MY.UAНовости
«Независимость — это не право написать в заголовке, что Аваков — черт»
«Независимость — это не право написать в заголовке, что Аваков — черт»

«Независимость — это не право написать в заголовке, что Аваков — черт»

Дмитро Бондаренко (Liga), Андрій Боборикін («Українська правда») і Соня Кошкіна (LB.ua) дискутують про можливість співпраці незалежних медіа та бізнесу. Скорочений виклад дискусії в межах Медіадня Премії Гонгадзе.

11 лютого Премія імені Георгія Гонгадзе розпочала цьогорічний Медіадень із дискусії про взаємини медіа та бізнесу. Її учасники — генеральний директор групи компаній Liga Дмитро Бондаренко, виконавчий директор «Української правди» Андрій Боборикін, головна редакторка та співвласниця LB.ua Соня Кошкіна. Модераторка — телеведуча Ілона Довгань. Публікуємо скорочену версію дискусії, повну версію можна побачити на відео: 

Ілона Довгань: Чому незалежні медіа потрібні бізнесу? Якщо вони потрібні, чим вони цінні для розвитку бізнесу? Як перші і другі можуть співпрацювати? Які переваги для бізнесу в роботі саме з незалежними медіа, чи є такі переваги взагалі? Давайте окреслимо ситуацію. Є в нас багато незалежних ЗМІ. Чи є у нас зараз така співпраця? Навіщо бізнесу вибудовувати співпрацю з незалежними медіа? Наскільки є зацікавленість в співпраці? 

Андрій Боборикін: Я згоден, що незалежні медіа в Україні існують. Ми з моїм колегою з «Ліги» є прикладом цього. І ми бачимо, що ці медіа мають рекламу, тобто вони рекламують якісь бізнеси, і водночас мають редакційні стандарти, за якими працюють. У «Лізі» є ці редакційні стандарти (я маю на увазі документ, який це закріплює), в «Українській правді» теж є. В «Української правди» є власник, який є представником бізнесу (Томаш Фіала, — ДМ), і в цього видання є незалежна команда, яка працює, має угоду між власником і редакцією. І є реклама, тобто є бізнеси, які рекламуються, і теж дають згоду, що вони не впливають на контент. 

Дмитро Бондаренко: Мне кажется, что в Украине представлены все виды возможного взаимодействия медиа с бизнесом. Если мы сейчас не говорим о медиа как бизнесе. У нас представлены все виды взаимодействия — как законные, так и незаконные, как правильные, так и неправильные. Медиа защищают бизнесы в тяжелые времена, бизнесы защищают медиа в тяжелые времена, мы это тоже все видели. Медиа используются для давления на государство, для давления на конкурентов, медиа используются для взаимодействия с целевыми аудиториями, для продаж, для вывода новых продуктов. Все, что существует — присутствует в нашей стране.  Безусловно, есть потребность в сотрудничестве. Если бы не было, то этих процессов просто бы не существовало. 

Соня Кошкіна: Насправді все дуже просто. Чи існують незалежні медіа? Так, існують, це факт. Чи існують ЗМІ, які нормально екологічно співпрацюють з бізнесом? Так, існують, і їх більшість, це факт. Чи зацікавлений бізнес у нормальній, прозорій, білій співпраці з медіа? Так, це факт. Це все є. І ми всі є чинниками єдиної екосистеми, яка називається ринком, і ринок регулює наші відносини, і з року в рік вони стають все більш цивілізованими. Часи, коли можна було просто ставити рекламу без плашки, давно минули. Звичайно, реклама без плашки трапляється. Але ЗМІ, які себе поважають, таким давно не займаються. 

Справді, є певні стандарти, незалежно від того, прописані вони чи не прописані.  Але кожна редакція має свою екосистему, відповідність до певних, у тому числі етичних, принципів, і ти вибудовуєш відносини в тому числі із бізнесом. 

Чи може медіа бути бізнесом? Так, медіа може бути бізнесом. Це непросто, але це дуже цікаво, і це специфічна сфера. Комусь цікаво створювати ракети, які летять у космос, комусь — досліджувати бактерії, а комусь цікаво займатись тим, чим займаємось ми.  

Динаміка хороша, мені все подобається. І, якщо говорити про власні приклади, то у червні минулого року стартувала компанія збору пожертв для LB.ua. Ми залучали наших читачів, ми не закривали й не закриваємо контент.  Людям, які хочуть співпрацювати, ми пропонуємо можливість зробити пожертву на користь LB.ua. Є різні опції — від символічних до великих пожертв, які перераховують, власне, і представники бізнесу. І за пів року, трохи більше, ця система себе показала як доволі успішна. Ми плануємо її розвивати; я задоволена результатом і сподіваюсь, що так буде далі. 

Ілона Довгань: У чому тоді переваги для бізнесу в роботі саме з незалежними медіа?

Дмитро Бондаренко: Это верификация той информации, которая публикуется, становится достоянием общественности. Независимость медиа — это определенный стандарт качества, то есть информация, которая прошла через независимое медиа, прошла через набор фильтров. Она уже отсортирована и должна вызывать доверие. Медиа, которое не имеет репутации — это медиа, в котором всякое могут написать. И вероятность доверия к информации, которую ты потребляешь, соответствует тому уровню доверия, который у тебя есть к самому изданию. Чем более уважаемый бренд, чем лучше репутация, тем больший эффект он может оказать на бизнес. 

