Когда прилетела первая ракета, нас разбросало по кабинету: начальник полиции Харьковщины о работе во время войны

Владимира Тимошко назначили руководить полицией Харьковской области в первый день полномасштабного вторжения.

Когда он зашел в свой кабинет в управлении полиции, враг уже вошел в Липцы, Волчанск, Купянск.

Тимошко собрал заместителей и предложил уволиться всем, кто не хочет быть вместе с народом Украины.

А позже этот же кабинет был разрушен вражеской ракетой.

В то время в помещении находились и сам Тимошко, и глава Харьковской облгосадминистрации Олег Синегубов.

О работе полиции в условиях войны, предателях, коллаборантах, преступлениях на оккупированных территориях Владимир Тимошко рассказал в эксклюзивном интервью Фактам ICTV.

— Владимир Владимирович, как вы лично узнали, что началась война? Кому позвонили в первую очередь? Как восприняли начало войны ваши подчиненные?.

— До 24 февраля этого года я работал на должности начальника управления по расследованию уголовных правонарушений, совершенных работниками правоохранительных органов и судей, Государственного бюро расследований, центрального аппарата.

Проживал в Киеве, семья моя постоянно находилась в Харькове.

23 февраля была непроверенная информация, что, возможно, будет совершено нападение.

Я переговорил с женой, семьей, попросил приготовить на всякий случай вещи, чтобы можно было спуститься в безопасное место.

Сам проснулся 24 февраля в 4 утра, завел будильник.

В 4.15 утра меня набрала жена, я уже по звонку знал, почему она звонит.

Она сказала, что бомбят Харьков.

Я быстро собрал вещи, в 5 утра уже был в помещении центрального аппарата Государственного бюро расследований.

Примерно в 6.00 меня набрали министр внутренних дел и глава Национальной полиции, сказали, что я нужен в Харькове.

Где-то в 9 часов я был в кабинете главы Национальной полиции, он сказал только одно: Харьков нужно удержать.

Я дал слово, что Харьков останется нашим, быстро сел в машину, около 12.00 был в Полтаве.

Мне на Whats.

App сбросили приказ о моем назначении на должность временно исполняющего обязанности начальника Главного управления Национальной полиции в Харьковской области.

В 13.30 я зашел в кабинет начальника Главного управления.

Да, это было утро 24 февраля.

К тому времени, когда я зашел в кабинет, россияне уже были в Липцах, они уже были в Волчанске, они уже были в Купянске.

Надо было немедленно предпринимать меры по обороне города Харькова, немедленно принимать меры по отводу тех работников полиции, которых возможно было вывезти, организации работы полиции, организации работы полиции по вопросам эвакуации населения, эвакуации местных жителей захваченных территорий, организации по обороне помещений полиции.

Был создан необходимый резерв спецподразделений полиции, все нужно было делать в короткий промежуток времени, и мы это сделали.

Так мы встретили 24 февраля.

– Сейчас здание управления Нацполиции в Харьковской области разрушено, 2 марта враг обстрелял ракетами центр Харькова.

Сколько полицейских погибли?.

Related video.

– С 24 февраля по настоящее время, к сожалению, погибло определенное количество работников полиции Главного управления.

Я еще раз хочу выразить слова сострадания их близким и родственникам, сказать о том, что все они герои, они не оставили свою работу ни на минуту, поэтому и погибли.

Мы будем помнить их всегда, их фамилии никто никогда не забудет.

Также есть раненые среди работников полиции, их значительное количество.

Непосредственно 2 марта я находился в служебном помещении, в служебном кабинете.

Приблизительно в 8.30 был нанесен первый удар.

И я могу вам сказать как человек, работающий с ним с 24-го числа, как говорится, он — “мужик с яйцами” и молодец, свою работу делает профессионально.

Когда прилетела первая ракета, нас взрывной волной разбросало по кабинету.

Я быстро скомандовал спуститься в подвальное помещение.

Потому что мы ожидали и вторую ракету, равно как и 1 марта это произошло с помещением Харьковской областной государственной администрации.

Там, напомню, было также две ракеты.

И в то время, когда мы спустились в подвальное помещение, был нанесен второй удар.

Нас засыпало, примерно 40-50 минут понадобилось нам, чтобы выбраться.

Спасибо работникам Государственной службы по чрезвычайным ситуациям, они мгновенно приехали, стали помогать эвакуировать всех, разбирать завалы.

Но в помещении во время удара было большое количество работников полиции и других служб, и у нас есть потери.

Не только в Главном управлении Нацполиции, но и среди находившихся там сотрудников других служб.

Общее количество я говорить не желаю, это не нужно.

Когда прилетела первая ракета, нас разбросало по кабинету: начальник полиции Харьковщины о работе во время войны / 5 фотографий.

— Успели ли заранее вывезти документы, оружие?.

— С первой минуты нападения, с первой минуты активной фазы возобновления боевых действий (все же следует отметить, что война у нас продолжается с 2014 года, и 24 февраля начался один из этапов войны)… Так вот, 24 февраля была организована работа всеми подразделениями Нацполиции по эвакуации документов, уголовных производств, имущества, оружия.

