Самое безопасное место в Украине. Как Умань переживает войну, помогая беженцам и фронту

Широкой общественности город Умань, расположенный в Черкасской области, известен прежде всего из-за хасидов. Представители этого религиозного течения иудаизма каждую осень собираются в городе, чтобы отпраздновать еврейский новый год Рош га-Шана на могиле основателя брацлавского хасидизма Рабби Нахмана. А сейчас Умань – это транзитный пункт для вынужденных переселенцев со всей Украины, которые бегут от российского нашествия. Люди, которые здесь останавливаются, в большинстве своем движутся в направлении западной и юго-западной границ. Волонтеры, а также многочисленная хасидская община города активно им помогают. Говорят, что раньше у некоторых были претензии друг к другу, но сейчас ругаться некогда – всех объединила война.

А еще в городе говорят, что Умань – едва ли не самое безопасное место в Украине, поскольку Израиль вроде бы договорился с Россией о том, чтобы российская авиация не бомбила город. Правда это или вымысел, никто не знает.

После того, как в первый день войны русская армия атаковала арсенал оружия вблизи Умани (тогда погиб один человек), город живет относительно спокойно, хотя сирены воздушной тревоги здесь звучат часто. Натан Бен Нун, руководитель Международного благотворительного фонда имени Рабби Нахмана, который во время войны приехал в Умань из Израиля, заявляет, что простые хасиды не имеют отношения к политике Израиля, не решают вопрос виз и предоставления оружия Украине, но помогают украинцам во время войны и ежедневно молятся о мире на нашей земле.

Фокус пообщался с двумя жителями Умани, чтобы из первых уст узнать, как живет город во время войны.

"Умань – транзитный пункт для переселенцев"

Евгения Терещенко, жительница Умани

– В первый день войны Умань пережила стресс из-за того, что разбили военные склады рядом с городом. Люди, которые находились здесь 24 февраля, были очень напуганы. Я приехала в город 25 февраля. Жизнь тогда почти замерла, люди уезжали. Магазины работали очень ограниченное время, было немного паники, люди затаривались. Первое время после этой атаки не было картофеля в продаже.

Через неделю или десять дней жизнь в Умани начала возрождаться. Возобновили работу стихийные маленькие базары. Сейчас Умань – транзитный пункт для переселенцев. Здесь останавливается много людей, которые едут в Хмельницкий, Закарпатье, Черновцы или дальше за границу. В основном останавливаются на ночь, на следующий день едут дальше. Мы также даем людям возможность переночевать у нас в доме.

Сейчас работают практически все магазины, некоторые кофейни. Сирены звучат довольно часто, они продолжительны, по три-четыре часа, особенно ночью. Маршрутки начали ездить. Не так часто, как раньше, но они есть, даже в ближайшие села ездят.

Важно "Закончится война — будет посветлее". Как живет Одесса в военное время

Здесь очень серьезно относятся к светомаскировке. Комендантский час длится с 21:30 до 6:00. С ее началом на улице никого нет. В частном секторе, где мы живем, никто не включает свет. Патрулирование улиц, особенно в темное время суток, очень серьезное. Есть блокпосты, но их гораздо меньше теперь, чем было.

О могиле Рабби Нахмана ничего не скажу. Знаю только, что синагога принимает людей на ночлег. Хасидов не видела, но я здесь не слишком активный образ жизни веду, по улицам особо не хожу, да и мой дом расположен в другой части города.

Дефицита товаров нет. Можно все приобрести. В первые дни проблемы с картошкой и гречкой были. Гречка еще и в цене подскочила. Я хочу купить крупу "Артек", но ее нет, хотя я целенаправленно не искала, по всем магазинам не ходила. В целом цены немного выросли. Раньше можно было купить ворзельские пряники, сейчас их нет. Какого-то печенье тоже нет. Вместо этого много местной продукции: подсолнечное масло, крупы и т. д.

Очень активно работает волонтерский центр. Там бурлит жизнь. Волонтеры фасуют овощи, крупы, постельные принадлежности, подушки, одежду, девушки плетут маскировочные сетки. Принимают все, что приносят, распределяют и передают дальше нуждающимся регионам.

