Тевтонский орден: грозные покорители Прибалтики

Долгие столетия Тевтонский орден был острием копья, направленного в сердце прибалтийского язычества. Со временем, используя крепкую сталь и холодный расчёт, рыцари сумели достичь цели: принести “истинную веру” в огромный, дикий регион, и создать здесь крепкое государство. Но это случится намного позже Крестовых походов — времени, когда орден был основан под южным солнцем Леванта, а его основатели даже не подозревали, что славу их детище стяжает в северных болотах Прибалтики.

Тевтонцы на заре существования: основание и укрепление в Палестине

Немецкий орден в начале своего пути был одной из лечебниц, которые появлялись в Палестине во времена Крестовых походов. Есть две версии основания братства: согласно первой госпиталь появился около иерусалимской церкви Святой Марии и являлся детищем Вурхарда и Конрада — религиозных деятелей, решивших таким образом помочь немецким паломникам в Леванте. По второй версии лечебницу при осаде Акры основали купцы из Любека и Бремена под руководством некоего Сибранда, ставшего полулегендарным первым Великим магистром. Больница попала под крыло Фридриха Швабского, который хоть вскоре и скоропостижно скончался, но успел ходатайствовать о новом братстве перед Папой Римским. Обе версии дополняют друг друга, но факты все же говорят в пользу второй – орден появился именно во время Третьего крестового похода в 1189 году.

Изначально госпиталь подчинялся госпитальерам, но со временем ярко выраженные национальная принадлежность и общая обособленность дала свои плоды: в 1191-м году папской буллой лечебница преобразовывалась в “Германское братство Святой Марии в Иерусалиме”, а уже через семь лет, в 1198 году, согласно папской воле оно превращалось в орден. Ещё год погодя, очередным папским повелением немецкой организации предоставлялась автономия и устав, чему пытались сопротивляться госпитальеры, ведь из-под их крыла братство упорхнуло под прямое управление Святого престола и Римского императора. С этого момента начинается самостоятельная история тевтонских рыцарей.

Новое братство выполняло стандартный набор функций, свойственных подобным организациям того времени: забота о больных и раненых, защита паломников, борьба с врагами Церкви. Тевтонцы отвергли путь космополитичных госпитальеров, а избрали дорогу более национально выраженных тамплиеров, считавшихся чисто французским орденом: все обязанности орден выполнял в отношении немцев, что и отразилось в его названии (с латинского “Teutoni“ переводится как “германцы”). Немецкие “боевые монахи”, в отличие от “старших братьев”, особой славы на военном поприще в Палестине так и не снискали. Со временем орден “перекочевал” в Европу, благодаря чему окончательное вытеснение крестоносцев стало для тевтонцев значительно меньшим потрясением, чем для храмовников и иоаннитов.

На пути к величию

Расцвет ордена пришёлся на руководство Германа фон Зальца в 1209-1240 годах. Этот человек происходил из мелкого рыцарства, но поехав в 1196 году воевать в Левант, вскоре добрался до вершины орденской власти, став в 1209 году Великим магистром тевтонцев. Фон Зальца сложно назвать блестящим воином, но его навыки управленца и дипломата принесли недавнему госпитальному братству богатство и власть.

За время управления фон Зальца тевтонцы получили земли в Испании, Германии, Италии, французском Провансе, на Кипре в дополнение к уже имеющимся владениям в Палестине и расчленённой “франками” в ходе Четвёртого крестового похода Византийской империи. Великий магистр сумел выхлопотать у папы статус ордена, равный тамплиерам и госпитальерам, что особенно не понравилось последним.

Столь бурное развитие фон Зальца сумел обеспечить, выгодно используя свой дипломатический дар и место посредника между императором, доверенным лицом которого являлся, и Папой Римским. Каждая встреча с тем или другим приносила Тевтонскому Ордену новые владения, за что Великий магистр сглаживал противоречия между владыкой Империи и наместником Бога на Земле.

Относительной неудачей Германа фон Зальца стала попытка Тевтонского ордена обосноваться в Венгрии по приглашению местного короля Андраша II. Королевство страдало от набегов кочевых половцев и для защиты от них венгры разместили на восточных границах со степью, в Трансильвании и Бурценланде (территории современной Румынии), германских рыцарей. Те всерьёз взялись за дело и отстроили ряд крепостей, со временем приступив к покорению половецких земель. Но автономия прибывших немцев, игнорирование ими венгерских интересов и отказ делиться добычей привели к конфликту с местной знатью, а впоследствии и с королём. Последней каплей для венгров стало провозглашение занятых тевтонцами территорий феодом Святого престола (папа Гонорий III взял территорию под свою защиту), что выводило значительную часть венгерского королевства из-под власти местного монарха. С этим венгерская знать мириться не стала и настоятельно попросила немецких рыцарей покинуть страну, что и было сделано в 1225 году.