Андрій Боборикін: Тут треба розуміти, що кожен бізнес рекламою розв’язує якісь свої бізнес-задачі. І якщо в бізнесу є задача продавати багато товарів, то він може співпрацювати не тільки з незалежними медіа. А якщо бізнес має задачу комунікувати якийсь меседж, який стосується репутації або бренду, якщо для цієї задачі важливо, щоб медіа мало також свій власний репутаційний капітал, свій власний бренд, — тоді так, для виконання цієї задачі потрібно співпрацювати з незалежним медійним брендом. 

Ілона Довгань: Є якісь переваги, плюси для розвитку бізнесу в тому, що медіа незалежні? 

Андрій Боборикін: Репутаційні, звичайно. І ми це бачимо не тільки серед традиційно репутаційних бізнесів, якщо так можна сказати. Ми бачимо це в індустрії гемблінгу, де великі компанії створюють фундації та рекламуються, вирішуючи свої репутаційні задачі. Тут треба відштовхуватись від конкретних задач, і не всі вони є високорепутаційними і потребують незалежних площадок. 

Дмитро Бондаренко: Есть разница между независимым медиа и медиа, которое соблюдает стандарты. Это не одно и тоже. Насколько можно говорить, что коммерческая организация может быть независимой? Это философский вопрос. Кто-то же решает: мы хотим развиваться в сторону общественно-политического вектора, или развлекательного контента, мы хотим зарабатывать на читателях и строить модель прямого финансирования производства контента, или мы хотим зарабатывать на рекламе, или мы хотим зарабатывать на продаже сопутствующих товаров и услуг. Зависимость — это не обязательно токсичность, это не обязательно плохо. Вопрос, соблюдаются ли стандарты, или не соблюдаются. 

Соня Кошкіна: Жодні медіа, навіть якісь прокремлівські смітники, навіть анонімні телеграм-канали, які називають себе медіа, не скажуть, що вони з кимось пов’язані. І навіть якщо вони це визнають, не скажуть, що вони залежні. Усі медіа вважають себе незалежними. Ось медіа, які закрили через санкції. Вони себе вважали залежними? Хоч одне? 

Я говорила, що ринок розвивається, і це круто. Всі ми знаємо одне велике інтернет-медіа, яке довго заробляло і заробляє тим, що робило якусь «чорнуху», а потім за гроші її знімало. А потім, якщо протилежна сторона була ображена, за гроші вона могла опублікувати «контрчорнуху». То есть существует ряд медиа, и некоторые из них считаются вполне приличными и рукоподаваемыми, которые из года в год занимаются тем, что за бабки ставят «чернуху», например, на объект А, за бабки ее потом снимают от объекта Б, и объект Б потом еще может заплатить, чтобы о нем написали, что он хороший. 

Ілона Довгань: То в чому цінність саме незалежних медіа для розвитку бізнесу?

Соня Кошкіна: Ось я про це і говорю. По-перше, таке видання в жодному разі не скаже, що воно не незалежне. Воно тобі буде розповідати про свободу слова, про стандарти, про все на світі. По-друге, є гравці ринку, яких це влаштовує, і тут історія, коли люди знаходять одне одного. А є гравці ринку, які хочуть цивілізовано «в білу» працювати, і вони теж знаходять незалежні медіа, які хочуть цивілізовано і «в білу» працювати. 

У нас, як у будь-якому ЗМІ, є нормальна «біла» традиційна комерційна реклама. Але якщо ми робимо спецпроєкти, то мені особисто цікаво, щоб ці спецпроекти мали додаткову вагу для нас і для читачів. Це не просто створити розділ, забрендувати символікою наших партнерів і писати про щось хороше. Ні — це писати про важливі речі і разом з партнерами це аналізувати, можливо, шукати якісь шляхи виходу з ситуації. 

Запитання з залу: Видання «Бізнес» 20 років купували всі бізнесмени. Чи є, на вашу думку, потреба в такому всеохопному медіа? Чи є місце для більш глибоких медіа, чи ширших, чи зараз ринку достатньо онлайн-медіа в такому форматі,  в якому існуєте ви? 

Дмитро Бондаренко: Я думаю, что произошла определенная сегментация СМИ, и, наверне, от этого пострадали медиа, которые старались занять оба места. То есть, с одной стороны, есть глубоко экспертные издания, которые выпускают обзоры, отчеты, очень профессиональную аналитику, и они заполняют потребность глубоко профессионального контента. При этом есть медиа, которые дают общие обзоры. И есть ли какое-то, я в хорошем смысле слова скажу, место для суррогата? Наверно, уже нет. Ты либо должен занимать узкую нишу и быть в ней лучше всех, либо быть достаточно ухватным, чтобы удовлетворять какую-то другую потребность. Наверно, момент, когда можно было быть и тем, и тем, упущен, потому что уже слишком много информации.

Андрій Боборикін: Якщо казати про аудиторію умовної газети «Бізнес», то треба зазначити, що за двадцять років ця аудиторія пройшла певну еволюцію. Тобто топ героїв оновленого Forbes дуже відрізняється від умовного топу героїв умовного Forbes 20 років тому. І ми бачимо на прикладі сучасних нішевих медіа, що AIN — це також бізнес-медіа, а не ІТ-медіа, як це було раніше. В «Українській правді» є «Економічна правда» — на мою думку, досить глибоке видання, і певно мірою нішеве, в ньому багато аналітики. Але я згоден, що неможливо зараз робити щось середнє між суспільно-політичним виданням, платформою про все, та нішевим медіа. Середина зараз не працює, і не тільки в Україні, а й в усьому світі. 

