Восемь лет. Деконструкция самого популярного пропагандистского мифа России

In English / Українською

«Почему вы молчали восемь лет, когда убивали детей на Донбассе?» Эта фраза и её вариации сегодня — один из самых популярных аргументов сторонников России. А также квинтэссенция всей российской пропаганды об Украине. Вона обвиняет Киев в развязывании агрессии, оправдывает любые зверства против нашей страны и подрывает моральное право критиковать действия Кремля. Пропагандисты, сети ботов и искренние русофилы применяют этот аргумент настолько активно, что уже в первую неделю полномасштабного вторжения любой украинец знал, что значит «восемь лет». А сама фраза стала одним из маркеров идентификации «свой-чужой». Как «паляниця» наоборот.

Хоть речь идёт об одном предложении, в него заложены годы лжи. Возможно, самой лицемерной лжи в современной истории России. Ведь на самом деле этот вопрос следует адресовать каждому россиянину. 

Что такое Донбасс?

Не самая очевидная, но фундаментальная манипуляция в этой фразе — сам «Донбасс». Имеется в виду территория Донецкой и Луганской областей, которую Россия в своей пропаганде отделяет и даже противопоставляет Украине. Таким образом «страдания Донбасса» звучат как нечто отдельное от страданий всей Украины. Это как если бы в 1941 году говорили о боли Перл-Харбора, а не Соединённых Штатов. К томе же, такое отделение нужно для того, чтобы продвигать нарратив о гражданской войне. Мол, сам Донбасс хочет отделиться, потому что  очень отличается от остальной Украины, никогда не был её неотъемлемой частью и всегда был ближе к России.

Это не так. На самом деле большинство территорий, называемых сейчас Донбассом, была в составе украинского государства в разное время. Там были расположены паланки (территориальные подразделения) Запорожской Сечи. Эти земли входили в Украинскую Народную Республику. Донбасс был в составе Запорожской Сечи на сто лет раньше, чем США купили штат Луизиана у Франции. У кого есть вопросы по поводу принадлежности Луизианы?

Особенно символична в этом смысле советская оккупация. Именно оккупация, потому что сто лет назад (в 1917—1922 годах) Россия тоже пыталась захватить Украину. И современные Донецкая и Луганская области не только были нашей территорией, но и оказывали Москве вооруженное сопротивление вместе с другими частями Украины. Россиянам удалось победить, установить свою власть и присоединить Украину к большевистскому государству. Но обратите внимание, что даже большевики оставили Донбасс в составе именно Украинской Республики. Это имеет значение, потому что некоторые другие территории, ранее принадлежавшие Украине, коммунисты спокойно присоединили к России. Например, Таганрогский округ до 1925 года входил в состав Донецкой губернии Украины: 71,5% населения составляли украинцы. На Кубани украинцев было вдвое больше, чем русских. И всё же принадлежность этих земель советская власть изменила, а вот Донецк и Луганск оставила украинскими. Согласно имперской переписи 1897 года, большинство населения Донбасса тогда говорило по-украински.

Украинские войска в Бахмуте, 104 года назад

После этого уже в Советском Союзе начался процесс русификации. Можно долго рассказывать о насаждении русского языка в школах или пропагандистской работе, но вот вам более наглядная история. До 1924 года Донецк назывался Юзовкой, потому что его основал британский предприниматель Джон Хьюз. Советский Союз решил не размениваться на мелочи и переименовал город сразу на Сталино. Поэтому современные антизападные настроения, которые Россия пытается навязывать на оккупированных территориях, выглядят как горькая ирония на фоне реальной истории Донбасса. В девятнадцатом веке это был европейский край, где огромное количество промышленности создавали предприниматели с Запада. Они же основали населённые пункты, откуда, собственно, взялся немецкий Нью-Йорк в Бахмутском районе. Всё это советская власть тщательно уничтожала.

А потом пришли времена украинской независимости. В ходе референдума 1 декабря 1991 года на вопрос «Подтверждаете ли вы Акт провозглашения независимости Украины?» «да» ответили 83,9% жителей Донецкой и Луганской областей. Это практически такой же показатель, как в Одесской и Харьковской.