Фактически, такая работа была проведена в соответствии со всеми нормативными документами, заранее подготовленными центральным аппаратом Нацполиции.

Я могу сказать только одно: работа была проделана профессионально, на должном уровне.

И тот факт, что работники полиции Харьковской области с 24 февраля до настоящего времени ни на секунду не покидали свой город и места своей работы, указывает на их профессионализм.

Горжусь тем, что я — один из членов этого большого коллектива.

И горжусь тем, что могу возглавить этот коллектив — они заслуживают того, чтобы быть удостоенными высоких наград за их профессионализм, и за те действия, которые они совершали.

— Есть ли полицейские, отказавшиеся работать в условиях войны? Много таких?.

— Как только я зашел в служебный кабинет, это было, как я говорил, 24 февраля около 13:30-14:00, то собрал сразу всех своих заместителей, начальников служб.

И сказал очень простые слова:.

— Пришло то время, когда нужно показать людям, зачем в государстве существует полиция.

Кроме полиции, помочь людям, находящимся за стенами здания, некому.

Это именно наше время, и наша работа.

Кто по тем или иным причинам — будь-то страх или другие причины — не желает этого делать, может написать рапорт на увольнение, положить на стол служебное удостоверение, жетон, оружие и уйти.

Я сказал, что эта процедура занимает три минуты.

Кто считает, что он все же должен в это нелегкое время быть рядом с людьми и выполнять свою работу, свой служебный долг, тот останется.

Я горжусь тем, что остались все, кто был в кабинете.

Так есть незначительное количество людей, которые написали рапорты на увольнение.

Им никто не препятствовал, захотели – написали.

Я подписал рапорты, были изданы приказы, уволил всех этих людей.

Все оставшиеся — это основная масса, и это те люди, которыми мы можем гордиться.

– Есть ли предатели в полиции?.

— Во время, когда войска РФ заходили в Липцы, например, в Купянск, Шевченково, другие территории, там находилась полиция, они работали.

Конечно, на оккупированной территории остались работники полиции.

С первого дня, с 24 февраля, нами была организована работа, мы фактически контролируем каждого из находящихся там.

В любом подразделении есть и те, кто, можно сказать, предал присягу, однако таких незначительное количество.

Всех их мы знаем поименно.

Деятельность каждого из них мы контролируем – что они делают, документируем их действия.

Для этого у нас есть департамент внутренней безопасности, по этому поводу с департаментом мы ежедневно на связи и мониторим действия каждого работника, находящегося на той территории.

О боях в Изюме, предателях и бизнесе во время войны: интервью Синегубова о ситуации в Харьковской области.

Однако следует отметить, что на той территории остались работники, которые помогают.

Помогают с большой пользой.

И все это станет известно уже после того, как эти территории будут от захватчиков освобождены.

Как только мы освободим территории, все встанет на свои места – кто помогал, кто изменял.

Я неоднократно говорил всем: мы не сможем смотреть в глаза тем сотрудникам полиции, которые работают под обстрелами, если сами не накажем тех работников, которые изменили присяге.

Это наша обязанность — сделать это, и сделать в категорической форме.

— Полиция собирает доказательства преступлений на оккупированных территориях? Что вас больше всего поразило?.

– Наиболее поражает с первого дня цинизм захватчиков.

Человечество знало большое количество войн.

Есть такая фраза: история, которую пишут историки, пишется по истории войн.

С самого начала человечества всегда были войны.

Однако в ходе этих войн были сформированы какие-то правила, которых никто никогда не нарушал.

Какая-то была честь, несмотря на то, что были одни и другие воевавшие стороны.

Это, вероятно, первая война в истории человечества, где одна из сторон настолько цинична, что она не уважает ни людей, ни собственных солдат, ни солдат другой стороны.

Она не уважает никого.

Они грабят, мародерят, цинично убивают мирное население, просто цинично! Зачем? Невозможно найти ответы.

Это, пожалуй, самая циничная война из тех, что были на планете Земля за период ее существования.

Это война, в которой нет правил у одной из сторон.

Никто не думал, что это возможно.

Особенно со стороны нации, которую считали если не братским народом, то, пожалуй, соседом.

Никто не знал, что так можно ненавидеть население, насиловать, убивать детей, бездумно, бесцельно убивать мирное население.

Бесчеловечная ненависть.

Немцы в 1941-1945 годах так не вели себя.

Все, кто помнит ту войну, говорят, что немцы были более человечными, чем русские.

Это законченные звери, которые только убивают, режут и едят.

— Были ли подтверждены случаи применения российской армией химического оружия?.

— Мы работаем над фактами каждого обстрела.

В настоящее время факты применения химического оружия на территории Харьковской области полицией не зафиксированы.

Повторяю, не зафиксированы.

Однако это не означает, что оно не применялось.

Это значит, что у нас нет подтвержденных фактов его применения.

Потому что все же остаются территории, которые под временной оккупацией – Купянский район, Шевченково, Балаклея.

Могут ли там быть факты применения химического оружия? Возможно.

Мы этого не знаем.

