Русские не понимали, что против них стоит терроборона - боец из Ирпеня/Как под Киевом добровольцы останавливали врага

Наш собеседник – боец ротно-тактической группы "Ирпень" 243 батальона, 114 бригады ТРО ВСУ, позывной "Депутат". Ему 53, он инженер-геодезист и действующий избранник Ирпенского горсовета. "Депутат" был одним из тех, кому пришлось встретиться с врагом в первые дни вторжения армии России в Украину, ведь российская армия довольно быстро дошла до пригородов столицы, где встретила ожесточенное сопротивление. В интервью, которым "Апостроф" открывает серию бесед с защитниками Украины, "Депутат" рассказал об обороне Ирпеня, быте бойцов и помощи местным на "дороге жизни" Ирпень-Киев.

- Представьтесь, пожалуйста.

– Я Сергей Руденко, инженер-геодезист и депутат Ирпенского городского совета. Когда возникла угроза городу, я с первых дней вместе с единомышленниками встал на защиту Ирпеня. Размышлять не было времени, мы все как-то стихийно, не имея четкого руководства, организовали блокпост и именно на этом блокпосту месяц защищали свой город всеми возможными средствами.

- Вы готовились к войне, было ощущение, что вот-вот на нас нападут?

– Все было очень неожиданно. Когда мы решили идти на защиту города, то сделали десяток бутылок зажигательной смеси. Мы были без опыта, но представляли как организовать оборону, выбрали место для построения блок-поста.

- Где построили?

– Мы поняли, что надо врага ждать в неудобном для него месте, где он не сможет применить всю имеющуюся технику и средства. Поэтому место выбрали на реке Бучанка, возле кафе, местные называют точку "Караван-гала".

- У вас кроме бутылок с коктейлями было какое-то оружие?

– Когда противник десантировался, не было ничего.

- Когда произошло десантирование врага, первое столкновение?

– Ранним утром 25-го числа, уже были мощные обстрелы и такое ощущение, что большое количество войск приближается к Ирпеню, поэтому размышлять, чем обороняться просто не было времени. Все происходило быстро, рядом с нами было строительство и два строителя, толковые ребята, присоединились к нам. Мы начали строить из всех подручных средств баррикаду, то есть блок-пост.

Ирпень, иллюстративное фотоФото: Getty images

Непосредственный контакт с врагом состоялся 5 марта, когда россияне приближались к нашим позициям, это была механизированная группа с пехотой, они уже получили по зубам на блок-посту "Жираф", и с нами вступили в бой мгновенно, не раздумывая. Все началось с массированного обстрела, нас накрыли минометным огнем и стрельбой из БТРов. У нас за спиной был мост через реку, к сожалению, средства нам не позволяли бороться с "броней", но мы сколько смогли продержались и решили отступить за мост, перед этим его взорвав. Все это длилось полдня.

- Как вы боролись со страхом?

– К тому времени тяжело было думать о страхе, наверняка об этом никто не думал. Мы считали, что мы на своей земле и это главное, поэтому о страхе речь не шла.

- Как вы думаете, враг понимал, что против него воюют обычные люди, взявшие в руки оружие?

– Думаю, они не понимали, потому что перед этим на нас сбросили авиабомбы. Это делается против какой-то военной группировки. Если бы россияне думали, что в Ирпене незначительное количество защитников города, они широко не применяли бы против нас бомбардировки и такое количество тяжелой техники.

- Когда вы вышли из боя, что сделали прежде всего?

- Нам нужно было понять, как мы будем дальше держать оборону, потому что где находятся ВСУ на то время мы знали и надеялись получить поддержку, но у них был свой приказ. Мы пытались понять, как нам поступить в этой ситуации, причем наши семьи в основном были еще в городе.

– Это мешало или вдохновляло?

– Это нас обязывало не делать ни шагу назад. Мы уже видели оккупацию Бучи, поэтому нам не хотелось, чтобы это произошло с Ирпенем. Конечно, кроме ненависти к врагу должен быть военный опыт и соответствующее командование. Нам приходилось принимать решение коллективно, но у многих было собственное мнение, координация была слабовата, честно говоря.

БучаФото: Апостроф / Роман Петушков

– А у вас были потери в первом бою?

- Конечно, были потери, но первоначальный состав, костяк так и остался до сих пор. Все те, кто имел серьезные намерения защищать свой город, служит и сейчас.

- Как бы вы объяснили обычному ирпенчанину, киевлянину или харьковчанину, что ему нужно сделать выбор, взять в руки оружие и защищать свой край?

– Мы не сверхлюди, а обычные, можно сказать рядовые граждане, которых объединяла единственная цель защиты своей земли. Страх наверняка был как и у каждого человека, но мы должны были защищать свой город, чтобы враг сюда не зашел ни в коем случае.

