Глава Луганской ОВА Гайдай: "Путин нас ненавидит всеми фибрами души, здесь речь не о политике"

Луганщина под постоянным огнем русской армии. Только вчера враг прицельно обстреливал Северодонецк, Рубежное, Лисичанск, Воеводовку, Боровское. В последнем погиб ребенок, еще один был травмирован. Кроме того, уже несколько недель более 100 тысяч жителей области без электроснабжения. А еще — без возможности покинуть опасную зону, ведь договоренностей о "зеленых коридорах" Россия не придерживается.

"Зеленые коридоры срываются – орки не держат слово"

Россияне обстреливают всю Луганщину. Какие сейчас самые горячие точки на карте области?

— Обстрелы продолжаются по всей территории области. Самые горячие точки – Рубежное, Попасная и Северодонецк.

Какова ситуация в Рубежном? Враг заявляет, что контролирует этот населенный пункт.

— Город разделен пополам. Часть контролируем мы, часть – орки. Несколько дней назад они были отодвинуты на фланге. Там каждый день идут бои. Обстрелы не прекращаются. Они полностью разрушают целые кварталы. Просто обстреливают все, что могут – жилые дома, больницы. Несколько дней назад в окрестностях Рубежного с самолета сбросили фосфорные бомбы. К счастью, они прилетели в хозяйственный район, поэтому никто не пострадал.

Важно "На мэрии Рубежного пару дней висела элэнэровская тряпка, бои продолжаются"

Бои продолжаются и сейчас. Они где-то утром прекращаются, и к вечеру переходят в постоянные позиционные перестрелки. Но, тем не менее, мы все же стараемся понемногу вывозить людей. Возможно, даже сегодня (утром 27 марта — Ред.) будет установлен режим тишины, о котором договорились на уровне Офиса президента и вице-премьера Ирины Верещук, и мы попытаемся вывезти людей из бомбоубежища, в котором они находятся уже несколько недель. Но это, так сказать, "серая" территория.

Есть ли возможность людям выехать с территории, контролируемой украинской властью?

— Из-за постоянных обстрелов это рискованно для жизни. Мы пытаемся вывозить на микроавтобусах небольшими группами – по 20-30, максимум 50 человек, сколько может добраться до места эвакуации. Но пока это очень опасно. Орки не соглашаются на режим тишины.

В каждой области, где сейчас идут активные боевые действия, оккупант стреляет по детским садам, больницам, домам престарелых. Несколько дней назад родители знакомой в Северодонецке попали под обстрел, когда стояли в очереди в магазин. Как вам кажется, почему российская армия откровенно пытается показать, что ее цель – мирные граждане?

— Вы имеете в виду, скорее всего, очередь у магазина "Семья". Обстреливают и больницы, и садики, и школы, и магазины. Действительно, им все равно. Но с тезисом, что они не знают, куда целятся, я категорически не согласен. Потому что здесь, в Луганской области, на стороне россиян воюют так называемые "ЛДНРовцы", которые прекрасно знают этот регион, ориентируются на местности. Они четко понимают, куда попадают. Это война. Путин озвучил, что он хочет "демилитаризацию", но воюет с украинским народом. Надо было просто послушать его выступление утром 24 февраля, и увидеть ту мимику и эмоции, с которыми он говорил об украинцах.

Как вы объясняете местным жителям, что, например, в подвалах детских садов прятаться рискованно?

— Знаете, это все-таки человеческий фактор. Люди прячутся там, где есть хоть какая-то возможность найти укрытие – в оборудованных бомбоубежищах, больших подвалах под домами, укрытиях под административными зданиями. Ибо людей много – десятки тысяч.

Сколько по приблизительным подсчетам людей выехало из Луганской области?

— Посредством эвакуационных коридоров — ориентировочно 15 тысяч граждан. И очень многие поехали собственным транспортом. Но сколько – подсчитать невозможно.

Можете объяснить, возможно, на каком-нибудь примере, какие сложности возникают при организации "зеленых коридоров", чтобы люди поняли, почему так происходит? Ведь часто встречаются сообщения в социальных сетях – люди разочарованы, что выезд снова заблокирован.

