Мечты о пробках и жизнь в подземелье: как киевляне выдержали первую неделю войны/Все люди друг другу стали если не семьей, то лучшими друзьями

Чуть больше недели назад жизнь киевлян – как и всех украинцев – радикально изменилась. Из-за российских оккупантов распорядок дня формируют воздушные тревоги: люди научились жить в подвалах, спать поочередно и есть раз в сутки. Никто ничего не читает и не смотрит, кроме новостной ленты. А качество общения людей выросло до небывалых высот – все друг другу стали если не семьей, то по крайней мере лучшими друзьями. "Апостроф" расспросил киевлян, как они пережили первую неделю оккупационных ужасов и благодаря чему держится моральный дух для веры в победу.

Оксана сама родом из Донецка. В 2014 году она с малолетним сыном перебралась в Киев, потому что, по ее словам, не хотела "жить в России".

"Я – украинка, и мне этот "русский мир" ни к чему. Из-за Путина я уже покинула дом в Донецке. Я хочу жить в Украине, и не надо мне здесь никакой России", - говорит женщина "Апострофу".

В Киеве Оксана обустроилась, арендовала кабинет и начала оказывать услуги косметолога, сын вырос, а женщина нашла свое счастье. Чем не идеальная жизнь: любимая работа, успехи, выходные на природе и отпуск на море. Но 24 февраля наша героиня почувствовала дежавю: "русский мир" посредством взрывов и обстрелов догнал ее уже во второй раз. В этот раз в Киеве.

"Мы проснулись от звуков взрыва, и поняли, что это п…ц , - говорит Оксана. – Сначала не знали, что делать, сидели дома, читали новости. Потом начали бегать в укрытие. У нас в доме есть подвал, туда мы и пошли со всеми вещами, просидели там два дня, но потом решили бежать из Киева, потому что так долго выдержать невозможно. .Верим в наших ребят, слава Украине!".

Выезжать из Киева было страшно – проспект Победы уже был разбит и перекрыт. Приходилось ехать окрестными дорогами.

"Нас останавливали ребята из блокпостов ВСУ, спрашивали, все ли у нас хорошо, желали счастливой дороги. Мы благодарили их", - вспоминает женщина.

В отличие от Оксаны уроженец Горловки Александр остался в Киеве. Он таксист, причем один из немногих, кто в первые дни выходил на рейсы перевозить горожан по пустым столичным улицам.

"Надо же людям ездить, транспорт не работает. Молодежи много едет на вокзал, женщины с детьми. Жена переживает, конечно. Говорит, чтобы дома сидел", - делится Александр с "Апострофом".

Александр говорит, что решил принципиально остаться в Киеве.

"Ведь раз от пуль убегал. В этот раз – нет. С меня достаточно, а то выходит, что Путин меня постоянно откуда-то выживает. Украина – мой дом, и я имею на него полное право. Мы живем на Оболони, и у нас постоянно слышны взрывы. В такие моменты прячемся в ванной, обнимаемся, и нам становится легче", - делится мужчина.

Таксист с горькой иронией вспоминает, как жаловался на пробки на киевских улицах. А ныне пусто – разгоняйся как хочешь.

"Пробки разве в виде танков, - иронизирует Александр. - А я теперь мечтаю о тех пробках и былой жизни".

Ирина говорит, что не идет в укрытие. Во-первых, оно далеко, а во-вторых, людей там слишком много.

"У нас в доме есть подвал, но все там не помещаются, потому что дом высокий очень - 25 этажей, - говорит Ирина. - Мы с мужем живем на 10-м. Прячемся в ванной, однажды спускались на первый этаж подъезда с соседями. Постояли там минут с 15, и поднялись назад".

Женщина говорит, что до последнего не верила, что Путин нападет на Украину.

"У меня есть знакомый, который за неделю до атаки выехал в западном направлении. Мы над ним смеялись, а он нам сказал: поговорим через месяц. Мы тогда думали, что он обычный паникер, и досадно теперь признавать, как мы ошибались", - говорит Ирина.

"24 февраля 2022 года запомнится навсегда, - рассказывает "Апострофу" 23-летняя Карина. – Накануне у меня был очень насыщенный день: после работы я пошла с друзьями гулять, и поздно вернулась домой. Где-то ближе к часу ночи уже ложилась спать, еле держась на ногах. И сквозь сон вижу уведомление в телеграме – кто-то на кого-то напал и обстрелял уже что-то. Мне поплохело, в прямом смысле стошнило".

Девушка рассказывает, что первое, что она испытала – это растерянность.

"Я не знала, что делать. Бежать или прятаться в самый темный угол своей квартиры и оттуда не выходить? Приняли решение с парнем первый день остаться в Киеве, посмотреть, что будет. Первую ночь не забуду никогда. Я не спала, не выпускала с рук мобильный. Вдруг откуда-то пришла информация, что в 3 ночи Киев забросают бомбами, и мы сидели и ждали, когда наступит 3 ночи. На следующий день с парнем решили уехать, собрали вещи – но уехать не удалось Мы поняли, что лучше остаться в Киеве, и сейчас большинство времени проводим в укрытии, возле станции метро близ дома моего парня. Выбегаем иногда в магазин и за необходимыми вещами домой, помыться - когда отбой тревоги", - рассказывает Карина.

В укрытии люди преимущественно играют в игры и листают новостную ленту. Общаются также с другими людьми, много молодежи.

"Детей очень много. Стараюсь уделить им внимание, успокоить, поиграть в игры. Дети – молодцы, тоже сплачиваются, держатся, старшие поддерживают младших. Очень трогательная была история, когда девочка лет восьми успокаивала сестру, которой было четыре года. Малая плакала, что хочет домой, и что ей здесь неудобно. И были слезы реально от того, как та старшая девочка ее обнимала и просила потерпеть, что это скоро закончится, и они вернутся домой", - рассказывает Карина.

Екатерина убеждена, что в эти тяжелые минуты она нужна здесь. Поэтому, несмотря на возможность выехать из города в Польшу или на Закарпатье – осталась дома.

"Просто жалко оставлять квартиру, кучу приятных воспоминаний и вещей, я не представляю, как я поеду и оставлю все это здесь. Я нужна Киеву, своей стране, а они нужны мне. Это мой дом. С соседями сплачиваемся, ходим по очереди в магазин, помогаем с продуктами тем, кому тяжело ходить - старикам и инвалидам. Жаль, что нужны такие жертвы, чтобы так крепко объединить людей. Но мы верим в наших защитников и в то, что этот ужас ненадолго", - говорит Екатерина.

Столкнувшись с оккупационным ужасом, украинцы раскрыли свой потенциал и стали супергероями. Есть небезосновательная надежда, что именно эта коллективная энергетика любви к своему дому и людям станет сильнее оккупантского желания уничтожить наш народ.