- Вы почувствовали боевое братство, можете назвать ваше подразделение семьей?

- На самом деле мы до нападения России друг друга где-то видели, здоровались в городе, но такого не было, что мы единая команда, нас объединяла только цель. Впоследствии лучше познакомились, когда рядом были позиции, но более тесное знакомство состоялось после ротации. Если все завершится, однозначно есть планы на будущее. У нас в подразделении есть люди не только из Ирпеня, но и из Крыма, из Керчи. Мы с побратимом договорились, что после войны поедем на курорт к нему, он приглашает в Аджимушкай порыбачить, отдохнуть.

- Расскажите пожалуйста о своем первом бое, опишите свои впечатления.

– О первом выстреле надо сказать, что я сам себе удивился. Например, в собаку жалко стрелять, а в этих ребят мы стреляли не задумываясь, потому что это враги и там думать долго не было времени.

- Был ли какой-нибудь случай во время обороны Ирпеня, который Вам особенно запомнился?

- Была у нас история… Пришел один человек к нам с летними тапками на рюкзаке, как в народе говорят "блаженный", мы на него немного с удивлением смотрели, впоследствии он признался, что в рюкзаке была только Библия, и сказал, что пойдет и попытается русского снайпера убедить, не знаю что им управляло, но ушел. Разговора я так понял не получилось, и он решил хотя бы что-нибудь сделать.

В результате этот человек под обстрелом вражеских снайперов пригнал нам российский бронированный КамАЗ. Колеса были пробиты, но мы разжились трофейным боекомплектом, потому что у самых мало патронов было. Этот грузовик был подбит перед мостом на Варшавской трассе через реку Ирпень, мужчина нам его пригнал и мы использовали КамАЗ на блок-посту как часть баррикады. Я вот недавно встречал этого парня, он объяснил, что хотел сделать что-то для Ирпеня, а поскольку оружие как религиозный человек брать в руки не мог, то чем смог, тем помог.

Ирпень, иллюстративное фотоФото: Getty images

- Приходилось ли вам выводить местных из-под обстрелов? Как это было?

– Когда Ирпень находился в тактическом окружении, была только одна возможность выйти из города по дороге на Романовку, мост там был уже взорван. В последние дни туда перевозили многих людей, которые не могли самостоятельно ходить, их нужно было переносить на носилках, мы помогали. Рейсы на переправу из Киева шли постоянно, и это происходило под постоянными обстрелами, там погиб журналист Washington Post.

Люди были настолько травмированы и напуганы, что даже не осознавали происходящее. Что удивляет, с собой они несли не пожитки, а котиков, собачек, попугайчиков. Не было такого, чтобы имущество они тащили большими чемоданами, в первую очередь брали любимцев. Потом мы еще видели, как попугаи вылетели из клеток и красиво летали… Такая картина была: все гремит, горит, а разноцветные попугаи летают на поле под Ирпенем. Наверное, им удалось хоть таким методом получить в свободу, не знаю какая их дальнейшая судьба.

- А что вы ели? Где вы питались? Ирпень был в полуокружении, да и местные не очень могли помочь с едой.

- Ну, мы сами были местные, помогали волонтеры в первое время, но потом они были вынуждены уехать, потому что не каждый человек сможет под обстрелами нести борщ. У нас оставались какие-то запасы, какая-то тушенка, словом не голодали. Я даже не могу сейчас вспомнить все эти нюансы. Достаточно было согреть какого-нибудь чайку, и все.

- Мародеров ловили?

- Ну, это уже было потом, нашей целью не было ловить мародеров. Мы стояли неизменно на блокпосту, а чтобы ловить их, нужно было отходить в город. Даже не знаю, кто ловил, полиции же не было.

- А провокаторы к вам не пытались подходить?

– Были непроверенные слухи, что там где-то прорвались, там заходят в спину. Но это не воспринималось за чистую монету, мы думали в первую очередь, как удержать свою позицию.

- Пленные у вас были?

– Нет, у нас не было пленных. Подозрительных отлавливали ребята. Еще был случай, что закрыли такого "деятеля" в холодильнике в АТБ. Передали его территориальной обороне, но что с ним было дальше, неизвестно.

- Какие у вас дальнейшие перспективы? Будете продолжать воевать, или хотите остаться здесь и заниматься мирным восстановлением Ирпеня?

- Конечно, в первую очередь хочется помочь городу, потому что мы лучше знаем его, население часто звонит мне как депутату, нужно акты подписывать, есть много работы. Мы еще контракт не подписали, но уже не являемся территориальной обороной. Хотя имеем свой шеврон с надписью "Ирпень". Хотя я считаю, если все подразделение будет настроено, пойдем дальше воевать, выполнять свой воинский долг.