Столыпин и еврейский вопрос

Столыпин (в белом мундире справа) при представлении императору еврейской делегации и поднесении ею Торы, 1911 г.

За много десятилетий советский идеологический нарратив навяз в зубах: царская власть угнетала и эксплуатировала трудящихся, империя была тюрьмой народов, а посему революция в России была неизбежна. Затем СССР почил в бозе, и нарратив начал меняться. Свергнутый царь оказался не таким уж плохим человеком, не без недостатков, но Россию любил. В начале XX века Россия была одной из самых быстрорастущих экономик мира, по экспорту зерна вообще впереди планеты всей, а супостаты свергли императора, да еще и расправились с ним без суда и следствия. И вместо изобилия получили гражданскую войну и Голодомор, умертвив в стране с богатейшими продовольственными ресурсами семь миллионов человек.

И кто же совершил этот переворот? Многие, как вице-спикер Госдумы РФ Петр Толстой, до сих пор уверены, что некие нахальные молодые люди, понаехавшие из местечек с наганами, и обрушивших империю. И впрямь, кому еще было под силу совратить Россию с пути истинного? Не вдаваясь в статистические рассуждения, задумаемся, могла ли страна избежать революции, и был ли шанс предотвратить активное участие евреев в революционном движении?

Ключевым игроком, во многом определявшим судьбу России в начале прошлого века, несомненно, был Петр Аркадьевич Столыпин, занимавший с 1906 по 1911 гг. посты главы МВД и председателя Совета министров. Свою должность Столыпин занял на излете революции 1905 года. Действовал второй человек в стране весьма жестко, в частности, ввел военно-полевые суды и ужесточил наказания за многие преступления, вошедшие в категорию тяжких. Но свою задачу премьер видел не столько в подавлении революции (что ему, в общем, удалось), но и в профилактике подобных всплесков.

Поскольку крестьяне составляли большинство населения России, основные усилия Столыпин направил на проведение аграрной реформы, главным содержанием которой стало введение частной собственности на землю. Однако, от внимания премьер-министра не укрылись и другие острые проблемы, в частности, еврейский вопрос, с которым он столкнулся еще будучи предводителем дворянства в Ковно и губернатором Гродно. Евреи в этом регионе были весьма заметной группой, особенно среди городского населения. Как и везде, они подвергались жесткой дискриминации, большинство жили в крайней нужде, пополняя собой как ряды эмигрантов, так и революционеров. Надо сказать, Столыпин неплохо ладил с евреями, так, по его инициативе в Гродно было открыто еврейское двухклассное народное училище.

Пост председателя Совета министров Столыпин занял в 1906-м, когда череда погромов в очередной раз вытеснила часть еврейской молодежи в революционное движение. Выступая против этих погромов, премьер оказался в затруднительном положении. Как известно, инициаторы многих погромов входили в «Союз русского народа» (СРН) — организации, активно содействовавшей правительству в подавлении революционных выступлений. Поэтому, с одной стороны кабинет Столыпина формально выступает против СРН, но с другой, выделяет из специальных фондов МВД финансовую помощь этой структуре.

При этом Столыпин решается на крайне важный шаг. На одном из заседаний Совета министров он просит коллег «откровенно высказаться о том, что сто́ит поставить вопрос об отмене в законодательном порядке некоторых едва ли не излишних ограничений в отношении евреев, которые особенно раздражают еврейское население России и, не вносят никакой реальной пользы для русского населения …только питая революционное настроение еврейской массы». Начались прения, после которых Совет министров должен был вынести решение, представленное Императору как единогласное мнение правительства. Большинство министров проект одобрили, но Николай II его не утвердил, несмотря на позицию своего кабинета. Это ключевой момент: царь ознакомился с законопроектом об отмене черты оседлости, но 10 декабря 1906 года отверг его с мотивировкой: «Внутренний голос всё настойчивее твердит Мне, чтобы я не брал этого решения на себя».

Теперь евреям ничего не оставалось, кроме борьбы за достижение полного равноправия. Чем все это кончилось для династии Романовых хорошо известно. Что касается Петра Аркадьевича, то, не будучи юдофилом, он пытался снизить градус напряжения. Со второй половины 1907 года и до конца премьерства Столыпина еврейских погромов практически не  было. Премьер-министр употребил все своё влияние на Николая II, чтобы не допустить государственной пропаганды «Протоколов сионских мудрецов». Во время каденции Столыпина были вновь определены процентные нормы для студентов-евреев в учебных заведениях, немного увеличенные по сравнению с указом 1889 года. С началом «Дела Бейлиса» председатель Совета министров приказал Киевскому охранному отделению «собрать подробные сведения по делу об убийстве мальчика Ющинского и сообщить подробно о причинах этого убийства и о виновных в нём».

Столыпин не верил в ритуальное убийство и хотел найти настоящих преступников. Таким образом, он пытался немного облегчить положение евреев, но не добился серьёзных успехов. Дискриминация не исчезла, и евреи разделились на два потока: один направился в эмиграцию, обогатив новые страны своего проживания, другой влился в российское революционное движение.

По иронии судьбы жизнь Столыпина была до последних дней связана с евреями, и оборвал ее в киевском Оперном театре тоже еврей — Дмитрий Богров. Так или иначе, самый дальновидный премьер-министр Российской империи преследовал революционеров, среди которых было много евреев, а с другой стороны, пытался законодательно уравнять евреев в правах. Все с той же целью — остановить распространение радикальных идей, которые могут ввергнуть страну в хаос. Никто не знает, каким путем пошла бы история, но Столыпину не хватило времени, а царю мудрости. Остальное известно.

Вениамин Чернухин, специально для «Хадашот»