более чем 25% от общей стоимости торговли в 1990-х годах, достигнув пика в начале 2000-х годов, до резкого снижения и в настоящее время составляют всего 3 процента от общего объема двусторонней торговли между странами.

Китай сейчас конкурирует с Россией на рынках вооружений. Россия все больше полагается на китайские технологии в разработке оружия, пока Пекин готов их продавать. Пока углубление технического сотрудничества России и Китая, позволяет им обойти американские санкции и ограничения на экспорт технологий. В целом за последнее десятилетие, сотрудничество в области обороны росло по мере увеличения стоимости трансфертов, а экономическая значимость снижалась. Поэтому, как отмечают эксперты, на сегодняшний день оборонные сделки не являются движущей силой взаимного сотрудничества.

Россия и Китай провели свои первые совместные военно-морские учения в 2012 году у берегов Циндао в Желтом море. С тех пор военно-морские учения "Совместное море" проводились в Средиземном море в 2015 году и в Балтийском море в 2017 году; ни одно из этих мест не является традиционным районом действий ВМС Китая. В 2019 году двусторонние военно-морские учения вновь прошли в Желтом море. В сентябре 2020 года, китайские войска приняли участие в учениях "Кавказ-2020". Совсем недавно, в Индийском океане прошли трехсторонние маневры Россия-Китай-Иран.

Несмотря на помощь России в военной модернизации Китая, новейшее российское оружие и оборудование обычно получала Индия, а не Китай. Эта картина начала несколько меняться в 2015 году, когда Китай стал первым иностранным покупателем российского многоцелевого истребителя Су-35, заключив контракт на получение 24 самолетов до конца 2018 года. Китай также стал первым международным покупателем системы ПВО С-400 "Триумф", подписав контракт на два комплекта в 2014 году. Поставка второго комплекта была завершена в конце 2019 года. Также Ростех в 2019 году сообщал, что его дочерняя компания "Вертолеты России" заключила контракт на поставку Китаю 121 вертолета в начале 2019 года.

Несмотря на сотрудничество по множеству проектов, связанных с обороной, Россия и Китай продолжают конкурировать в этом секторе. После пограничного противостояния между Индией и Китаем в июне 2020 года, Индия попросила Россию ускорить поставку С-400. Другими словами, несмотря на «союзничество» с Китаем, Россия оказывает помощь Индии в устранении разрыва в потенциале противовоздушной обороны.

Другим спорным моментом для российско-китайского союза, являются давние военные отношения России с Вьетнамом, чьи претензии в Южно-Китайском море в наибольшей степени совпадают с претензиями Китая. Согласно базе данных SIPRI, Россия была источником более 83% всего вьетнамского импорта вооружений в период с 2005 по 2019 год. В 2019 году российский экспорт во Вьетнам оценивался в 138 миллионов долларов (на втором месте - Беларусь, экспортировавшая во Вьетнам оружие на сумму 23 млн. долл.). Россия и Вьетнам также регулярно проводят военные учения.

Эти примеры военных отношений России с Индией и Вьетнамом - странами, вовлеченными в территориальные и морские споры с Китаем - показывают, что, вопреки радужным заверениям в партнерстве, Россия и Китай не выработали общей позиции в отношении территориальных вопросов. Также очевидно, что оборонные отношения с другими странами не принесены в жертву на алтарь двусторонних оборонных отношений между Россией и Китаем.

Поэтому, хотя у России и Китая есть значительные стимулы для углубления сотрудничества, некоторые сложные вопросы в сфере обороны вряд ли будут решены. Китай будет продолжать вести шпионскую деятельность в России, пытаться проводить реинжиниринг российского оборудования и вытеснять с рынков продаж оружия.

Таким образом, как отмечают эксперты, близость в двусторонних оборонных отношениях между Россией и Китаем, похоже, основана больше на несогласии с позицией Запада, чем на четком согласии по какому-либо вопросу. По существу, это сотрудничество основано, прежде всего, на временной целесообразности, а не на признании общих целей и направлений.

Проблемы в российско-китайских отношениях

Ключевая проблема российско-китайского союза – отсутствие доверия с обеих сторон и никак не решаемая асимметричность отношений.

