Не считай себя умней врага. Почему провалилось вторжение России в Украину

Многие из нас – тех, кто зарабатывает на жизнь анализом российской армии, – были потрясены, увидев, как российские войска оплошали в Украине. Элиот Коэн, Филлипс Пейсон О'Брайен и другие уже призывают военных аналитиков к ответу за ошибочную переоценку российских вооруженных сил. Несомненно, важно понять, почему российские военные показали гораздо более низкие результаты, чем многие ожидали. Однако экспертам не стоит делать упрощенные, всеобъемлющие выводы о военной мощи России в целом.

Фокус перевел текст Джеффри Эдмондса, посвященный ошибкам России в Украине.

Почему вторжение России в Украину провалилось

Российские военные неудачи можно разделить на две большие категории: одни из них зависят от текущего конфликта и обстоятельств, сопутствующих вторжению, другие же которые присущи самим российским вооруженным силам. Основываясь на своем опыте аналитика российских вооруженных сил и бывшего сотрудника Совета национальной безопасности при администрации Обамы, я сосредоточусь здесь на первой категории, рассмотрев политические факторы, приведшие к неудовлетворительной эффективности российских вооруженных сил. Впоследствии я планирую написать другую статью о слабых сторонах армии РФ.

Все началось с неточных и шовинистических представлений Москвы об Украине, ее лидерах, армии и народе. Объединив эти представления с желанием сохранить планы вторжения в тайне от эшелонов власти, которым было приказано осуществить его, мы приблизимся к пониманию причин катастрофической военной неудачи России в первые дни.

Перед вторжением Кремль подавал сигналы о намерениях в отношении Украины, окружая страну войсками с трех сторон, в то время как Путин пренебрежительно отзывался о легитимности существования Украины и ее суверенитете. У русских военных было мало времени на подготовку до момента, когда, наконец, был отдан приказ вторгнуться в крупнейшую страну Европы с нескольких направлений. Ошибочные предположения российского политического и военного руководства о простоте вторжения в Украину в сочетании с желанием сохранить свои планы в тайне лишили российских военных возможности подготовиться к войне так, как они тренировались бесчисленное количество раз до этого.

Фундаментальная ошибка, допущенная на уровне руководства и достигшая самых нижних чинов, – это недооценка готовности руководства Украины, ее военных и народа к защите своей страны. Речь Путина о природе Украины и ее нынешнем правительстве, якобы состоящем из наркоманов и неонацистов, очевидно, была не просто пропагандой. Она выдавала некоторые из его реальных мыслей: якобы украинское государство – не более чем недоразумение, которое не может противостоять российской мощи. Российское руководство, похоже, считало, что национальный характер Украины рассыпается, словно карточный домик, от малейшего толчка. Если бы Путин и Шойгу были готовы, что Украина окажет серьезное сопротивление, то задействовали бы всю мощь российских вооруженных сил с глубоким планированием сложных военных действий, включающих поэтапные и скоординированные операции во всех областях.

Карл фон Клаузевиц в книге "О войне" говорил о необходимости понимать природу развязанной войны, о сложности согласования политических и военных целей, а также о проблеме определения масштаба и усилий, необходимых для проведения военной кампании. Судя по бессистемности российских операций в первые недели, руководство ожидало совершенно иного типа войны, с которым российские войска до сих пор не сталкивались. Клаузевиц также отмечает, что конечный расчет необходимого уровня усилий не объективен, а зависит от "качеств ума и характера людей, принимающих решение". Трудно найти лучший пример, как ошибочные взгляды одного человека могут прямо привести к неудаче на первом этапе операции, чем Путин и его вторжение в Украину.

Ошибочные представления Путина привели к решению скрыть планы вторжения от российского народа и, вероятно, от многих членов правительства. Кроме того, беспрецедентная публичность разведданных, которыми делились США и другие страны, могла осложнить Путину планирование и выбор времени. Если бы вторжение оказалось легким, быстрый результат избавил бы население от необходимости готовиться к длительному конфликту. Это также ограничило бы ответные меры Запада, поскольку любые санкции были бы уже после свершившегося факта, и им не будет хватать убедительности и устойчивости. Установление даже частично легитимного марионеточного правительства в Киеве не только поддержало бы нарратив, созданный для населения России, но и сдержало попытки Запада применить к России суровые санкции.