Соня Кошкіна: Я думаю, що одне іншому не заважає. І для колег не буде великим одкровенням, якщо я скажу, що навіть якщо щось нішеве стається (це, до речі, стосується не тільки бізнесу), і про це пише велике суспільно-політичне видання, то на це відразу звертають увагу. От у колег є «Економічна правда», у нас є відділ економіки. Чи хотіла б я, щоб він був більшим? Так, хотіла б. Чи хотіла б я писати глибше? Так, хотіла б. Але це залежить від кількості людей у редакції, кількості спеціалістів, яких я можу на це поставити, і відповідно від кількості грошей, які я можу на це виділити. А це у свою чергу залежить від того, як працює чи не працює ринок, як ми заробляємо. Повірте, якщо в мене хоч трошки зросте прибуток, то відділ економіки — це буде перше, у що я інвестую. Тому що я вважаю, що це важливо, і я хочу цікаву економіку читати у себе на сайті, а не у когось іншого. 

Поза тим, я вважаю, що це стосується не тільки і не стільки економіки. Тому що, наприклад, у нас дуже добре працює відділ культури, і ми пишемо про багато речей, які відбуваються в українській культурі, на які ні більш масові, ні навіть нішеві ЗМІ не звертають увагу. Тому що ми вважаємо, що це важливо. Я розумію, що кількість переглядів, якщо я напишу «Петр Алексеевич вернулся из Варшавы», буде більшою, ніж у тексту про культуру, але я вважаю, що культура — це важливо, і ми маємо про неї писати. 

Також ми одні з дуже небагатьох на ринку системно, послідовно і регулярно пишемо на теми релігії. Я вважаю, що це важливо, що не потрібно виділяти якусь конфесію; треба писати про релігію, яка є важливою складовою життя нашого суспільства, кожного з нас, нормальною людською мовою. Тому що якщо ви підете на профільні релігійні сайти, то ви звідти за десять хвилин вийдете: ви там нічого не зрозумієте. Воно буде (не завжди, але зазвичай) написано дуже специфічною мовою. Моє завдання — це популяризувати. І ми цим займаємось. Моя блакитна редакторська мрія на цей рік — створити розділ «Релігія». Я так у минулому році планувала, мріяла і створила розділ «Гастрономія».

Запитання з зали (Микола Семена): Я хотів би спуститися з захмарних теоретичних висот на нашу грішну землю. Це все дуже красиво виглядає, і все це дуже гарно написано, але що ми маємо на практиці? Маємо «Дзеркало тижня», яке від величезної газети перейшло до стану, коли не може друкуватись на папері і виходить лише в інтернеті. Ми маємо незалежну газету «День», яка з великої газети зійшла до одного випуску на тиждень. Де той «Бізнес», який колись читали всі? І ще в нас останнім часом загинули сотні регіональних засобів масової інформації, які просто втратили джерело, яке могло б їх фінансувати. І це величезна проблема, тому що головним могильщиком цих засобів масової інформації, які померли, є пошта — вона виставила такі ціни на поширення ЗМІ, які ніхто не може витримати. Наприклад, для того, щоб створити газету, держава повинна мати систему підготовки журналістів. Молода людина має ще зі школи щось писати, потім п’ять років учитися в університеті, потім ще щось закінчити. Держава має створити величезну поліграфічну промисловість. І є пошта, обов’язок якої — взяти газету з друкарні, привезти і кинути в поштову скриньку, і вона за це просить стільки, що це коштує більше, ніж надрукувати газету й вивчитись на журналіста. 

Очевидно, крім осі проблем «бізнес і незалежні ЗМІ», є ще вісь проблем «держава і медіа». Я розумію, що, як кажуть, період становлення бізнесу і становлення демократії — 200 років. У нас минуло ще тільки 30, і ще сім разів по стільки має минути для того, щоб розвинувся бізнес. Але ж ці проблеми зараз позначаються на кожному з нас, і на журналістах, і на читачах. У нас є цілі регіони, які втратили засоби масової інформації і є взагалі поза сферою інформації як такої. І це величезна проблема. Питання в тому, що робити тому ж «Дзеркалу тижня», що робити газеті «День»?

Ілона Довгань: Ви вважаєте, що має бути дотація від держави для таких медіа?

Микола Семена: Я думаю, що дотація від держави — можливий варіант. Але головне завдання держави не в дотації, а у створенні сприятливого середовища для бізнесу і співпраці його із залежними і незалежними засобами масової інформації, щоб вони могли допомагати одне одному і не помирали. Бо у нас помирає і бізнес з одного боку, і ЗМІ з іншого боку.  Давайте приземлимося до конкретних газет, тих же районних, міжрайонних, обласних газет, того ж радіо і того ж телебачення. 

Дмитро Бондаренко: Сложно отвечать на этот тезис, потому что ответ очень циничный, не хочется портить свою репутацию. Все, кто не способен выживать, должны умереть, освободив место для тех, кто может это делать. Я не хочу фокусироваться конкретно на этих газетах. Они умирают, освобождая место для нас в частности. Мы развиваемся все эти годы. 

Если говорить о государственной функции информирования, то об этом должны говорить государственные чиновники. А если мы говорим о рыночных отношениях, то обстоятельства очень сильно меняются, жизнь меняется, и, к сожалению, пресса не просто так умирает. У нас в стране еще экологи не добрались до вырубки деревьев и энергии, которая тратится на вторичную переработку бумаги. Тут нужно соответствовать вызовам сегодняшнего дня. 

