В Буче осталось 5000 человек. Как живет оккупированный город

Ситуация под Киевом, по направлению Буча-Ирпень-Ворзель, остается сложной. По словам советника главы Офиса президента Алексея Арестовича, там нет российского наступления, но и нет окружения их сил – ведутся тяжелые бои. Если ВСУ удалось освободить Ирпень от врагов, Буча и Ворзель остаются еще оккупированными.

О том, какая ситуация в городе сейчас, Фокусу рассказал секретарь Бучанского горсовета Тарас Шаправский.

Оккупированная Буча: нет света, воды и мобильной связи

Сегодня Буча остается полностью оккупированной?

— Буча как и вся Бучанская громада, а это 14 населенных пунктов (Ворзель, Блиставица, Бабинцы и т.д.) оккупированы. Враг там мощно закрепился и окопался, там много бронетехники, живой силы. Несколько дней назад у оккупантов произошла ротация. Те, которые были с первых дней войны, покинули свои позиции, и на их место зашли новые партии. Местные жители рассказывают, что они фактически снова начали проверять город, заходить в жилые помещения, осваиваться в оккупированном городе.

Какая сегодня гуманитарная ситуация в бучанской громаде?

— Фактически это гуманитарный кризис, потому что нет ни света, ни воды, ни мобильной связи, ни интернета, только в отдельных точках, если подняться на многоэтажку. Такая ситуация где-то с 4 марта, когда оккупанты массово заходили в город. Они сразу били по линиям электропитания, по вышкам мобильной связи, по инфраструктуре, чтобы оставить город без коммуникаций.

Важно "Закончится война — будет посветлее". Как живет Одесса в военное время

Практически с первого дня оккупации они забирали у людей мобильные телефоны и сим-карты, чтобы они не передавали нашим ВСУ место дислокации оккупационных войск вражеской техники. Поэтому главной задачей для оккупантов было оборвать связь с Бучей, и никаких ремонтных работ они не дают проводить, поэтому сейчас ситуация очень сложная. Все, что мы смогли – это использовать дизель-генератор, который был в местной больнице. Совместно решаем вопрос с топливом, и практически полтора-два часа в день этот генератор работает просто для того, чтобы заряжать телефоны.

Известно много случаев, когда оккупанты угрожали местным властям, требовали сотрудничать с ними, запугивали и даже убивали. Были ли такие ситуации с бучанскими городскими властями?

— Попытки были, причем несколько. Я был в Буче с начала войны и покинул город 12 марта, это было обусловлено тем, что мне и представителям местных властей начали поступать угрозы от оккупантов: "Давайте будем сотрудничать", "Давайте отстраивать инфраструктуру города".

Очередная такая попытка была 11 марта, когда оккупанты оцепили Бучанский городской совет, там были наши волонтеры, наши работники. Они зашли с оружием, обыскали помещение, сказали передать местному руководству, чтобы на следующий день сами их нашли, мол, это в наших интересах. Потом они начали ходить по домам работников: к городскому голове, депутатам, ко мне приходили.

Мы поняли, что они ищут представителей местных властей, чтобы склонить к сотрудничеству, либо взять в плен, либо совершить акт расправы. Поэтому было принято решение вывозить нашу секретную документацию — гербовую печать, серверные ключи, электронные ключи, все секретные документы, которые могут помочь врагу в достижении его преступных намерений.

Сейчас мы дистанционно наладили работу исполнительных структур местных властей, выплатили людям зарплаты, всю социалку. Наш гуманитарный штаб работает в ближайших к Буче громадах, которые находятся под контролем ВСУ.

Мэр Бучи не ранен, но скрывается от оккупантов

Где сейчас находится городской голова Анатолий Федорук? Мы с ним общались в начале марта, затем связь оборвалась, была информация, что его ранили кадыровцы.

— Информация, что он был ранен, поступала, но к счастью, она не соответствовала действительности. Почему возникли такие разговоры? 4 марта, когда российские войска вошли в город, мэр поехал за гуманитарной помощью на Дмитровку, и когда возвращался с конвоем автомобилей гуманитарной помощи, по этой колонне оккупанты открыли стрельбу. Значимая часть нашей гумколонны была уничтожена, а мэр был на своем авто и за ним другие вырвались. Те, кто был свидетелем этого, заключили, что он ранен. Но он уцелел, и сейчас находится вместе с громадой, на месте.

Из соображений безопасности мы не можем сказать больше. Потому что оккупанты охотятся на местные власти. Он с нами периодически выходит на связь, и на месте есть наши люди, волонтеры, подавляющее большинство – это работники городской администрации, коммунальных предприятий, которые пытаются поддержать наших горожан, даже в условиях оккупации.

Между блокпостами оккупантов коммуникация плохая

Сколько людей осталось в городе?

— По предварительным данным, в городе осталось около 5000 человек, до войны было примерно 40-42 тысячи, к счастью большинство удалось эвакуировать, Ситуация с продуктами не очень критична, несколько раз с эвакуационными автобусами была возможность передавать продукты, несколько дней назад мы открыли одну из аптек нашего города принудительно — военное время, и теперь некоторый запас лекарств у наших местных больниц есть.

Больница также была эвакуирована 12 марта, но осталось много пенсионеров из числа медиков, большое им спасибо за мужество и смелость работать в таких условиях.

Есть ли возможность у людей передвигаться по городу, например, навещать родственников?

— Ситуация такова, что разные группы оккупантов контролируют разные микрорайоны. Один район контролировался кадыровцами, другой уже российскими военными, еще один — подразделением ОМОНа или белорусским спецназом, и они между собой имеют очень плохую коммуникацию. Местные жители говорят, что приходят на один российский блокпост и спрашивают, можно ли пройти в другой микрорайон к своим родным. Так сами оккупанты отмечают, что имеют плохую коммуникацию с тем подразделением, которое стоит дальше. Поэтому не факт, что если пропустят здесь, то не начнут стрелять на следующем блокпосту без предупреждения.

Важно Мы — свободные люди. Как жители Славутича пережили штурм и вытолкали оккупантов из города

Очень много жертв среди гражданского местного населения. Особенно много было в первые дни оккупации, с 3 по 6 марта, когда они стреляли по любой движущейся цели. Убирать трупы не давали возможности, говорили, что морозная погода и что они еще могут "полежать". И только потом позволили похоронить: на территории церкви люди выкопали братские могилы, 150 захоронений. Многие хоронили родственников на территориях своих усадеб, огородов, возле дома. Многих не смогли даже идентифицировать, потому что с собой у них не было документов.

У нас очень много заявок от людей, которым нужна помощь, но, к сожалению, оккупанты нас не везде пускают. Они боятся, что мы увидим их позиции и будем передавать ВСУ.

Зеленые коридоры из Бучи по-прежнему нужны

Сейчас есть возможность создать зеленые коридоры?

— У нас уже было несколько зеленых коридоров, начиная с 9-10 марта и до 20-х чисел. Последний коридор должен был быть неделю назад, мы могли бы эвакуировать людей и за одно передать продукты питания и товары первой необходимости. Некоторые припасы у людей есть, но мы постоянно подчеркиваем необходимость новых зеленых гуманитарных коридоров. Кроме того, мы подчеркиваем, что кроме Бучи в нашу громаду входят и другие населенные пункты — Блиставица, Лубянка, Ворзель. Но сколько раз мы ни пытались — и областные, и государственные власти договориться с оккупантами о том, чтобы организовать зеленые коридоры в эти села, получали категорический отказ, и связь с этими селами практически отсутствовала.