​Российско-украинская война и позиции Китая в Восточной Европе/Сотрудничество с Пекином для европейских стран становится все менее привлекательным

Нападение России на Украину содержит больше рисков, чем возможностей для Китая. Один из важных вызовов – ослабление китайских позиций в Восточной Европе. Чем чревата нейтральная позиция Пекина по войне в Украине, "Апострофу" рассказал эксперт Международного центра перспективных исследований Николай Капитоненко.

На протяжении десяти лет ставки Китая в регионе Восточной Европы остаются достаточно высокими. В 2012 году была запущена инициатива 16+1 – формат сотрудничества между европейскими странами и Китаем, в рамках которого было выдано множество авансов и обещаний. В частности, Китай открывал перед европейскими партнерами широкие перспективы инвестиций, доступа к огромному китайскому рынку и инфраструктурным проектам. Таким достаточно типичным для Пекина способом планировалось привлечь группу европейских государств-членов ЕС к более тесному сотрудничеству, сделать их частью основной геополитической инициативы Си Цзиньпина "Один пояс, один путь" и расширить доступ Китая к общеевропейскому рынку, размеры которого превращают ЕС в одного из ключевых глобальных торговых партнеров Китая.

Пиком сближения в рамках 16+1 можно считать 2019 год, когда к инициативе присоединилась Греция, превратив формулу в 17+1. Однако, уже через два года, в 2021-м, привычная математика вернулась: из формата вышла Литва, что стало сигналом об углублении проблем. Выход Литвы был связан как с политическими причинами (открытие торгового представительства в Тайване и последовавший за этим дипломатический скандал), так и с разочарованием в потенциале торгового и инвестиционного сотрудничества. В оценке последнего Литва была не одинока: целый ряд стран-участниц инициативы 16+1 достаточно скептически оценивают ее результаты и считают их далекими от обещанных в самом начале горизонтов.

В нынешнем же году к старым проблемам добавилась новая: российское вторжение в Украину и позиция Китая по этому поводу. Большинство Восточноевропейских стран восприняли российскую агрессию против Украины крайне болезненно и с большим сочувствием и активным участием. Китай же, напротив, занял позицию весьма лояльную к Кремлю. В новых политических условиях цена сближения с Китаем может оказаться для некоторых восточноевропейских государств слишком высокой.

Вопрос этой цены поднимался и раньше. К усилению позиций Китая в регионе довольно скептично относились в Брюсселе и в столицах государств Западной Европы, подозревая Пекин в желании манипулировать странами Восточной Европы в будущем. Теперь же, когда общественное мнение по всей Европе настроено настолько проукраински, политика Китая может стоить ему резкой потери позиций – и не только в Восточной части Европы.

Партнерство Китая с Европой было прежде всего основано на экономике и торговле. "Мировая мастерская" и крупнейший рынок естественно дополняли друг друга, и рост торговли создавал предпосылки для дальнейшего сближения. Однако вторжение россии в Украину внесло коррективы в эту логику. Теперь Европа вынуждена гораздо серьезнее относиться к вопросам политики и безопасности, даже в ущерб привычным экономическим выгодам. Режим антироссийских санкций надолго стал одной из констант внешней политики ЕС. Переоценка угроз со стороны россии приведет, например, к существенному увеличению военных расходов европейских стран; а вопросы эмбарго на поставки российских энергоносителей обсуждаются уже сейчас. Введение эмбарго в той или иной форме может состояться уже до конца текущего года; в более долгосрочной перспективе ЕС готов на существенные экономические потери ради укрепления собственной безопасности.

Эти изменение угрожают и восприятию в Европе Китая, а также будущему китайско-европейских отношений. Если Пекин и дальше будет ассоциироваться с ревизионистской и агрессивной политикой Москвы, антикитайское лобби в Европе будет усиливать свои позиции.

Сегодня Китай направляет небольшие объемы гуманитарной помощи в Украину и призывает к мирному разрешению конфликта, сопровождая эти призывы риторикой, довольно близкой к риторике Кремля. От Китая в Европе ждут гораздо большего. Там считают влияние Пекина на Москву сильным и хотят видеть реальное посредничество Поднебесной в попытке положить конец войне. Посредничество, которое руководствовалось бы интересами мирового порядка, основанного на общих правилах, а не попытками этот мировой порядок подорвать. Текущие попытки Китая обвинять в войне Запад и указывать на манипулирование ЕС со стороны США, находят мало понимания.

В реалиях Восточной Европы – и в рамках инициативы 16+1 – эти проблемы усугубляются другими. Активизация китайского направления внешней политики администрации Байдена поставила многие страны региона перед сложным выбором – ценности или прагматизм – который в нынешних условиях все чаще поворачивается в сторону ценностей. Сотрудничать и дальше с Китаем становится политически рисковано. И эти риски не уравновешиваются китайскими инвестициями или торговыми возможностями: большинство стран Восточной Европы считают уровень и того, и другого далеким от обещанного десять лет назад.

На прошлой неделе МИД Чехии заявило, что рассматривает все опции своего участия в инициативе 16+1 – что означает реальную возможность выхода, вслед за Литвой. Это связано с политикой нового правительства в Праге, сформированного в конце прошлого года. Разочарование в потенциале сотрудничества с Китаем существовало уже тогда, а события российско-украинской войны лишь усилили его.

Отдельные случае могут стать тенденцией, а ослабление позиций в Европе – частью цены, которую Пекину придется заплатить за близость с россией.