Вполне вероятно, что и сами солдаты были шокированы, внезапно поняв, что попали на настоящую войну, да еще и против сильного противника. Интервью с пленными российскими офицерами и рядовыми свидетельствуют о сокрытии данных о военной операции и ее масштабах.

Те из нас, кто воевал в Ираке и Афганистане – каждый солдат, штабной работник и командир – понимали, куда они направляются, с какой опасностью они могут столкнуться, и хотя бы приблизительно представляли себе типы миссий, которые им предстояло выполнить. На войне всегда подстерегает бесконечное множество неожиданностей, но мы все знали, что идем в бой. Если обратиться к опыту российских военных в Украине, то становится очевидным, что такой процесс эмоциональной и ментальной подготовки к войне отсутствовал.

Отсутствие понимания и психологической подготовки российских войск, в сочетании с первыми результатами кампании, похоже, создает в рядах российских военных определенную мотивацию для дезертирства. Это не означает, что российские военные готовятся к расформированию и отступлению в Россию. Нет ничего удивительного, что солдаты дезертируют по одному-двое, тем более во время войны между двумя странами с такими глубокими связями. Совсем другое дело – когда целое небольшое подразделение бросает свои полностью заправленные и функционирующие машины.

На момент написания этой статьи российские войска отошли от Киева и сосредоточились на операциях на востоке страны. Столкнувшись с неспособностью достичь своих первоначальных стратегических целей, Путин, вероятно, решил, что укрепление и расширение контролируемых сепаратистами территорий на востоке – это лучшее, что он может сделать, чтобы обеспечить некое подобие нарратива об успехе для российского народа.

Российские операции на востоке могут быть успешны благодаря короткому и надежному логистическому плечу, небольшой территории для сосредоточения боевой мощи, а также более четкой и эффективной структуре командования и управления, судя по назначению генерала Александра Дворникова главным командующим России в Украине. Однако перед этим генералом встанет задача собрать воедино плохо мотивированные силы, понесшие большие потери, и скоординировать разрозненные подразделения в единое оперативное целое с четкой задачей.

Существует множество предположений о ходе российско-украинской войны

• Превратится ли она в долгий, затяжной клинч на востоке, или Россия сможет оправиться от своих первых неудач, воспользоваться преимуществами новой оперативной ситуации и достичь пересмотренных стратегических целей Кремля?
• Какова стратегическая цель Украины сейчас, когда она пережила неумелую попытку России прекратить ее существование?
• Попытается ли Украина полностью вытеснить российские войска с востока, мотивировавшись своей недавней победой в защите Киева и обескровленностью российской армии?

Возможно, в ближайшие недели или месяцы армия России будет слишком истощена, чтобы достичь даже минимальных целей Путина – какими бы они ни были. Как отмечает Кэтал Нолан, часто исход войн решает "истощение морального духа и материальных средств, а не окончательное завершение сражений".

Военным аналитикам, пишущим о России, придется потрудиться, чтобы понять начальную неудачу российского вторжения в Украину. Я попытался объяснить, как некоторые из сопутствующих политических факторов способствовали поражениям российских военных. Часть неудач является результатом неверных политических представлений, которые влияли на военное планирование и ожидания от операций. Но это не объясняет большинство поражений.

К числу слабостей, присущих российским вооруженным силам и нуждающихся в дальнейшем анализе, относятся явное отсутствие эффективного командования и управления, чрезмерная робость военно-воздушных сил, а также низкая тактическая эффективность на уровне подразделений.

Очевидно, что вторая составляющая этого анализа – эффективность украинских военных. Хотя данная статья была посвящена исключительно российским операциям, успешные украинские операции по пресечению попытки России захватить большую часть Украины также требуют детального изучения.

Учитывая, что Россия не готовилась к этой войне и не планировала ее, трудно сказать, как бы она повела себя в давно прогнозируемом конфликте со США и НАТО. Мы лишь начинаем приближаться к пониманию и правильной трактовке российской военной мощи – или ее отсутствию – в будущем, а также ее последствий для США, НАТО и соседних с Россией стран.

Об авторе

Джеффри Эдмондс – старший аналитик программы телеканала CNA по изучению России. До CNA он занимал должность директора российского направления в аппарате Совета национальной безопасности при Обаме. Подполковник резерва армии США, пребывающий на действительной службе и в резерве более 25 лет.