Liga.net с 1997 года публикует информацию, и мы никогда не были печатными. Я думаю, что мы — одно из первых в Украине онлайн-медиа. У нас была в середине нулевых попытка печататься, мы смотрели на нишу газет, которые раздают на перекрестке, полностью бесплатных. Слава Богу, мы похоронили эту идею очень быстро, потратив зря деньги и получив опыт. Но в современном мире печать — это очень эксклюзивный продукт, которому вряд ли есть место в реальном мире. Я смотрю на «Урядовий кур’єр», который издается, ну елки-моталки, давно пора бы прекратить уже. Как минимум, есть сайты, как максимум — блокчейн-технологии, которые позволяют сохранять информацию, чтобы ее нельзя было интерпретировать иначе. Это реалии современного мира.

Единственное, что скажу: очень больно, что практически вымерла профессия качественного журналиста. Она держится на бизнесе, который развивает новых людей, на настоящих фанатах своего дела. А что государство и вузы  не выпускают профессионалов — это печаль. У нас есть вакансии, за которые мы готовы платить деньги, а мы не можем найти людей.

Андрій Боборикін: Я згоден. Відповідаючи на питання: «Що робити?» — трансформуватись, і це цілком можливо. В регіонах є великі локальні медіа, наприклад, RIA. Це корпорації, які самі можуть навчати київські медіа, як працювати. Криза новинних пустель у регіонах є, але треба трансформуватись, створювати сайти, сторінки в соціальних мережах. Що ж до «Дзеркала тижня», то в них є сайт, він, мені здається, зростає, там щось відбувається. Можливо, та генерація, яка читає «Дзеркало тижня» тільки на папері, сама вже переключилась на діджитал. Я позавчора читав звіт за 2021 рік The New York Times: у них аудиторія принта з кожним кварталом зменшується, і ніхто не ставить запитань «чому?» або «що робити з аудиторії?». Тобто там сто тисяч передплатників щокварталу йдуть із принта. І сотні тисяч переходять у діджитал. 

Соня Кошкіна: Это факт, к сожалению. Печатные СМИ умирают, если еще не умерли. Но здесь есть особенности развития потребления информации. Я помню, как, например, в 2003—2004 годах мы все — журналисты, политики, тогдашний бизнес, — все как один в 19:30 садились перед телевизором и ждали выпусков новостей. Потому что в этих выпусках сообщались новости. Да, тогда уже существовал интернет, но он еще не был так популярен, как сегодня. И новости люди получали из телевизора, а на следующей день более расширенные информационные блоки они читали в газетах. 

Я работала в газете «День» з 2003 до 2005 года. В конце 2005 – начале 2006 года я переходила в «Обозреватель», достаточно прогрессивное тогда интернет-СМИ. Я была парламентским корреспондентом, и меня в парламенте знали, как корреспондента газеты «День». И если я подходила к какому-то уважаемому человеку и говорила «Дайте мне, пожалуйста, интервью», он меня спрашивал: «А интервью для газеты или уже для сайта?» И когда я говорила «для сайта», у людей просто гас взгляд. Сайт — это надо приехать на работу, включить компьютер, подключиться к интернету, где-то почитать. А газета — это вещь. Ты утром идешь к метро или к машине, покупаешь ее в киоске, берешь в руки, видишь там заголовок, видишь там свой портрет.

Это 2005 год, прошло всего 17 лет. Сегодня вы никогда не купите газету, чтобы узнать что-то новое. Вы купите газету или журнал, возможно, для того, чтобы порефлексировать, подумать, углубиться в что-то масштабное, но точно не для новостей. 

Очень многое зависит от общей культуры. Я училась в Италии, жила там некоторое время, и у них с кризисом печатной прессы вообще никаких проблем нет. Потому что у них есть привычка каждое утро перед работой выпивать маленькую чашечку кофе в кофейне и при этом читать свежую газету. Для них чтение газеты — это ритуал. Поэтому они будут, как и мы, узнавать новости из смартфонов, но при этом газета из их жизни никуда не денется. У нас другая особенность восприятия информации. 

А в государственное финансирование и поддержку я не просто не верю, а считаю, что это вредно, это развращает, это вообще недопустимо, если мы говорим о независимых СМИ. Да, могут быть государственные печатные органы, например, «Урядовий кур’єр». Он нужен хотя бы для того, чтобы по действующему законодательству принятые законы вступали в силу после публикации.

Запитання з залу (Мирослав Откович, телеканал «Україна»): Я представник вимираючого виду медіа, оскільки тут переважно представлені онлайн-медіа, і про телевізор уже майже нічого не говорять. Хоча шкода, бо вплив телевізора ще великий, а проблеми із стандартами журналістики там колосальні. Зокрема, коли йдеться про інформаційні канали, де інформація змінюється, як у калейдоскопі, миттєво. Важко намацати якусь бізнес-складову цих каналів. Коли ти їх дивишся, ти розумієш, що вони в принципі створені й задумані з метою політичного впливу, там немає бізнес-складової. Вже говорили, що незалежні медіа — це запорука стандартів і якості. А для мене це ще базис для формування громадянського суспільства. І коли цього немає, виникають проблеми.

В бізнесі є гроші, а де є гроші, там є і ціна. Яка ціна цінностей? Чи сьогодні вже винесли питання цінностей за дужки? 

