Москва — Берлин. Почему Германия не на стороне Украины

На бумаге и на словах Германия полностью солидарна с Украиной. Однако на практике немецкие лидеры тратят время на обсуждение всего того, что они точно не стали бы делать в ответ на российскую агрессию. Министр обороны Германии Кристин Ламбрехт предостерегает от прямой связи между "Северным потоком-2" и "разногласиями с Москвой по поводу Украины". Генеральный секретарь правящей левоцентристской партии социал-демократов говорит: "Все во мне противится идее разжигания конфликтов только ради того, чтобы похоронить спорный проект". Новый лидер немецкой оппозиции высказывается против исключения России из международных платежных систем. Министр иностранных дел "зеленых" отвергает призывы к поставкам немецкого оружия Украине, заявляя, что "ограничительная позиция Германии хорошо известна и уходит корнями в историю". В дополнение ко всему этому сообщается, что Германия блокировала экспорт оружия немецкого производства третьими странами, такими как Эстония.

Фокус перевел текст Марселя Дирсуса о позиции Германии по вопросу российско-украинской войны.

Почему же Германия так себя ведет? За последние пару недель было предпринято бесчисленное количество попыток найти объяснение. Большинство из них оказались неубедительными. Некоторые утверждают, что Германия просто перестала быть надежным союзником; другие идут еще дальше, предполагая, что Берлин активно сотрудничает с Москвой, чтобы развалить Украину. Ни то, ни другое не соответствует действительности. Напротив, немцы видят мир иначе, а их лидеры в первую очередь реагируют на политические ограничения, связанные со своей должностью.

Важно Начать и закончить. Пять проблем, которые Меркель оставляет преемнику

Мир немцев – это мир, в котором их страна "оставила позади силовую политику, национальные интересы и милитаризм". Это параллельная реальность, в которой умение торговаться побеждает силу, а любой конфликт между государствами может быть решен путем расширенного диалога или многостороннего подхода. Союзники Германии могут быть обескуражены таким мнением или утешаться тем, что оно, постепенно начинает меняться. Но для начала им не мешало бы это понять.

Военная мощь не нужна, не эффективна и аморальна

Разумеется, Германия не монолитна, но в значительной части немецкого общества бытуют глубоко укоренившиеся взгляды, которые оказывают огромное влияние на внешнюю политику.

Наиболее значимым из них является отношение многих немцев к роли военной мощи в международной политике. С перспективы Нижней Саксонии или Баварии военная сила – это не только зло, но и бесполезные затраты. Она стала причиной величайших трагедий ХХ века и множества ненужных страданий во время холодной войны. С тех пор она породила лишь еще больший хаос и смерть в Ираке, Сирии, Афганистане и Ливии.

В своем прекрасном эссе на эту тему Ульрике Франке рассказывает, как сформировалось мировоззрение немцев-миллениалов, занимающих сейчас руководящие посты. Если вы родились в (западной) Германии в середине 1980-х годов или позже, вы росли "в мире исключительной стабильности и мира". Это не значит, что ничего не происходило, но Германия была настолько безопасной и защищенной, что немцам "никогда не приходилось думать о вооруженных силах", а их образование еще больше подчеркивало бесполезность силы. Как отмечает Франке, это оказало большое влияние на то, как молодые немцы видят мир и что они считают нормальным.

Важно Вместо НАТО. Украина инициирует создание малых альянсов безопасности против России

В краткосрочной перспективе геополитические обстоятельства Германии, похоже, подтверждают это исторически обоснованное чувство безопасности. Ход мысли выглядит примерно так: украинцам и грузинам может угрожать новое вторжение, но Германия не подвергнется риску нападения в ближайшее время, даже если НАТО прекратит свое существование. Это довлеющее чувство безопасности влияет на мнение многих немцев об их собственных вооруженных силах. Когда вы обсуждаете бундесвер в Германии, люди часто говорят: "Ну, никто же не собирается вторгаться к нам?". Этот вопрос упускает из виду более широкий контекст, но он вполне рационален.