Пекин не доверяет Москве, и для такого доверия реально нет оснований, так как в этом союзе Россия всегда будет младшим и подчиненным партнером. В Кремле прекрасно понимают, что та игра и угрозы, которыми Россия может шантажировать Запад, в итоге подавая это как великие победы собственному населению, – совершенно невозможны с Китаем. И при возникновении первого же конфликта интересов с Китаем, России придется тихонько принять все, что потребует Пекин.

Есть и опасения китайской стороны, что Москва за спиной у Пекина достигнет неких договоренностей с Вашингтоном, а также начнет в большей степени учитывать индийскую позицию в регионе в ущерб интересам Китая.

Россия по большому счету не знает и не понимает Китай, особенно на уровне рядового жителя, а все противоречия просто не выпячиваются до поры, до времени. Одной из проблем реального союза России и Китая также является «западность» России. Да, как это ни парадоксально звучит, но Россия при всей своей риторике и попытках повернуть в Азию – является намного больше европейской страной, чем того бы может и хотелось Кремлю. Российская элита связана с западом, живет там и видит свое будущее там, а не в Шанхае или Пекине.

Проблема «Утраченных территорий»

Проблемы между Китаем и Россией потенциально шире и опаснее. Просто Пекин пока не вносит их в официальную дипломатическую повестку, а Москва старается не замечать растущего китайского реваншизма.

Территориальный вопрос России и Китая обсуждается довольно давно, ещё с момента передачи Китаю острова Даманский в 1991 году. В 2005 году, после передачи Россией острова Тарабаров, половину острова Большой Уссурийский и остров Большой в Читинской области в дельте реки Амур Китаю, вопрос обострился.

«Утраченные территории» – возможно, самая чувствительная мифологема в массовом сознании китайской нации, которую легко активировать Пекину при необходимости, либо при росте внутреннего напряжения. Китай внутри страны продолжает продвигать образ России как одной из колониальных держав, которая воспользовалась слабостью соседа и отняла множество исконно китайских территорий во время «столетия унижения» Китая на рубеже XIX и ХХ веков. Тема «аннексии Хайшэньвэя» неслучайно присутствует в китайских учебниках.

Недавние шаги по возвращению на карту КНР исторического названия Айгунь, где был подписан один из неравноправных договоров царской России и империей Цин, является лишь одним из примеров. «Гонконг и Макао вернулись на родину. Почему не Владивосток?» - сетовал в марте 2020 года популярный блогер-историк Юань Зайюй (Yuan Zaiyu).

В 2020 году, Россия подверглась яростному осуждению в китайских социальных сетях после того, как она провела празднование основания Владивостока - потому что он находится на земле, которая раньше была частью Китая.

Да и российские медиа пестрят заголовками, по типу: «Суд остановил строительство китайского завода по розливу воды на Байкале», «Как китайский завод на Байкале по розливу питьевой воды стал объектом всеобщей ненависти», «Жители Бурятии начали сбор подписей против китайского проекта по вырубке леса» и т.п.

Российско-китайские отношения спасает абсолютная изоляция медиапространств этих двух стран.

В сентябре 2020 г. «Левада-центр» опубликовал результаты опросов, которые демонстрируют двойственное восприятие КНР и китайцев среди россиян. С одной стороны, мнение о том, что Китай выступает ближайшим другом России, разделяют 40% респондентов. По этому показателю Китай отстает лишь от Беларуси, набравшей 58%. При этом показатель в отношении КНР находится в зависимости от состояния отношений России и Запада. Так, до 2014 г. не более 24% россиян были готовы назвать Китай союзником России. На личностном уровне большинство россиян и вовсе не готовы к близким отношениям с выходцами из Китая. Лишь 10% жителей России готовы видеть китайцев среди своих родственников или друзей. 16% не возражают, чтобы китайцы стали их соседями или коллегами по работе. Больше половины россиян предпочитают держать граждан КНР на максимальном от себя расстоянии, выступая за ограничение или полный запрет на их въезд в Россию.