Соня Кошкіна: Для мене очевидна відповідь це питання. Як можна торгувати цінностями? Це апріорі неможливо. В нас невелика редакція, обмежена кількість людей. І ми довго зазвичай шукаємо свою людину. Коли мене питають, як ми з Олегом Базаром підбираємо наших колег, у нас проста відповідь: це мають бути люди, які однаково з нами розуміють, що таке добре і що таке погано. Це можна розширити, екзаменувати на якісь професійні стандарти, але якщо базово ти розумієш, що це добре, а це — погано, і цього робити не можна, то тобі в голову не прийде це робити, ти просто до цього не додумаєшся.

Дуже важливо керівнику забезпечувати рівень, на який колеги могли б рівнятися. Дуже важливо, щоб усі розуміли, що ви робите, в якому напрямку ви рухаєтесь. Зрозуміло, якщо в тебе декілька десятків людей у редакції — це одне, але коли це великий інформаційний канал, то це зовсім інша історія, там може бути до тисячі працівників. Але дуже важливо, щоб люди плюс-мінус однаково розуміли базові цінності. І тоді не буде ніяких проблем із якістю матеріалу: відео, текстового, будь-якого іншого. 

Ілона Довгань: Дмитре, як із цінностями, громадянською позицією власників і так далі? 

Дмитро Бондаренко: Все в порядке. І з цінностями все в порядку, і з громадською позицією. Люди везде люди. В обществе все люди торгуют ценностями всю жизнь. Всегда, испокон веков, это индивидуальный выбор каждого человека — делать это или не делать. 

Ілона Довгань: Але це ж медіа, які впливають на уми, які потім підуть і будуть голосувати за це, вирішувати майбутнє країни.

Дмитро Бондаренко: Так в этом же и есть вся прелесть. Ну, и давайте не будем перекладывать всю ответственность на медиа. А читатели?

Андрій Боборикін: Я вважаю, що ефективні медіа, як і будь-який бізнес, — це коли є спільні цінності у команди, власника та контрагентів. Цінності можна трактувати по-різному, кожна людина вважає, що має свої, та ефективність з’являється там, де цінності спільні. 

Запитання з залу: Які у вас на практиці критерії незалежності медіа? Коли закінчується для вас незалежність?

Андрій Боборикін: Вони прописані в редакційній угоді. Є редакція, яка приймає рішення, і власник видання не може впливати на рішення щодо редакційної політики, контенту та іншого. Я, як менеджер, наприклад, теж не впливаю на редакційні рішення, які приймає головна редакторка Севгіль Мусаєва. Це є критерієм незалежності. Але, повертаючись до початку розмови, є, як сказав Дмитро, незалежність інді версус медіа в складі холдингу. 

Дмитро Бондаренко: Суть независимой журналистской работы в том, что журналист должен делать свою работу профессионально, а после этого — независимо. Моя задача как издателя, — обеспечить это для журналистского коллектива. Потому что я капитализирую эту ценность с коммерческой целью. И моя задача как раз оградить и защитить. И защищать нужно не только от собственника, потому что есть, во-первых, рекламодатель, который очень любит шантажировать. У нас были кейсы, когда нам говорили: сделайте что-то, потому что у нас там с вами контракт на три миллиона в этом году, а мы его сейчас как бы отзовем. И мы отвечали: «до свидания». Однозначно есть влияние со стороны рынка, и есть идеологическое влияние. Журналистский коллектив начинает сам определять, где добро, а где зло. Вот там добро, а вот то добро — не совсем добро. Формируется неформальная редакционная идеология. И вот сидит издатель, который не влияет на редакционную политику, и думает: ну, ничего себе. Явно же видно, что редакция имеет свое мнение. Почему тогда это должно быть их мнение, а не твое? 

Моя задача, выстраивая коммерческую политику, стратегию для компании, обеспечивая безопасность, принимая решения и беря на себя риски, — например, готовность оплачивать труд этих людей вне зависимости от последствий коммерческих решений, которые я принимаю, — дать им возможность выполнять свою работу. 

Ілона Довгань: А незалежні медіа теж мають бути цікаві для чесного бізнесу, щось запропонувати зі свого боку?

Соня Кошкіна: Я считаю, что это должна быть дорога с двухсторонним движением. Я неистово плюсую коллегу: действительно твоя, как владельца, как управляющего, задача — обеспечить жизнедеятельность, несмотря ни на что. Независимость на самом деле не может быть абсолютной. Она предполагает еще и ответственность. Я всегда объясняю это своим молодым коллегам: если ты идешь освящать митинг, на котором говорится, что «Аваков-черт», независимость — это не право в заголовке написать, что Аваков — черт. Независимость — это возможность нормально, звешенно, уважительно и достойно подать эту информацию. 

Рассказываю историю. 2015 год, история с обменом пленных, который на тот момент курировала СБУ. Незадолго перед этим из плена освобождается человек, заслуженный военный. И мы делаем с ним большое хорошее интервью, в котором он, в частности, рассказывает об обстоятельствах пребывания в плену. И, то есть, понятно, что это інтерв’ю выверялось до запятой, чтобы, не дай Бог, ни в коем случае не нанести ущерб тем людям, которые еще там, не навредить ходу расследования. Оно вылизывалось со всех сторон, в том числе юристами, чтобы не за что было зацепиться. Интервью выходит. Когда ты у любого журналиста, любого редактора, у любого собственника, вот просто так, без всяких объяснений, на ровном месте спросишь: «Скажи пожалуйста, дорогой друг, а допустимо ли снимать тексты с сайта?», тебе любой скажет: нет. И я тоже скажу: нет. Потому что это цензура, потому что это нарушение прав, свобод, ну, короче, нельзя этого делать. Тексты с сайта не снимаются, точка. Все. 