— Давайте с самого начала. Пока Россия не напала на Украину, мы жили в абсолютно мирных городах. Жили, развивались, ремонтировали и строили. После начала войны Россия начала уничтожать все на своем пути. Почему обстреливают больницы, школы, садики? Им сказали сделать полностью выжженную землю, чтобы там вообще никто не мог находиться.

С первого дня, точнее – с 25 февраля, мы начали общаться с Красным Крестом, чтобы они на каком-то своем уровне попытались помочь. Но у них ничего не вышло. Через Офис президента, вице-премьера Ирину Веререщук, мы постоянно пытаемся организовать эти зеленые коридоры. Но, к сожалению, орки не держат слово. А рисковать людьми, усадить в два-три автобуса по сто человек, отправить, чтобы их расстреляли, такую ​​ответственность мы на себя взять не можем.

Были случаи, когда по договоренности эвакуационная колонна прибывает в населенный пункт, например, поселок Нижнее (это Горная территориальная громада) пытается забрать людей из интерната, а снаряд прилетает в здание. Автобус посеченный. Патрульные полицейские, которые нам постоянно помогают, увезли людей на железнодорожную станцию. И когда возвращались, возле автобуса снова прилетели две мины. Все снова посекло – окна, колеса.

Вся сложность в том, что орки не держат слово. А так мы работали бы намного результативнее.

Вы упомянули договоренности с Красным Крестом. Есть ли какое-то сотрудничество с организацией, развернувшей свою деятельность на территории России в Ростовской области для "работы с беженцами" из Украины?

— Нет. У меня с первого дня общения остались даже смс-ки. Общался с руководителем Красного Креста в Луганской области. Они все выехали. Потом, когда начали договариваться о гуманитарных коридорах, о режиме тишины, я просил единственное: дать одну машину с флагами Красного Креста, чтобы она просто ехала в колонне – было бы видно заранее и издалека, что это гуманитарная колонна. Никакой помощи, никакой реакции не последовало вообще.

То есть, все зеленые коридоры проходят без их участия?

— Да. Мы действуем самостоятельно. Нам помогают общественные организации "Восток SOS", отдельные волонтеры, но Красный Крест — нет.

Мы знаем, что Россия заявляет о том, что они занимаются так называемой эвакуацией, 400 тысяч человек вывезли на территорию РФ. Украинская сторона, насколько мы понимаем, пока не располагает достоверными данными о таких ее действиях. Какие вам известны примеры перемещения граждан Украины на территорию России или оккупированного Луганска?

— Это, прежде всего, касается тех крупных городов, которые находятся в окружении, например, Мариуполя. Учитывая, что он окружен российскими войсками, Россия открывает коридор туда, куда им удобнее. Она отказывает Украине в организации коридоров. Мы видим, сколько было попыток устроить коридор в нашу сторону, сколько людей стремятся уехать на Западную Украину, но россияне им не разрешают.

Конечно, если люди сидят постоянно под обстрелами, разрушаются их дома, все пылает, погибают соседи, трупы лежат на улице – из-за обстрелов их никто забрать не может, в таких условиях люди воспользуются любой возможностью, чтобы покинуть этот ад – хоть на Марс уедут. Поэтому, если открывается "коридор" в сторону России, они выезжают туда.

"Предатели не осознают, что после нашей победы их судьба –15-20 лет заключения за госизмену"

Что сейчас происходит на оккупированных территориях? К примеру, мы видели фотографии бордов: "Не бойся говорить по-русски". В Старобельске учителей заставляют преподавать на русском языке…

— Ну, все как обычно. Мародерство, поиски семей военнослужащих, поиски атошников и их семей, и совершенно идиотские борды по поводу "Не бойся говорить по-русски". Они не знают, что по-русски здесь никто и никогда говорить не боялся, все свободно это делали!