При всех нарративах о дружбе, у России и Китая по-прежнему остаются сферы, где интересы сторон если и совпадают, то далеко не во всем. Спецслужбы РФ и КНР ведут активную разведывательную деятельность друг против друга.

Разграничение интересов между двумя странами в Центральной Азии остается неясным и будет потенциальным источником конфликтов. Например, Китай критически отнесся к введению сил ОДКБ в Казахстан, озвучив традиционную позицию о невмешательстве во внутренние дела других стран и РФ тихо ушла оттуда. Недавно, Китай провел собственный саммит с руководством стран Центральной Азии (ЦА), без участия РФ. При этом пообещал пяти странам ЦА безвозмездную помощь в размере $500 млн. Не говоря уже о том, что Китай поставляет вооружение в страны ЦА, которые традиционно были полностью зависимы в этом от России.

Китайские интересы уже вышли за рамки экономических инвестиций и торговли и вторглись в традиционную сферу военной помощи и контроля России. Китай с большой вероятностью будет поставщиком безопасности в регионе, и Россия столкнется с ростом влияния, которое Китай приобретет благодаря этому. В Таджикистане Китай открывает новую «военную базу», не спрашивая разрешения России. Начало реализации инициативы "Нового шелкового пути" совпало с поставками китайских систем ПВО в Туркменистан и Узбекистан в начале 2010-х годов. С тех пор Пекин поставил самолеты Y-8 в Казахстан, системы ПВО ближнего радиуса действия QW-2 Vanguard 2 в Туркменистан, патрульные машины VP11 в Таджикистан и беспилотные летательные аппараты Wing Loong-1 в Казахстан и Узбекистан.

Таяние льдов в Арктике также открывает новую область конкуренции, где Китай стремится играть все более заметную роль. В январе 2018 года он опубликовал свой первый документ по арктической политике, в котором утверждает, что, хотя страны, непосредственно не соседствующие с Арктикой, не имеют прав территориального суверенитета, им разрешено проводить там широкий спектр операций и задач. Учитывая свою близость к Крайнему Северу, Китай называет себя "приарктическим государством" и "важной заинтересованной стороной в арктических делах", которая стремится "участвовать в управлении Арктикой". Китай предложил "Полярный шелковый путь" для развития арктических морских путей, которые дополнят наземные транзитные маршруты и тем самым расширят его торговлю и влияние в регионе.

Готовность Пекина участвовать в добыче углеводородных ресурсов там также вызывает озабоченность Москвы. Но здесь амбиции России сдерживаются отсутствием необходимых значительных инвестиций и технологий. Китай стал крупнейшим зарубежным партнером России в проектах по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Арктике. Это сотрудничество обусловлено как коммерческими, так и политическими факторами. В условиях западных санкций против РФ именно Китай предоставил России деньги и технологии, необходимые для запуска ресурсных проектов в российской Арктике, при этом еще больше увеличив зависимость РФ.

Тот факт, что Россия и Китай стремятся к более тесным отношениям, несмотря на все трудности, свидетельствует о стремлении извлечь выгоду из этого партнерства, на фоне противостояния с «общим врагом». Хотя формальный альянс, возможно, никогда не возникнет, это не умаляет активного сотрудничества Пекина и Москвы в реализации их стремлений к переформатированию существующего мирового порядка. Как пишут сами российские эксперты, невмешательство во внутренние дела друг друга и авторитарный характер обоих режимов обеспечивают не только отсутствие серьезных политических трений, но и задают общую повестку во многих вопросах глобального регулирования. Но достаточно ли этого для долговременного стратегического партнерства, если изменится внутренняя ситуация, или внешняя конъюнктура?

Пока противостояние РФ и КНР с США ускоряет сближение Москвы и Пекина. Но что если надежды Москвы, что Китай не сможет стать на место США и превратиться в нового гегемона мировой системы, диктующего свои правила, - не оправдаются? Готова ли Россия стать полностью зависимым окраинным вассалом? Не рискует ли Москва сама стать разменной монетой в глобальном противостоянии? Тем более, что при любых конфигурациях, России отведена роль младшего партнера и сырьевого придатка.