Вернуть домой: всех, живыми. Когда враг на войне стреляет по Красному кресту

Фокус перевел рецензию Роберта Каллахана на книгу Леонарда Рубенштейна "Гибельная медицина" (Leonard Rubenstein, Perilous Medicine: The Struggle to Protect Health Care from the Violence of War Columbia University Press, 2021).

Красный крест на войне: вечные дилеммы морали и этики

Как пилот медицинской эвакуации армии США, я прочитал книгу Леонарда Рубенштейна "Гибельная медицина" (Perilous Medicine) с большим интересом и симпатией. Рубенштейн прослеживает путь гуманитарных принципов от Женевских конференций 1860-х годов до их нынешнего почетного места в международном праве. При этом автор показывает, что в течение последней четверти века военная необходимость часто использовалась для отмены этих принципов и оправдания зверств.

Книга "Гибельная медицина" рисует удручающую картину глубин человеческой жестокости. Но она также проливает свет на нынешние дискуссии о медицине в условиях современного конфликта. В последние годы некоторые военные призывают стереть красные кресты с бортов медицинской эвакуации (медэвак) армии США, чтобы вооружить их экипажи, или даже отказаться от практики использования специальных вертолетов медицинской эвакуации. Демонстрируя ценность медицинской эвакуации и гуманитарного права, Рубенштейн показывает, насколько опасными стали бы эти шаги.

История гуманности и принцип военной необходмиости. Как появилась Женевская конвенция

Что важнее: закончить войну как можно скорее или вести войну без дегуманизации противника? Книга "Гибельная медицина" прослеживает историю этих дискуссий и приводит доводы в пользу последнего.

Принцип военной необходимости впервые сформулировал Фрэнсис Либер. Он был прусско-американским солдатом и интеллектуалом, который даже после того, как его ранили и оставили умирать в бою с Наполеоном, продолжал верить, что война – это славное национальное дело. Либер связал jus ad bellum (оправдание войны) и jus in bello (справедливую войну) с помощью этики консеквенциализма. Он считал, что быстрое завершение справедливой войны оправдывает практически любой поступок.

Важно Невидимый враг. Почему на современной войне больше не бывает братаний на фронте

Во время Гражданской войны в США Либер руководил разработкой "Общего приказа № 100: Инструкции по управлению армиями Соединенных Штатов в полевых условиях", также известного как Кодекс Либера. Этот кодекс устанавливал правила поведения солдат Союза в отношении партизан Конфедерации. Он остается основополагающим кодексом поведения для вооруженных сил США, а философия Либера о военной необходимости влиятельна и по сей день. Более того, в предисловии к действующему руководству по военному праву Министерства обороны США содержится ссылка на Кодекс Либера.

Примерно в то же время швейцарский бизнесмен Анри Дюнан сформулировал принцип гуманности как альтернативу военной необходимости. Дюнан стал свидетелем битвы при Сольферино в 1859 году во время деловой поездки в Италию. После битвы он увидел тысячи раненых солдат, которые страдали и умирали без какой-либо медицинской помощи. Этот опыт побудил его основать Международный комитет помощи раненым, вскоре превратившийся в действующий до сих пор Международный комитет Красного Креста. В 1863 году комитет собрал в Женеве конференцию для изучения военной медицинской помощи, а в 1864 году Первая Женевская конвенция кодифицировала рекомендации конференции. Дюнан получил Нобелевскую премию мира за свой вклад в международную гуманитарную деятельность.

Первая Женевская конвенция в обновленной форме действует до сих пор, превратившись во взаимосвязанную сеть конвенций и протоколов, составляющих международное гуманитарное право. Этот свод законов защищает некомбатантов и ограничивает комбатантов в вооруженных конфликтах. Основополагающие соглашения обязывают только государства и группы, подписавшие их. Но это не означает, что комбатанты могут освободиться от гуманитарных обязательств, отказавшись от подписания. Напротив, обычное международное право обязывает каждое государство и группу придерживаться общепринятых стандартов.

Преимущества Красного Креста

Что все это означает для авиации медэвака? Два вышеупомянутых свода законов расходятся во мнениях. Гуманитарное право ограничивает санитарную авиацию заранее определенными маршрутами, временем и высотой. Правовые обычаи налагают всеобщую обязанность уважать и защищать любой медицинский транспорт, который не совершает действий, наносящих вред противнику. Например, комбатанты не могут захватывать медицинские транспортные средства в качестве военной добычи, даже если члены медицинского экипажа действуют в целях самообороны.