Оккупанты пытаются назначить своих руководителей в захваченных районах и населенных пунктах. Им не очень это удается, потому что управлять городом, знать всю проблематику, управлять жилищно-коммунальным хозяйством и тому подобное, тяжело. Это не лозунги кричать и город бомбить. Здесь уже нужно работать и быть специалистом. Также в школах пытаются перейти с украинской на "ЛДНРовскую" методику обучения. Учителя отказываются это делать, потому что понимают, эта бумажка, с каким-то хаотическим набором букв "ЛДНР", потом никак не пригодится. Выпускник, получивший такой аттестат, будет просто потерян для европейской и мировой системы образования – его никто не признает.

Вы ожидали, что будет такое сопротивление? Мы знаем о проукраинских митингах в Луганской области.

— Я приятно удивлен тем, что, несмотря на все стереотипы о Луганской области как пророссийской, во многих громадах люди вышли на проукраинские митинги. И они все еще остаются с проукраинской позицией. Единственное, в настоящее время на митинги не выходят, потому что орки их расстреливают.

Важно "Мы ждем, когда нас освободят". Как Геническ живет в российской оккупации (фото, видео)

Есть ли организации, которые занимаются поиском и фиксацией фактов похищений активистов, проукраинских людей? Известны ли вам такие случаи на Луганщине?

— Пока нет четко подтвержденных. Мы знаем факты, когда, действительно, людей забирали с мешками на голове. Но сейчас связь с оккупированной территорией ограничена, поэтому мы не всегда можем получить четкую информацию своевременно. Пока что наблюдаем и пытаемся выяснить. В то же время мы знаем, что нескольких руководителей местного уровня вывозили в Луганск. Потом некоторые вернулись и сказали, что очень любят Россию.

Как, например, председатель Станицы Луганской Альберт Зинченко и два его заместителя, в отношении которых открыто производство о государственной измене? Зинченко несколько дней назад получил еще и "документы" "ЛНР".

— Да.

Почему, по вашему мнению, представители местной власти могут идти на такое сотрудничество с российскими властями?

— Это или слабые люди, или их запугивали, к ним применяли пытки. Такие люди не слишком смотрят в будущее. Они не отдают себе отчет, что после нашей победы их судьба – это 15-20 лет заключения за измену родине.

"Часть инфраструктуры Луганщины восстановить невозможно"

Насколько разрушена инфраструктура Луганской области, особенно дороги, которые важны для эвакуации?

— За два с половиной года мы восстановили сотни километров дорог, они европейского качества. В область приезжало огромное количество дипломатов, политиков, послов, президентов разных стран. И они все были приятно удивлены качеством дорог там, где мы отремонтировали. К слову, в этом году мы планировали отремонтировать еще 450 км. Естественно, война внесла свои коррективы.

Что касается дорог, то они действительно разрушены, но не критично. Можем их восстановить и восстановим обязательно. А вот что касается критической инфраструктуры – поставки газа, воды, электричества – здесь ужас. Орки просто обстреливают все подряд. Каждый день плотные обстрелы – летят "Смерчи", "Грады", "Ураганы", "Точки-У", авиация. От этого разрушены подстанции, водонапорные башни, газораспределительные редукторы. И восстановить их практически невозможно.

Правда ли, что многие мужчины уехали из региона, и не хватает сил для восстановления даже того, что восстановить можно?

— Действительно, специалистов все меньше и меньше. Но все равно ремонтные бригады есть, они трудятся. Им тяжело работать, а ремонтировать под обстрелами – невозможно. Все восстановленное разрушает последующий обстрел.

Жители Северодонецка говорят, что в городе невозможно получить наличные деньги, в то время как в магазине можно рассчитываться исключительно наличкой. Почему магазины не работают как банкоматы? Не организован ли другой способ выдачи наличных денег?

— Банки уехали. К сожалению, их платежные системы разрушены. На линии фронта банки не могут нормально работать. Поэтому мы сейчас подключаем "Укрпочту", и они будут помогать – привозить в громады наличные деньги, а также продукты.

Важно "Страшно привыкнуть к войне". Как живет Чернигов под постоянными обстрелами