Деньги не пахнут: какой иностранный бизнес остался работать в России/Многие компании продолжают работать в РФ, несмотря на войну с Украиной

Иностранный бизнес отказывается продолжать работать в России из-за войны, которую она развязала против Украины. Довольно часто западные компании покидают российский рынок, не дожидаясь введения соответствующих санкций против страны-агрессора. Но есть бренды, зачастую очень известные, которые продолжают вести бизнес в РФ и, по сути, участвуют в финансировании преступной войны. "Апостроф" выяснял, как можно добиться прекращения сотрудничества иностранных компаний с Россией.

Страны Запада душат Россию санкциями за развязывание войны против Украины. В частности, это финансовые санкции, а также ограничения в торговле высокотехнологичной продукцией. США и Канада ввели против РФ нефтяное эмбарго, а другие страны Запада будут отказываться от российских углеводородов постепенно.

Кроме того, на Западе заморожены валютные резервы Центрального банка России примерно на 300 миллиардов долларов, из-за чего регулятор не может поддерживать на плаву рубль, а доллары и евро и другую свободно конвертируемую валюту в РФ купить уже невозможно.

Из-за заморозки средств центробанка, Россия также может столкнуться со сложностями при погашении внешнего долга, а это, в свою очередь, приведет к дефолту.

Ничего личного, это просто бизнес

Санкции делают свое дело, и они будут ужесточаться, если РФ не прекратит войну и не выведет свои войска с территории Украины.

При этом многие иностранные компании решили уйти с российского рынка по собственной воле в знак протеста против преступных действий России.

На сегодняшний день решение покинуть РФ приняли более 200 компаний, что, безусловно, радует. Однако почти в два раза больше компаний решили остаться.

Поначалу складывалось впечатление, что исход западного бизнеса из РФ носит массовый характер. Каждый день с начала войны появляются сообщения о том, что тот или иной известный бренд заявил о прекращении работы в России. Как уже было замечено выше, нередко именно так и происходит. Однако, если вчитаться в такие сообщения повнимательнее, то часто оказывается так, что речь идет не о полном выходе с рынка, а, например, о приостановке деятельности или прекращении новых инвестиций. Иными словами, такие компании остаются в России, платят своим российским сотрудникам зарплаты, и пополняют российский бюджет налогами. В некоторых случаях речь идет о миллиардах долларов. То есть, по сути, эти компании финансируют преступную войну против Украины.

Поэтому неудивительно, что все в Украине от рядового гражданина до президента крайне негативно реагируют на информацию о том, что европейский и американский бизнес не спешит уходить из России и продолжает там преспокойно работать, несмотря на войну.

"Весь бизнес с Россией должен быть остановлен. Вся торговля. Чтобы они не могли спонсировать убийства. Наши убийства, наших детей. Чтобы доллары и евро не оплачивали кровь…", - заявил в одном из своих видеообращений глава государства Владимир Зеленский.

Но услышали его, как мы знаем, далеко не все.

Как было сказано выше, в России тем или иным образом продолжают работать около 400 иностранных компаний. МИД Украины обнародовал список 50 наиболее известных из них.

Внешнеполитическое ведомство призвало эти компании пересмотреть свое решение остаться в России.

В украинском МИДе также считают, что ответственный бизнес, правительства и потребители во всем мире должны бойкотировать такие компании и их товары.

Бойкот коллаборационистам

Но и сами украинцы намерены объявить бойкот компаниям, которые делают бизнес на крови детей и финансово участвуют в смертоубийстве. Соответствующие призывы распространяются в социальных сетях. Например, это касается товаров фирмы Danone и супермаркетов "Ашан" (Auchan).

Причем некоторые граждане настроены настолько решительно, что решили не покупать продукцию таких компаний даже в условиях продуктового дефицита, вызванного войной.

Бойкот, разумеется, не ограничивается только продуктами питания. Особое возмущение у украинцев вызвала французская сеть строительных магазинов Leroy Merlin, которая, как и супермаркеты "Ашан", контролируются семьей Мюлье (Mulliez).