Переселенцев, остающихся в Умани, здесь немного. Не уверена, что здесь так просто найти жилье. Людей на ночлег оставляют в оборудованных пунктах при школах, спортзалах. Если на блокпост заехал и говоришь, что негде остановиться, тебе помогают. Мы с семьей живем в доме наших родственников. В Умани, думаю, остаются только те, кому точно есть, где жить. Те, кому нужно платить или активно искать жилье, едут дальше.

"В Умани людям сейчас не до конфликтов, все работают"

Василий Пилипенко (имя изменено по соображениям безопасности), студент, волонтер, житель Умани

– В первый день войны меня разбудила мама. Сказала, что россияне Градами бьют по нашей границе. 24 февраля по Умани нанесли три ракетных удара, все они были нацелены на наш арсенал, расположенный где-то в 10 км от города. Там стали взрываться снаряды. Один прилетел в центр города, убил человека. Снаряды разлетались вокруг, заблокировав проезд по винницкой трассе, людям приходилось объезжать этот участок через села.

Паника в городе была в первые несколько часов, но все очень быстро мобилизовались, делали то, что могли. Военные мобилизовались, оценивали потери от разбомбленного арсенала. Сразу начали решать гуманитарные вопросы, потому что была неопределенность, готовились в том числе к осаде города оккупантами.

Большинство женщин местные мужчины вывезли за границу. Под шумок выехали некоторые мужчины. Многие уехали в села, потому что думали, что их бомбить не будут. Но большинство мужчин остались, организовались еще до того, как появились первые решения местных властей.

Важно Эвакуация миллионов. Варшава и Краков переполнены, но украинцев ждут в Канаде и Англии

За этот месяц в Умани было и есть очень много беженцев. Из Харькова, Днепра, Запорожья. Киевлян много. Большинство двигается в сторону границы.

Многие хасиды уехали в первые дни войны, но теперь возвращаются. Хотят 4 апреля отпраздновать день рождения Рабби Нахмана, основателя брацлавского хасидизма.

Хасиды очень многое делают в Умани. Они передали медицинское оборудование для нужд армии и для городской больницы. Открыли для беженцев свои гостиницы. Их пекарни выпекают для всех хлеб, раздают его бесплатно. Столовые открыли. Как фанат хлебобулочных изделий скажу, что хлеб у них очень классный. Они с весны начинают его готовить к осени, когда празднуют Рош га-Шана, еврейский новый год – замораживают хлеб, потом разогревают. А сейчас раздают людям.

У хасидов в городе очень большое количество жилой площади, которую они также бесплатно отдают всем нуждающимся. Конечно, если хочешь отдельно квартиру, то за нее нужно платить, а вот социального жилья достаточно, можно разместиться. Три дня тому назад я искал место для своих знакомых. Позвонил хасидам, те сказали, что примут без проблем, там и душ есть, и туалет.

Что касается могилы их святого Рабби Нахмана, то мне кажется, что охраны там стало меньше, чем было. Понимаете, людям сейчас не до конфликтов, все работают. Даже те, кто когда-то имел какие-то претензии к хасидам, сейчас молчат, они видят, как много хасиды делают для людей. Там мирный район города, никаких конфликтов нет.

В первые дни были проблемы с продовольствием. Сейчас, насколько я знаю, их нет. Мы возили муку в Киев для военных, чтобы хлеб пекли. В остальном всего хватает. Разве что есть проблемы с поставками женских прокладок, подгузников для детей, то есть гигиенических средств. Но это из-за разрыва логистических цепочек, были склады с такими товарами под Киевом, а их разбомбили.

У нас разрешили продажу алкоголя. Больше для поддержки бизнеса, чтобы можно было торговать. Автомобилей многие из других областей.

Сейчас желающих ехать на фронт не так много, поскольку пришедших в военкоматы в первые дни в основном разбросали по Украине. Наши военные находятся под Киевом, под Николаевом. Некоторые ездят туда-сюда по стране, например, инженеры-механики. Оставшиеся выбирают вариант территориальной обороны. Потому что они очень переживают, что если их отправят далеко, то здесь некому будет защитить город.

Важно Киев ощетинился, теперь это — город-крепость