Но если на одном участке восточной границы католицизма тевтонцы потерпели относительное поражение, то на другом заложили основу своего будущего государства.

Тевтонский натиск на Прибалтику

Прозорливый Герман фон Зальца, понимавший, что надолго европейцы в Леванте не удержатся, продолжил поиски места для размещения ордена в Европе. Его хорошие отношения с Папой и императором сыграли свою роль: сначала тевтонские рыцари получили во владение небольшие земли около Нюрнберга, который уже в XIV веке полностью перейдёт под их власть, а после венгерского фиаско ордену даровали прусские владения.

Получив свои владение с разрешения императора и польского князя, что подтверждалось папской буллой 1226 года, Тевтонский орден обосновался на берегах Вислы в 1231 году, тем самым примкнув к крестовому походу в Пруссию, объявленному Святым Престолом ещё в 1217-м.

Конрад Мазовецкий страдал от набегов прибалтийских язычников, которых в XIII веке было немало, несмотря на постоянные попытки, ещё со времён Карла Великого, принести этим землям христианство. Причём методы “принесения” зачастую избирались исключительно кровавые. Вот только к моменту прибытия тевтонцев процесс “христианизации” сильно застопорился. Местный орден Добринских рыцарей был крайне малочисленным, чтобы по-настоящему повлиять на ситуацию, поэтому уже в 1235 году присоединился к тевтонцам.

Тевтонский орден справился с возложенными на него функциями значительно эффективнее. Рыцари начали с основания Торна на берегу Вислы (современная Торунь), ставшего опорным пунктом для дальнейшей экспансии. Вскоре Пруссия покрылась сетью немецких замков – Бальга, Тильзит, Рагнит, Тапиау, Велау, Таплакен, Инстербург, Мариенвердер, Дурбен, Георгенбург, Кандау, Велюн и конечно Кёнигсберг выросли на прибалтийских болотах, точно указывая, кто именно стал хозяином этой земли. И даже смерть главного архитектора успеха тевтонских рыцарей, Германа фон Зальца в 1240-м году не остановила порыв ордена, пустившего здесь прочные корни.

Этому способствовала избранная тактика: тевтонцы воевали не со всеми прусскими племенами одновременно, а били их поодиночке, подходя к следующей войне сильнее, чем они были в предыдущей, ведь каждый покорённый противник становился “союзником” и поставлял ордену новые войска. Постепенно горстка рыцарей превратилась в грозную силу, а ползучая христианизация и онемечивание делали местных жителей сторонниками не только согласно обязанности побеждённого, но уже по ментальному родству.

Тевтонские рыцари, в отличие от других католических “просветителей”, отказались от насильственной христианизации, а поставили себе на службу активную пропаганду и вовлечение племенной верхушки в жизнь ордена. Постоянные походы и “промывание мозгов” сыграли свою роль: вскоре пруссы массово крестились и уже не воспринимали тевтонских рыцарей как захватчиков. Несмотря на это, в орденских владениях спорадически вспыхивали восстания, но каждое новое было слабее предыдущего, пока движение непокорных вовсе сошло на нет к концу XIII века.

Так же дела обстояли и с языком: его никто не навязывал, но если некий прусс хотел чего-то добиться при новых порядках, то должен был учиться новому прибалтийскому “лингва франка”. И хотя процесс “германизации” затянулся (весь XIV век прусские языки удерживали свои позиции), со временем он завершился практически полным исчезновением коренных диалектов к XVI столетию, чему способствовало и переселение собственно германцев на новые земли.

Вскоре Тевтонский орден включил в свои владения Ливонию, где усилиями местных племён жемайтов и русских княжеств был разгромлен орден меченосцев, а созданный на его обломках Ливонский орден присоединился к тевтонцам в 1237 году. Покорение Прибалтики обеспечило немцам столь надёжный фундамент, что даже падение их официальной главной резиденции в крепости Монфор на Святой земле в 1271 году и окончательное вытеснение христиан-крестоносцев из Леванта не поколебало рыцарей. Официально их штаб-квартира теперь переехала в Венецию, но основа мощи располагалась в Прибалтике.

Вскоре орден уже не мог выполнять свою прямую функцию по несению Слова Божьего: пруссы были по большей части уже крещёнными, а диких земель не осталось. Но тевтонские рыцари не растерялись и нашли новых противников: Новгород, Польшу и Литву.

Тевтонские рыцари в войне против всех

Среди государств Прибалтики и окружающих её земель основной удар на себя приняло молодое Литовское княжество. Многочисленные походы тевтонцев, меченосцев и ливонцев литовцы отражали с относительным успехом. Князь Миндовг дважды громил рыцарей при Сауле и на озере Дурбе в 1236 и 1240-м годах соответственно, но это не остановило немцев и их попытки экспансии продолжались при последующих представителях династии Гедиминовичей.