Leroy Merlin прославилась еще и тем, что отключила украинский офис от корпоративной связи. Нельзя ничего утверждать бездоказательно, но напрашивается лишь одно объяснение – таким образом купируются возможные критические высказывания сотрудников о том, что компания поддерживает страну-агрессора и войну, которую она ведет.

Бизнесмен и активист Денис Довгополый организовал в Facebook флэшмоб с осуждением семьи Мюлье. Он напомнил, что компании, которые во время Второй мировой войны сотрудничали с нацисткой Германией, подверглись остракизму. В связи с этим, он предлагает продвигать в мировом, в частности, французском обществе следющий месседж: "Если Путин - новый Гитлер, то Familiale Mulliez - новые союзники нового Гитлера".

Инвестиционный банкир и финансовый аналитик Сергей Фурса согласен с тезисом, что Украина должна продолжать оказывать давление, как на сами компании, которые не прекращают контактов с Россией, так и на мировое сообщество, с тем, чтобы оно осудило коллаборационистов.

"На них нужно давить. И это давление, на самом деле, работает. Нужно давить, как в Украине, так и по всему миру, причем, на данном этапе, наверное эффективнее за пределами Украины, потому что сейчас наш рынок для них все равно под вопросом", - сказал он в комментарии "Апострофу".

Действительно, многие компании, которые изначально собирались продолжать вести бизнес в РФ, под давлением общественного мнения в своих странах пересматривали планы в пользу ухода с этого токсичного рынка, или, по крайней мере, в пользу приостановки работы на нем.

"Мы видим это на примере Air Serbia, которая сначала увеличила количество рейсов (в Россию), а сейчас вообще отказалась летать. Мы видим это на примере Raiffeisen Bank, который заявил, что продолжит в России работать, а сейчас говорит, что готов рассматривать все опции вплоть до продажи банка (имеет в России "дочку" "Райффайзенбанк")", - говорит Фурса.

Сюда же можно отнести и крупнейших мировых производителей шин Pirelli и Michelin, которые после долгих колебаний все же решились остановить работу в России (эти две компании, как и Raiffeisen Bank и некоторые другие, внесены в список 50 брендов-коллаборационистов). Вполне вероятно, что список "отказников" будет пополняться.

При этом некоторые компании заняли половинчатую позицию: они заявляют, что приостанавливают работу в РФ, но из страны не уходят. Так, например, поступила корпорация McDonald’s – ее рестораны в России закрыты, но в течение трех месяцев российские сотрудники будут получать зарплату.

"Это уже был большой шаг (закрыть рестораны - "Апостроф"). Но нужно продолжать давить, чтобы они через три месяца не вернулись, - отмечает Сергей Фурса. - Хотя мне сложно понять, как они смогут вернуться. Но, если у них такие мысли будут, нужно этого не допустить".

Разберемся после войны

Вместе с тем, возникает вопрос, какую позицию по отношению к коллаборационистам должна занять украинская власть. Нужно ли прямо сейчас запрещать их работу в Украине?

Сергей Фурса считает, что в настоящее время нашей стране не до этого: "Главное, чтобы этим занимался Запад, а мы будем активно Западу в этом помогать".

Но, по его словам, когда война закончится, нужно будет разбираться системно с украинскими филиалами этих компаний.

Например, с Nestle. К швейцарской компании напрямую обратился украинский премьер Денис Шмыгаль, который назвал ее работу в России неэтичной в нынешних условиях, но это никак не изменило планов компании.

Что ж, видимо по Nestle придется делать оргвыводы, как и по другим наиболее злостным коллаборационистам, включая уже упомянутую Leroy Merlin.

Журналист Александр Войт убежден, что конкуренты Leroy Merlin, которые ушли из России, охотно займут место этой компании после ее изгнания с украинского рынка, когда война закончится. "А после войны на этом рынке будет где развернуться", - написал он в Facebook.

Поэтому мы, в свою очередь, можем лишь констатировать, что от справедливого возмездия не скроется никто. Ни тот, кто развязал эту кровавую войну, ни тот, кто продолжает на ней зарабатывать.