Никто не собирается вторгаться в Германию, по крайней мере, не напав перед этим еще на дюжину стран.

Для поколения немцев, переживших холодную войну, в игру вступают дополнительные факторы. Если смотреть на них из-за рубежа, то можно предположить, что они, по крайней мере, понимают пользу силы и военной мощи в международной политике. Некоторые действительно понимают, но многие – нет. Когда вы спрашиваете американцев, что нужно было сделать, чтобы победить в холодной войне, они могут упомянуть ядерное оружие, превосходящие финансовые ресурсы или сотни тысяч солдат.

Многие пожилые немцы помнят все по-другому. В действительности Берлинскую стену разрушили не ракеты или танки, а взаимодействие. Конечно, во время холодной войны Федеративная Республика Германия гораздо серьезнее относилась к собственной безопасности, но при канцлере Вилли Брандте она придерживалась стратегии так называемой Ostpolitik, которая стремилась достичь "перемен через сближение" с Германской Демократической Республикой и Восточной Европой. Спустя десятилетия после смерти Брандта каждый немецкий политик, говоря об отношениях с Москвой, говорит о новой Ostpolitik, европейской Ostpolitik или какой-то другой форме Ostpolitik. Так или иначе, идея о том, что диалог эффективнее, чем сдерживание, глубоко укоренилась в немецкой политической культуре.

Важно Трудности перевода. Почему западные СМИ больше говорят о вторжении России, чем сами украинцы

Поскольку военная мощь почти всегда контрпродуктивна, потенциальная выгода от поставок оружия в такую "зону конфликта", как Украина, очень мала. Когда простые немцы рассматривают возможность поставки оружия в Украину, они не думают об этом как о возможности помочь Украине защитить себя. Они считают, что поставки оружия "лишь усугубят конфликт" и сделают ситуацию хуже для всех. В результате многие немцы искренне убеждены, что их позиция политически и морально выше, чем позиция более активных международных игроков, таких как США или Великобритания.

Имеет значение и вовлеченность России в этот кризис. В сознании многих немцев существует обязательство не занимать слишком жесткую позицию по отношению к Москве, потому что нацистская Германия убила миллионы русских во время Второй мировой войны. К сожалению для украинцев, этот образ мышления не распространяется на их страну, хотя немцы также творили там невообразимые ужасы во время войны.

Недавняя история также играет роль. По мнению немцев, если бы не Москва, мирного воссоединения Германии не случилось бы, и за это они в долгу перед Россией. Все это влияет на отношение немцев к нынешнему кризису. Например, в восточной Германии 43% людей считают, что Соединенные Штаты несут ответственность за эскалацию напряженности, и только 32% полагают, что в этом виновата Россия.

Важно Принуждение к Минску. Как соглашения по Донбассу превратились в инструмент давления на Украину

Немецкие лидеры не иррациональны

Очень удобно, что моральное превосходство и чувство безопасности немцев хорошо согласуются с их краткосрочными экономическими интересами. После окончания холодной войны Германия оказалась в положении, позволяющем ей свободно торговать со всеми и вся, не будучи скованной строгими соображениями политики или безопасности. Благодаря этой безопасности Германия может позволить себе роскошь расставлять приоритеты и диверсифицировать торговлю. А поскольку немцам не нужно использовать торговлю для обеспечения своей безопасности, они позволяют себе отделять ее от политики. Таким образом, "Северный поток-2" – это не геополитический проект, который помогает противнику и вредит союзникам, это просто бизнес.

Тут мы подходим к теме общественного мнения. Если бы вы чувствовали себя в безопасности, как большинство немцев, и считали, что военная мощь – это не только зло, но и источник бесполезных затрат, поддержали бы вы более жесткую внешнюю политику? Скорее всего нет, как и большинство немцев. В ходе недавнего опроса немцев спросили, следует ли отменить "Северный поток-2". Только 28% согласились. И хотя 47% сказали, что они открыты для ужесточения санкций против России, вариант, получивший наибольшее одобрение, – это усиление роли европейских государств в качестве посредников в конфликте.