Но если литовцы оставались язычниками, а значит, были вполне законной целью по церковным меркам, то с христианским государством первый конфликт случился в 1235-38 годах. Тогда Добринские рыцари потерпели поражение под Дорогичином от войск Галицко-Волынского княжества во главе с Даниилом Галицким. Вскоре война завершилась мирным договором с “материнским” орденом добринцев – Тевтонским орденом.

Позднее рыцари Ливонского ордена, уже входившего в состав Тевтонского, напали на Псковскую и Новгородские республики, захватили Псков и начали строительство своих крепостей в регионе. Конец притязаниям иностранцев был положен Александром Невским на льду Чудского озера в 1247 году. Также ливонцы поддержали попытку датчан завоевать новгородские земли, но и тогда итогом стало отступление завоевателей после Раковорской битвы, боя на Мироповне в 1268-м и неудачной осады Пскова в 1269 году.

Война с православными считалась всё-таки богоугодным делом, ведь это были “неправильные” христиане. Другое дело – католики, но им вскоре тоже досталось.

В 1308 году Тевтонский орден напал на польский город Гданьск. Этому предшествовала долгая борьба между бранденбуржцами, владыками Рюгена и поляками, в которую втянулись и тевтонские рыцари. Поход крестоносцев не имел ничего общего с религиозной борьбой, преследовал исключительно политические цели – захват Поморья и присоединение к владениям Ордена устья Вислы. Это сулило значительные доходы от торговли и избавляло немцев от торгового конкурента в регионе. После захвата Гданьска германцы вырезали порядка 10 тысяч поляков-католиков.

Орден окончательно превратился из духовно-рыцарской организации в политическое объединение со своими интересами, далёкими от доктрины борьбы с язычниками. Столицей тевтонцев стал Мариенбург, а их государство достигло зенита своего могущества.

Великая война с Литвой и Польшей

Всё XIV столетие государство тевтонских рыцарей фактически диктовало свою волю всему региону, будучи сильнейшим в Прибалтике. Войска ордена стяжали славу непобедимых, повергая в страх противника одним лишь видом своих белых одежд с чёрным крестом. Торговля на Балтике приносила большие прибыли, а дополнительную добычу приносили постоянные походы на языческую Литву, куда рыцари на протяжении века вторгались более сотни раз.

Но вскоре обстоятельства изменились: в 1386 году литовский князь Ягайло объединил под своей властью Польшу и Литву в личную унию, женившись на польской королеве Ядвиге. Интеграционные процессы были запущены и теперь Тевтонскому ордену противостояли не два отдельных, а одно государство. Некоторое время это никак не сказывалось на обстановке в Прибалтике: тевтонцы оставались сильнейшей страной, а Польша и Литва противостояли своим, отличающимся вызовам. Но когда для обоих государств цель стала единой, орден оказался на грани катастрофы, развязав войну, названную позже Великой.

Обе страны желали вернуть свои земли, отнятые орденом по договорам, подытожившим предыдущие конфликты. Для этого король польский Ягайло и князь литовский Витовт (приходившийся Ягайле двоюродным братом и получивший престол в результате гражданской войны) подписали союзный договор.

В Жемайтии, перешедшей от Литвы к Тевтонскому ордену по результату предыдущей войны, вспыхнуло антинемецкое восстание, поддержанное литовской властью. Тевтонцы ответили силой, введя в область войска, но наткнулись на противодействие Польши, пригрозившей в таком случае захватом ранее отторгнутого у неё Поморья. В ответ на ультиматум Великий магистр Ульрих фон Юнгинген объявил в 1409 году войну Литовскому княжеству и Польше.

Первый год военные действия велись вяло, но 1410 год привёл к перелому не только в войне, но и в истории Тевтонского ордена. Союзные силы, включавшие польские и литовские войска, отряды татар, наёмников и полки русских княжеств, в частности, три Смоленских хоругви, выдвинулись в самое сердце немецких владений – к столице Мариенбургу. Орденское войско выступило навстречу и преградило путь польско-литовской армии у деревушек Танненберг и Грюнвальд. На поле между этими селениями разгорелась решающая битва.

Первыми атаковали расположенные на правом крыле союзников литовские войска: лёгкая, в частности татарская, конница. Закованные в броню тевтонские рыцари легко отразили наскок и обратили противника в бегство, начав его преследование. Позднее оказалось, что князь Витовт применил хитрый манёвр, увлекая часть тевтонских сил с поля боя, но тогда это казалось разгромом.