Однако подтвержденных фактов нет.

Почему так говорю? Например, был освобожден недавно поселок Гусаровка, все видели и знают эти фото, которые там сделаны.

Знали ли мы до освобождения, что там — сожженные трупы, в том числе и детей? Нет, мы этого не знали.

Мы освободили Гусаровку, зашли туда, увидели то, что там происходит.

Может ли быть такое, что будут в дальнейшем зафиксированы какие-то факты применения химического оружия? Возможно.

— Что посоветуете людям, находящимся на временно оккупированных территориях? Как вести себя, чтобы сохранить жизнь себе и близким, и при этом не совершить преступление и не стать коллаборантами?.

– Советы такие же, как мы даем и своим работникам, которые остаются на той территории.

Первое — ни в коем случае не сотрудничать не только с войсками Российской Федерации, а не сотрудничать и с местными жителями, признавшими оккупацию, сотрудничающими с террористами, помогающими им.

То есть не только напрямую каким-либо образом с россиянами не общаться, потому что там много других людей.

Вы все знаете, что пришло много представителей так называемых ЛНР, ДНР, которые также есть на Харьковщине, которые что-то строят, пытаются наладить какие-то отношения.

Что можно налаживать с террористами и захватчиками? Ничего! Это изверги, с которыми никаких отношений быть не может.

Совет один: избегать каких-либо отношений с указанными лицами.

Пытаться сидеть дома, и не бояться, что это будет долго.

Эти территории будут освобождены Вооруженными силами Украины.

Надо только дождаться этого факта.

До факта освобождения стараться не входить в какие бы то ни было отношения с оккупационными войсками, администрациями.

— Что касается мародеров, сколько их уже задержано, и что чаще всего воруют из магазинов или домов?.

— Точной цифры, сколько задержано сегодня мародеров, я не могу назвать, ведь это общее понятие — мародерство.

В юридическом смысле это кража, грабеж, разбой, то есть корыстные преступления, которые всегда были в Уголовном кодексе Украины.

Это мы так называем эти факты — “мародерством”, потому что они совершаются во время военных действий, военного положения на территории, с которой выехали люди.

Это как была кража, так и есть.

Впрочем, если все же подходить к понятию, которое вы назвали — мародерство — да, факты есть почти каждый день.

К счастью, не массово.

Сказать, что массово грабят квартиры, дома, помещения граждан, нельзя.

Надо отдать должное нашему обществу, которое с честью встретило эту войну.

Люди друг другу помогают, передают еду, делятся всем, это и есть массово.

Факты мародерства есть.

И они, пожалуй, и будут.

Более того, после того как люди вернутся в свои дома, мы ожидаем вал заявлений и сообщений, что были факты краж из квартир, домов, гаражей.

Мы к этому готовы.

Чтобы предупредить факты мародерства, мы днем ​​и ночью патрулируем в тех районах, где проживают люди.

Это, как правило, все спальные районы, откуда люди уехали.

К примеру, в Харькове это Салтовка, ХТЗ, район Горизонт, Алексеевка.

Это районы, откуда массово выехали люди, и были вынуждены оставить имущество в домах.

Если на улице встречаем лиц, несущих поклажу, мы проверяем, что это за поклажа, откуда они ее взяли.

Проверяем машины на блокпостах.

Поэтому, кстати, хочу обратиться к жителям Харьковской области: если вас останавливают на блокпостах и ​​проверяют ваш транспорт и вещи, отнеситесь к этому нормально.

Это делается прежде всего для вас и для вашей безопасности.

И чтобы минимизировать факты мародерства, чтобы не вывозилось имущество людей.

Потому эта работа полицией организована на нормальном уровне.

– Насколько серьезна угроза захвата Харькова россиянами?.

– Никакой угрозы захвата Харькова россиянами не существует, и не будет существовать.

Я вам говорю по буквам, читайте по губам: Харьков был и останется украинским городом навсегда.

Это было, есть и будет.

Все, точка!.

— Реально ли освободить уже захваченные территории? Сколько времени на это нужно?.

— Не только реально, а так и будет, обязательно.

Когда – это вопрос времени.

— Как быстро люди смогут возвращаться на освобожденные территории? Уже сегодня мы видим, что количество автомобилей увеличилось в самом Харькове, многие возвращаются домой.

Но речь идет именно об освобожденных территориях, том же селе Гусаровка.

Сколько времени нужно переждать в эвакуации после освобождения?.

— Я думаю, определенное время надо переждать.

Поскольку обстрелы мирных наших городов, поселков и сел происходят ежедневно.

Ежедневно мы фиксируем факты гибели или ранений наших жителей, мирного населения.

Каждый день у нас потери, поэтому я пока не рекомендую возвращаться.

Если люди все же возвращаются, то нужно возвращаться в те места, где нет рядом российских террористов.

Это Харьков, например.

Поселки, где они находятся на каком-то расстоянии.

Угрозы захвата городов нет.

Однако все же нужно возвращаться тогда, когда будет безопасно.

РФ обстреляла жилые районы Харьковщины: три человека погибли, есть раненые.