Такие настроения присутствуют не только в опросах – они буквально повсюду. Включите немецкое радио во вторник днем, и, скорее всего, вы не услышите особой озабоченности по поводу Украины, но наверняка услышите, как слушатель жалуется на "угрозы" Германии в адрес России. Когда речь заходит о потенциальных поставках оружия Украине, цифры столь же однозначны: 73% немцев выступают против. Поскольку политики всех основных политических партий Германии знают образ мыслей своих избирателей, они крайне неохотно меняют курс, даже если сами понимают, что поставлено на карту.

Важно Готовы к худшему. На границе – без перемен, но Минобороны рассматривает любые сценарии

Помимо общественного мнения, партийная политика также существенно ограничивает позицию правительства. Если вы избраны лидером "зеленых", левоцентристских социал-демократов или либеральных свободных демократов, вам придется считаться не только с общественным мнением, но и с мнением рядовых членов партии, которые зачастую еще фанатичнее своих избирателей. А что беспокоит простого обывателя? Правильно: воображаемый немецкий "милитаризм" и любая позиция, которая может разозлить Кремль. Неважно, какую партию вы возглавляете, – если вы высказываетесь против России, приготовьтесь к шквалу гневных звонков. И не потому, что рядовые члены партии одинаково обеспокоены тем, как бы не расстроить Кремль, – просто многие из тех кто обеспокоен, наиболее рьяно отстаивают свою позицию.

Наконец, есть много тревожных примеров работы влиятельных немцев, таких как экс-канцлер Герхард Шредер, на российское государство. Несомненно, эти связи косвенно влияют на внешнюю политику Германии, но влиих яние переоценено по сравнению с вышеупомянутыми факторами. Внешняя политика Германии такая, какой она есть, потому что немцы хотят видеть ее такой.

Изменятся ли взгляды?

В будущем немцы могут изменить свое мнение. "Зеленые", при всем своем скептицизме к использованию военной силы, гораздо чаще, чем предыдущее правительство, выступают за экономическое и политическое давление в отношении стран, подобных России, поскольку считают, что Германия должна уделять больше внимания продвижению своих ценностей во внешней политике. Аналогично, либеральные Свободные демократы все чаще готовы выйти за рамки краткосрочных экономических интересов, когда на карту поставлены права человека.

Это внимание к ценностям вряд ли приведет в ближайшее время к рациональным, основанным на интересах дискуссиям о внешней политике, но оно медленно и верно меняет общественный дискурс. Десятилетие назад одно только предложение о поставках оружия в Украину, столкнувшуюся с нападением России, вызвало бы настоящий взрыв негодования. Сейчас эта идея, по крайней мере, воспринимается достаточно серьезно и заслуживает места в газетах.

Более того, есть прецедент: Берлин отправил оружие в Ирак, чтобы помочь в борьбе с ИГИЛ. Социал-демократы, со своей стороны, показали, что даже они готовы ужесточить свою позицию в ответ на российскую агрессию при наличии достаточного давления со стороны союзников и этой самой российской агрессии. Отвечая на прошлой неделе на вопрос о "Северном потоке-2", канцлер Олаф Шольц дал понять, что этот проект рассматривается на случай очередной военной интервенции против Украины. Не все надежды потеряны.

Важно "Не бойтесь! Сосед у нас мирный". Что думают об угрозе войны в селах на границе Беларуси и Украины

Если президент России Владимир Путин решит снова вторгнуться в Украину, немцы, возможно, и не изменят своего мнения о пользе силы в международных отношениях. Но они почти наверняка пересмотрят свое мнение о России. Это не поможет украинцам сейчас, но точно навредит Москве в ближайшие годы.

Об авторе

Марсель Дирсус – приглашенный профессор Института политики безопасности Кильского университета в Германии.