Из-за этого польская армия оказалась с оголённым флангом, который прикрыли остатки литовской армии, в том числе три Смоленские хоругви. Именно на них был направлен сокрушительный удар рыцарской конницы, но смоленцы, несмотря на громадные потери – две из трёх хоругвей были уничтожены полностью, – выдержали атаку и дали возможность польскому войску перейти в наступление. Тяжёлый рукопашный бой с рядом манёвров двух армий, пытавшихся окружить друг друга, закончился возвращением на поле боя литовско-татарской конницы и её ударом в тыл увлёкшихся тевтонских рыцарей.

Орденская армия рассыпалась, а верхушка, включая Великого магистра Ульриха фон Юнгингена, маршала Фридриха фон Валленрода и казначея Томаса Вернхейма, погибла на поле боя. Полегло 8 тысяч солдат, ещё 14 тысяч попали в плен, что для примерно 27-тысячной тевтонской армии было катастрофой. Орден спасла медлительность польско-литовского войска: победители решили по старинному обычаю провести три дня на поле боя. Благодаря этому оставшиеся в живых руководители стянули остатки войск для обороны Мариенбурга, который вскоре оказался в осаде. Взять столицу союзники, также понёсшие серьёзные потери в битве, за два месяца не смогли, а в результате опасности на востоке литовцам пришлось уйти от стен города.

Торуньский мир, закончивший Великую войну, был мягким для рыцарей: Литва до смерти Витовта и Ягайлы получала Жемайтию, Польша – Добжиньскую землю и орден выплачивал контрибуцию, но конфликт окончательно подорвал могущество тевтонцев. Иссяк поток немецких переселенцев, понявших, что орден не способен их защитить, многие ганзейские купцы расторгли торговые соглашения с поверженным партнёром, а сбор денег на выкуп пленных истощил казну. Дальнейшая история тевтонских рыцарей – постепенная агония.

Гибель Тевтонского ордена

Битва при Грюнвальде выкопала могилу тевтонцам, в которую они падали ещё несколько сотен лет. Попытка вернуть утерянные позиции с помощью вмешательства в гражданскую войну в Литве обернулась вторжением на орденские земли чехов-гуситов и страшным поражением под Вилькомиром в 1435 году.

Падение продолжилось в ходе Тридцатилетней войны. По её  итогам Польша вышла победительницей, оформила сюзеренитет над ослабленным борьбой с Прусским союзом Тевтонским орденом и отторгла в свою пользу часть его земель, в том числе Мариенбург, в 1466 году.

Скукожившийся до небольшой территории, перенесший столицу в Кёнигсберг и низвергнутый до статуса вассала некогда гордый и могущественный орден, доживал свой век. Окончательно его гибель в Прибалтике оформилась в 1525 году. Тогда Великий магистр Альбрехт Гогенцоллерн, будучи ещё и герцогом Бранденбурга, сначала принял протестантизм, что для главы католического духовно-рыцарского ордена было немыслимым, после чего объявил конфискацию церковной земли (секуляризацию), снял с себя полномочия лидера тевтонцев и принял титул герцога Пруссии.

Орден ещё цеплялся за жизнь, переехав в Бад-Мергентхайм, городок под Вюрцбюргом, и тихо доживал свою жизнь вплоть до Наполеоновских войн. В ходе масштабных походов французского императора, в 1810 году, тевтонцев распустили, а их земли отошли вассалам Наполеона.

Возрождение Тевтонского ордена

В новом качестве тевтонцев возродили в 1834 году под эгидой австрийского императора. Ни о какой военной функции отныне речи не шло, орден возвращался к своим корням: заботе о больных и благотворительной деятельности. В этом качестве “новые тевтонцы” сыграли свою роль во франко-прусской войне, став предтечами Красного креста. В орден отныне принимались только дворяне, но уже и женщины.

XX век стал для тевтонцев временем развития: его охват после Второй мировой войны, на протяжении которой его деятельность запрещалась нацистами, постоянно увеличивался. Новые представительства благотворительной организации открывались по всей Европе и даже появились за океаном, в США. На данный момент штаб-квартира ордена расположена в Вене, а их владения разделены на Германию, Австрию и Южный Тироль, и два командорства в Риме и бельгийском Альтенбисене. Монахини-тевтонцы обслуживают собственные госпиталь и санаторий в Австрии и Кёльне соответственно, а также заботятся о больных во многих лечебницах Германии, им не принадлежащих.

Несмотря на своё текущее мирное существование, тевтонские рыцари вошли в историю как суровые непобедимые воины, огнём и мечом покорявшие языческие земли. Этот образ подхватили нацисты, возведя в абсолют свою доктрину “Натиска на Восток” и увязав её с движением ордена в том же направлении в Средние века. К счастью, такая интерпретация погибла вместе с нацизмом, а нынешние члены братства не помышляют о кровавых битвах, покорении народов и восстановлении былого могущества, построенного на костях, а заботятся о неимущих и больных, как и делали их далёкие предки-основатели.