Интервью моментально набрало сумасшедшее количество просмотров, перепостов и так далее, и нам звонит человек, который на тот момент занимался обменом от СБУ, и говорит: «Значит так, я сейчас общался с той стороной, с чуваком, который держит там наших пленных. Каким-то там их фашистом-палачом. И, значит, он мне сказал одну простую вещь: либо вы сейчас этот текст снимаете, либо тем шестерым, которые остались у меня, сначала я им простреливаю ноги, через тричаса я их тупо всех расстреливаю. Вопросы есть еще?»

Ко мне приходит автор этого интервью совершенно просто в невменяемом состоянии, говорит: «Сонь, давай снимать». Я говорю: «Слушай, ну как мы его снимем? Не можем, понимаешь? Если сейчас мы его снимем, то понятно, какой будет реакция». 

Она говорит: «Если из-за меня пострадают люди, я в жизни себе этого никогда не прощу, я просто тупо уйду из профессии. Дай Бог, чтобы я не повесилась после этого». 

Я ее прекрасно понимаю. Но я и понимаю самый важный и самый главный во всей этой истории момент: данные этого человека, который уверял нас, что там могут пострадать наши граждане, мы не можем проверить. Я догадывалась, что чувак манипулирует и для каких-то своих целей пытается это все использовать, но проверить это я не могу. Теоретически у меня на кону стоит здоровье и жизнь украинских граждан. Ну, думаю, несложно догадаться, что текст мы сняли. Я вам не буду пересказывать, какое количество грязи, хэйта и говна я выгребла в фейсбуке лично в свой адрес. Что Кошкина сука, Кошкина продалась русским, Кошкина мразь, Кошкина цензор и так далее. Мне уже не привыкать, но тем не менее. Вопрос: имела ли я право, как собственник и редактор, снимать этот текст, не имея уверенности в том, что тот человек говорит правду и наши граждане действительно пострадают? Ответ — нет. Второй вопрос: могла ли я поступить иначе? Ответ очевидне: не могла. Даже ценой части своей репутации. Я не могла поступить по-другому. Вопрос: можно ли это предусмотреть в редакционном кодексе? Наверное, нет. Поэтому жизнь сложнее, чем нам иногда представляется. 