Однако ни один из сводов международного права не предусматривает уголовной ответственности за непреднамеренное повреждение машин скорой помощи во время активных боевых действий. В результате санитарные вертолеты иногда попадают под обстрел и получают повреждения. Военное командование обычно устраняет эту угрозу путем выделения вооруженного сопровождения для санитарной авиации. Логика заключается в том, что подавляющая огневая мощь с воздуха может создать затишье в боевых действиях на земле и позволить санитарной авиации эвакуировать раненых. Достижения в области ИИ позволяют улучшить размещение санитарных машин и координацию вооруженного сопровождения. Тем не менее, невооруженные и несопровождаемые машины скорой помощи остаются наиболее уязвимыми транспортными средствами в парке любой армии.

Важно Уроки новейшей истории. Как изменили мир 5 ключевых военных конфликтов 2021 года

Такая уязвимость заставила обеспокоенных граждан призывать к замене красных крестов на американских санитарных вертолетах пулеметами. Они утверждали, что вооружение санитарной авиации даст возможность добираться до раненых во время перестрелок и компенсирует отсутствие правовой защиты.

Это стало бы ошибкой. Пулеметы обеспечат лишь незначительный прирост огневой мощи при сокращении ресурсов, необходимых для проведения эффективной эвакуации. Хуже того, удаление красных крестов с санитарной авиации будет означать полный отказ от морального авторитета и уничтожит все шансы на использование защиты международного права в войне великих держав.

Во-первых, если ситуация настолько опасна, что санавиация не может приземлиться, потребуется нечто большее, чем средние пулеметы, установленные на вертолете. Вместо этого необходимо сопровождение полноценной боевой авиации. Экипажи таких самолетов и вертолетов тренируются для наступательных операций, и их вооружение обеспечивает подавляющую огневую мощь по сравнению с парой средних пулеметов.

Что еще важнее, вооруженная санавиация – это неэффективная санавиация. Пулеметы и наводчики забирают три важнейших ресурса: свободные руки, вес и пространство. Подразделения медицинской эвакуации проводят перекрестную подготовку командиров своих экипажей для оказания помощи парамедикам в полете. Превращение командиров экипажей в наводчиков связывает им руки. Невозможно оказывать давление на огнестрельное ранение, если вы управляете пулеметом. Более того, хотя грузоподъемность "Черного ястреба" вдвое выше, чем у его предшественника "Хьюи", два пулемета, боеприпасы и третий член экипажа уменьшат вес медицинского оборудования и пациентов, не говоря о том, что пулеметы и их наводчики занимают драгоценное пространство.

Важно Кровь и сталь. Топ-5 танковых сражений в истории

Кроме того, многие системы перемещения пациентов Black Hawk несовместимы с сиденьями наводчиков. Системы перемещения пациентов включают в себя комплекты поддонов, крючков, полок и других средств размещения. Они позволяют оказывать помощь по пути следования, закрепляя пациентов и оборудование в кабине вертолета.

В варианте HH-60 вертолета Black Hawk система вмещает до шести пациентов. Даже без дополнительного вооружения многие санитарные вертолеты уже летают без систем транспортировки пациентов для экономии веса. В этом случае при обычном расположении кресел экипаж размещается в одном ряду, оставляя место для четырех пациентов на полу кабины. Экипаж с наводчиками и парамедиком занял бы два ряда кресел и отнял бы одно место для пациента. Такое сокращение вместимости может не иметь значения при обычной эвакуации, но инциденты с массовыми жертвами – это совсем другая история. Армия США считает, что в войне между великими державами количество жертв будет превышать 50%. При такой вероятности для эвакуации раненых понадобится каждый человек, килограмм и сантиметр.

В июле прошлого года в Aviation Digest, профессиональном журнале армейской авиации, вышла статья, посвященная самой миссии военной санитарной эвакуации. В ней утверждалось, что требование выделять вертолеты для санитарной эвакуации ограничивает военных командиров. Такая позиция основывается на том, что это ограничение мешает военной эффективности и уносит жизни людей, затягивая конфликты. По мнению автора, армия США должна предоставить своим командирам максимальную гибкость, исключив из боевых формирований выделенные санитарные суда и офицеров.

Отказ от медико-эвакуационных формирований был бы еще большей ошибкой, чем их вооружение. Выделенная санитарная авиация не мешает командирам – она дает им возможности. Командирам не нужно задаваться вопросом, как они будут эвакуировать раненых солдат с поля боя. Вместо них эту задачу решает доверенное лицо. Таким образом командиры могут сосредоточиться на том, что способны делать только они: решать, как вести войну.

В войне великих держав командиры должны обеспечить наилучшее руководство, на которое они способны. Информационная перегрузка и темп развития событий станут тяжелым испытанием для многих командиров. Ликвидация медэвакуации превратит эвакуацию раненых солдат в один из многих приоритетов, конкурирующих за внимание. В такой обстановке бесчеловечно заставлять командиров выбирать между эвакуацией и боевыми действиями. К тому же суровая обстановка во время войны между великими державами может помешать эвакуации с помощью многоцелевой авиации. ПВО будет мешать многоцелевым самолетам и вертолетам добраться до пострадавших или, что еще хуже, полностью уничтожить эти суда.

Лучший способ организовать медицинскую эвакуацию

Рубенштейн приводит пример с Ближнего Востока, который позволяет обойти противовоздушную оборону и эвакуировать пациентов во время войны между великими державами.

В начале 2000-х годов Армия обороны Израиля, Международный комитет Красного Креста и Палестинское общество Красного Полумесяца разработали диспетчерскую систему, позволяющую машинам скорой помощи добираться до пострадавших во время боевых действий между израильскими и палестинскими войсками: своего рода игру в "испорченный телефон". Все начиналось с запроса на эвакуацию с Западного берега. Палестинский Красный Полумесяц получал запрос и уведомлял Международный Красный Крест, который направлял запрос в военно-гражданское координационное подразделение Армии обороны Израиля. Затем военно-гражданское подразделение связывалось с военным командиром на месте, который принимал решение о выделении машины скорой помощи. Решение командира передавалось по телефонной цепочке в Красный Полумесяц.

Важно Солдаты по вызову. Почему современную войну нельзя представить без наемников из ЧВК

Сначала система работала не очень хорошо. В 2002 году израильский снайпер застрелил сотрудника ООН Иена Хука, и тот умер, ожидая скорую помощь Красного Полумесяца. В результате этого и других несчастных случаев израильские, палестинские и международные организации начали призывать к реформам. К 2004 году процесс был отлажен. Когда внимание Израиля переключилось с Западного берега на Газу, система прекратила свое существование. Тем не менее, она стала недолговечным примером организации медицинской эвакуации в соответствии с Женевской конвенцией. Международный комитет Красного Креста мог бы снова взять на себя эту роль, координируя эвакуацию во время войны между великими державами.

В настоящее время экипажи медицинской эвакуации армии США запрашивают одобрение врачей и командования перед вылетом на задание. Подобным образом экипажи могли бы получать разрешение и маршрутизацию от Красного Креста. Армия США могла бы даже выделить старшего пилота медицинской эвакуации для работы в качестве связного с Международным комитетом Красного Креста, получения разрешения на эвакуацию и координирования ее маршрута.

Цель этой системы – позволить санитарной авиации работать без риска попасть под вражеский огонь. Но будет ли она надежной? Рубенштейн рассказывает, как Россия неоднократно бомбила даже те больницы в Сирии, которые были включены в список ООН, запрещающий нанесение ударов. Аналогичным образом, воюющая сторона может злоупотребить скоординированной системой маршрутизации, атаковав машины скорой помощи в процессе транспортировки. Однако в этом случае нападающая сторона будет виновна в военном преступлении, а Соединенные Штаты, в свою очередь, смогут вернуться к использованию специализированных машин скорой помощи без международной координации и полагаться на обычное международное право. Если противник продолжит нападать на медицинский транспорт, Соединенные Штаты могут отказаться от специальных машин скорой помощи и эвакуировать раненых каким-либо другим способом.

Рубенштейн рисует четкую картину недавней истории насилия по отношению к медицине. Несмотря на пессимистичность темы, он оптимистично рассматривает ценность гуманитарных усилий. Сторонникам военной необходимости Рубенштейн объясняет, почему гуманность имеет значение и как страдают комбатанты, когда она исчезает. Начинающим же гуманистам он показывает, что нужно сделать, чтобы гуманизм работал. Взвешивая военную необходимость и гуманность, Рубенштейн ставит большой палец на чашу весов с гуманностью. Чтобы обеспечить эвакуацию пациентов в будущих конфликтах, армия США должна последовать его примеру.

Об авторе

Капитан Роберт Каллахан – командир медицинской рекрутинговой компании армии США. Пилот медицинской эвакуации с опытом работы в Центральной Америке и Афганистане.