Поделиться
Поделиться сюжетом
Источник материала
Упоминаемые персоны
Не делайте этого во время застолья, даже если вас об этом попросят
Comments UA
2026-02-02T19:57:08Z
Гороскоп на 4 февраля 2026 года по картам Таро для всех знаков зодиака
UAToday
2026-02-03T16:27:29Z
Пышные, ароматные и вкусные: что добавить в тесто на оладьи, чтобы не опадали и не впитывали жир
TSN
2026-01-30T10:51:54Z
Глубоко несчастный человек: 8 признаков того, что мужчина борется с серьезным кризисом
TSN
2026-02-04T14:06:45Z
Ложь от ИИ: туристы преодолели тысячи километров ради места, которого не существует
Фокус
2026-02-05T17:00:41Z
Этих знаков Зодиаку ожидает тотальная катастрофа: гороскоп любви на февраль
Comments UA
2026-02-05T16:54:14Z
В феврале у трех знаков Зодиака могут сбыться мечты: главное – смело их принять
Знай
2026-02-05T16:51:12Z
Девять привычек людей с высоким уровнем IQ
TSN
2026-02-05T16:39:13Z
Канада різко скоротила експорт каноли до Китаю
AgroNews
2026-02-05T16:12:06Z
Джозефина Джексон позирует в декольтированных мини по случаю своего 31-летия
Comments UA
2026-02-03T05:45:51Z
"Наваивался": известного российского актера ликвидировали на войне в Украине
Comments UA
2026-02-02T20:57:37Z
"Что же я за мать": Тодоренко бросила ребенка в опасной ситуации
GlavRed
2026-01-31T09:36:24Z
Тайна раскрыта: певица из Ужгорода в России вышла замуж за известного шоумена из Одессы
Comments UA
2026-01-30T21:00:22Z
Рестораны Kilinski и Emily Resort, которые развивают Мудь и Козловский – лучшие во Львове
Лига
2026-02-05T15:36:40Z
"Раскрываю секреты": Илона Гвоздева призналась, что имеет зависимости
Фокус
2026-02-05T14:51:27Z
Певицу из Украины, поддерживающую режим РФ, откачивали врачи: что произошло
Comments UA
2026-02-03T20:57:21Z
Фильм Чернова «2000 метров до Андреевки»: от Канн до номинации Гильдии сценаристов Америки
MY.UA
2026-01-29T15:11:23Z
Дочь Ивана Марчука выступила в защиту отца в скандале с авторскими правами
MY.UA
2026-01-30T17:10:17Z
Кремль обнуляет мирные переговоры: Москва выдвинула ультиматум Украине и Западу
Comments UA
2026-02-05T05:15:49Z
Путин будет в шоке: почему Трампу только выгодно обеспечить Украину "Томагавками"
Comments UA
2026-02-04T12:57:02Z
В Милане выбросили из окна бывшего украинского банкира, одного из «кошельков» Семьи Януковича
Новости Украины
2026-01-29T18:09:38Z
Премьер Молдовы рассказал о последствиях воскресного блэкаута
Европейская правда
2026-02-04T14:57:23Z
Трамп заявил о близости Украины и РФ к мирному соглашению: что известно?
MY.UA
2026-02-05T17:33:35Z
«Пол кило динамита» и угроза сжечь Ленина: суд в Москве отправил женщину за решетку на 4 года
Comments UA
2026-02-05T17:33:22Z
Президент Финляндии призывает Европу переосмыслить отношения с США
MY.UA
2026-02-04T14:32:20Z
ТЭС как "военные цели" и продолжение войны: Песков сказал, какие объекты обстреливают ВС РФ
Фокус
2026-02-04T11:12:12Z
В России открыто показывают, что нарушили "энергетическое перемирие" Трампа
Comments UA
2026-02-04T11:00:07Z
Живёт в собственном мире: друг Михаэля Шумахера сделал шокирующее признание о состоянии легенды Ф-1
Знай
2026-02-03T09:51:51Z
Современная классика: представлен новый мощный мотоцикл Jawa 730
Фокус
2026-02-05T16:15:06Z
Гоночная легенда: прославленный 600-сильный Corvette 60-х оценили в миллион долларов
Фокус
2026-02-05T14:35:46Z
Водителям нужно соблюдать осторожность с фарами: за что можете заплатить 58 000 грн
Comments UA
2026-02-05T14:24:37Z
МВД дало зеленый мир должникам: новые правила переоформления авто
Знай
2026-02-05T09:51:47Z
Новый рекорд: гибридный кроссовер от Geely и Volvo преодолел почти 300 км без капли бензина
Фокус
2026-02-05T09:15:46Z
Впечатляющий дизайн и мощность 286 л.с.: Volkswagen Transporter получил Sportline-версию
MY.UA
2026-02-05T07:38:39Z
Уникальный Mercedes W126 AMG Red Baron 1983 года уходит с молотка за $200 000
MY.UA
2026-02-04T17:52:20Z
Неприметный раритет: на аукцион выставили нетипичное семейное авто короля Чарльза ІІІ
Фокус
2026-02-04T17:06:06Z
Феерический взрыв и масштабный пожар в России
Comments UA
2026-02-04T14:54:26Z
Трагедия в Белогородке: российская атака унесла жизни супругов за несколько часов до праздника
MY.UA
2026-01-28T21:10:31Z
Апокалипсис в США: 85 погибших и сотни тысяч без света
Comments UA
2026-01-30T19:51:58Z
Ревность, бензин и смерть: в Тернопольской области женщина сожгла соперницу, мужчина чудом выжил
Comments UA
2026-01-30T18:36:53Z
Неожиданный взрыв: что случилось с судном MSC Giada III под Санкт-Петербургом?
MY.UA
2026-02-05T17:23:09Z
Газовый баллон может вызвать страшный взрыв: как правильно пользоваться плиткой
Знай
2026-02-05T17:06:31Z
Кривой Рог: Шахед попал в многоэтажку, начался масштабный пожар
MY.UA
2026-01-26T19:47:22Z
Досадная авиакатастрофа: бизнес-джет разбился во время взлета в США
MY.UA
2026-01-26T05:28:45Z
В Сумах дрон ударил во двор многоэтажки: РФ продолжает атаковать мирные города
TSN
2026-02-03T23:36:19Z
Один простой трюк с радиатором: комната прогревается в разы быстрее
GlavRed
2026-01-31T17:45:05Z
YouTube начал зачистку: ИИ-каналы с миллионами подписчиков исчезают один за другим
Знай
2026-02-01T13:51:07Z
Кровавый месяц: когда украинцы могут наблюдать это редкое явление в 2026 году
Знай
2026-02-04T19:51:44Z
"Только интернет": директор УЦОКО рассказала, что необходимо для подготовки к НМТ
Знай
2026-02-02T23:33:36Z
Viber интегрирует 5 ИИ-ассистентов: кулинар, коуч и редактор уже доступны
MY.UA
2026-02-05T17:33:35Z
Зарядит ноутбук и смартфон во время блэкаутов: эксперты посоветовали мощный повербанк
Фокус
2026-02-05T17:21:06Z
Великобритания начала расследование в отношении чат-бота Маска
Европейская правда
2026-02-03T12:54:47Z
Скільки яєць безпечно їсти на день для здоров’я серця
AgroNews
2026-01-23T17:18:20Z
Впервые в США технологические гиганты Meta, TikTok и YouTube предстанут перед судом по обвинению в зависимости
MY.UA
2026-01-26T17:12:40Z
Женщина чуть не потеряла зрение из-за контактных линз: почему так случилось
TSN
2026-02-03T16:51:20Z
Врачи назвали продукты, неожиданный эффект от употребления которых поразит многих
Comments UA
2026-02-03T16:24:07Z
Гороскоп на сегодня 1 февраля: нетерпение Овнов, критика Львов и разочарование Стрельцов
Знай
2026-02-01T02:54:06Z
Перевод часов в Украине: появилось важное уточнение о летнем времени
Хвиля
2026-02-02T20:21:36Z
Спрос на антидепрессанты в Украине вырос на 72% за два года – исследование
Comments UA
2026-02-05T17:33:09Z
Учёные анонсируют испытания на людях уникального препарата, запускающего процесс омоложения организма
UAToday
2026-02-05T17:03:56Z
Пьете кофе натощак? Вот как это влияет на ваш организм
UAToday
2026-01-24T10:03:25Z
Что есть с утра для здоровья сердца: 10 завтраков, которые советуют эксперты
TSN
2026-01-23T16:06:16Z
Можно ли есть гранат с косточками и что будет потом с вашим кишечником
Знай
2026-01-30T10:51:51Z
Общественный транспорт по спецпропускам: украинцев готовят к новым ограничениям
Знай
2026-02-04T07:06:41Z
Герой Украины, который защищает Покровск, оценил реальные шансы РФ на Донбассе
MY.UA
2026-01-25T17:20:43Z
Сильные морозы по всей Украине: какой будет погода сегодня
TSN
2026-02-03T05:36:13Z
Гороскоп на картах Таро на 1 февраля 2026: новый старт для Водолеев и важный сигнал для Дев
TSN
2026-02-01T03:06:06Z
Потепление будет недолго: какой будет погода в Киеве и когда вернутся морозы
TSN
2026-02-05T17:33:21Z
Тотальные ограничения и полное разрушение энергетики: Киеву готовят ужасный сценарий
Comments UA
2026-02-05T17:18:32Z
Большой областной центр оказался под серьезной угрозой: в ВСУ сделали важное предупреждение
Знай
2026-01-30T21:33:15Z
Тысячи украинцев Днепропетровщины и Киевщины погрузятся во тьму: графики на 3 февраля
MY.UA
2026-02-02T23:56:58Z
Россия накрывает Украину баллистикой и дронами: удары по Киеву, Харькову и Днепру
Comments UA
2026-02-02T23:51:24Z
Украинские ракеты "Фламинго" поразили "Капустин Яр" – что известно
MY.UA
2026-02-05T09:55:05Z
Украинцам старше 55 выплатят почти по 11 тысяч гривен: как получить помощь
Хвиля
2026-01-30T20:45:35Z
Россияне наносят комбинированный удар: по всей Украине – воздушная тревога
Украинская правда
2026-02-03T05:12:38Z
Что нужно сделать со свечами 1 февраля и о чем нельзя думать сегодня: приметы и запреты на Трифона
Знай
2026-02-01T02:54:56Z
Как изменятся зарплаты военных после прекращения огня: Зеленский ответил
TSN
2026-02-05T17:30:05Z
Армия без принуждения: новое заявление Зеленского
Comments UA
2026-02-05T17:24:03Z
Буковель: неожиданные гости и реабилитация бойцов — что удивило блогера?
MY.UA
2026-01-26T12:53:48Z
Чехия создала неуязвимые дроны на основе российского БпЛА: утечки технологий
MY.UA
2026-01-26T09:16:26Z
Ночная атака: из 21 ракеты рф только две достигли цели
MY.UA
2026-01-24T10:41:50Z
Кремль выкачивает деньги из россиян: инфляция превращается в скрытый налог
MY.UA
2026-01-30T17:31:06Z
Мифы и факты: будет ли обязательный техосмотр для авто в Украине до 2026 года?
MY.UA
2026-01-24T05:39:28Z
Курс валют на 27 января: сколько стоят доллар, евро и злотый
UAToday
2026-01-27T10:06:00Z
Скидки на такси: Как "Укрзализныця" поддержит ночных пассажиров
MY.UA
2026-01-26T05:49:06Z
Новый альянс: США и Британия объединяются против минеральной зависимости
MY.UA
2026-02-05T17:23:02Z
Блэкауты добрались до продуктов: на сколько выросла цена на крупу и подсолнечное масло
Знай
2026-02-05T16:21:52Z
Неожиданное партнерство: как технологии США изменят добычу газа в Украине
MY.UA
2026-02-05T16:20:15Z
Осталось 3-4 месяца: экономика РФ летит в пропасть под грузом военных расходов и санкций - The Washington Post
Новости Украины
2026-02-05T16:09:56Z
Банкомат списал деньги и выключился: блекаут может оставить с пустым кошельком
Знай
2026-02-05T16:06:51Z
Неожиданная встреча: Усик вышел на поле с Мюллером после футбольного матча
MY.UA
2026-01-28T16:40:08Z
Неожиданный герой: Трубин выводит «Бенфику» в плей-офф Лиги чемпионов
MY.UA
2026-01-28T22:52:39Z
Эстония раскритиковала участие российских спортсменов в Олимпийских играх в Италии
Европейская правда
2026-02-05T12:15:02Z
Неожиданное продолжение: 19-летний талант "Динамо" Редушко стал долгосрочным игроком клуба
MY.UA
2026-02-05T11:48:52Z
Неожиданный дебют: украинец Макс Шульга впервые сыграл в НБА за "Бостон"
MY.UA
2026-02-05T10:56:48Z
В Еврокомиссии осудили призыв президента ФИФА вернуть РФ в международный футбол
Украинская правда
2026-02-05T03:19:35Z
Зов природы сильнее игры: курьезный случай с голкипером в Бразилии взорвал соцсети. ВИДЕО
Новости Украины
2026-02-04T22:03:14Z
Скрытые за нейтральностью: 15 спортсменов РФ поддерживают войну, – ГУР
MY.UA
2026-02-04T14:01:13Z
Париматч: футбол и погода — когда дождь/ветер меняют матч
MY.UA
2026-02-04T12:25:44Z