Итак, Донбасс всегда был и в 1991 году по собственной воле в который раз остался Украиной. Следующий вопрос: отношения с другими регионами. Этот показатель невозможно измерить объективно, но до начала российско-украинской войны в 1914 году Донбасс был равнозначно представлен во всех сферах жизни украинского общества. Самым успешным футбольным клубом в актуальной истории был донецкий «Шахтёр». Его собственник и самый богатый человек Украины — донецкий бизнесмен Ринат Ахметов. В 2006 году на парламентских выборах больше всех голосов набрала Партия регионов, политическая сила, созданная и возглавляемая преимущественно выходцами из Донецкой и Луганской областей. С ними же они ассоциировали себя в политической агитации. И вновь получили относительное большинство голосов на выборах в 2007 и 2012 годах. В 2010 году президентом Украины стал выходец из Донецкой области Виктор Янукович. Понимаете абсурдность ситуации? Российская пропаганда пытается рассказывать об историческом угнетении и отделить от государства регион, который доминировал в политической жизни Украины.

К сожалению, именно политическая борьба создала трещины, которые далее использовала Россия. Нарратив «страха перед националистами» остался в Украине со времён Советского Союза: с его помощью пытались дискредитировать на первых президентских выборах ещё Вячеслава Черновола. Но настоящий раздел страны устроили политтехнологи Виктора Януковича в 2004 году. Партия регионов решила поделить украинцев на «своих» и «чужих» ради мобилизации электората: мотивировать «своих» прийти и проголосовать, чтоб не победили «чужие». В принципе, это типичная стратегия, только вот регионалы выбрали водоразделом не условные экономические взгляды граждан, а собственно регион, где они живут. Их агитация убеждала жителей Донбасса, что остальные украинцы считают их буквально «третьим соротом». Посмотрите на эту политическую рекламу и увидите прототипы многих тезисов нынешней российской пропаганды. Более того, избирательная кампания Януковича выделила жителей Донецкой и Луганской областей в политический Донбасс, который «выбирает Януковича». Ни один другой кандидат ни до, ни после этого не продавал себя электорату на национальном уровне как «выбор» Галиции, Полесья или Причерноморья. Это абсурдно, когда пытаешься стать президентом всего государства. И всё же, как показало время, этот раскол и радикализация принесли Партии регионов победу.

Черный пиар от Партии регионов. Через десять лет желтый цвет обозначит пределы путинской «Новороссии» 

Десять лет подобных политических игр не могли не углубить трещины между регионами Украины: языковые, исторические, геополитические. Но — и это критически важно — на Донбассе не было мощных сепаратистских настроений. Отсутствие чего-либо сложно доказать, но посмотрите, например, на публичную риторику Каталонии в Испании, а потом на публичную риторику Донецка и Луганска до 2014 года. Никаких движений за независимость или присоединение к России, кроме совсем уж маргинальных, там не было.

Можно посмотреть и на социологию Донбасса. Согласно с з опросом в феврале 2014 года, лишь каждый третий житель Донецкой и каждый четвёртый житель Луганской области хотел объединения всей Украины с Россией. Согласно с опросом 2016 года, 72% жителей свободных территорий Донбасса хотели, чтобы регион оставался в составе Украины, 8% выступали за присоединение к России и всего 4% за независимость. Вот вам и сепаратизм и люди, которых необходимо «освободить» из-под власти киевских нацистов.

С точки зрения сегодняшнего дня истории о желании Донецкой и Луганской областей быть с Россией звучат ещё абсурднее. Потому что, например, Мариуполь — это Донецкая область. И он не просто не присоединился к России по своей воле. Москва развернула настоящий локальный геноцид и долго не могла покорить этот город силой. Эта история особенно наглядна по той причине, что в 2014 году Мариуполь месяц находился под контролем российский боевиков, но украинской армии удалось его освободить. Как знать, если бы тогда город остался российским, о нём бы сегодня тоже лгали, что он всегда хотел быть с Москвой и никак иначе его нельзя даже представить? С другой стороны, если бы тогда освободили Донецк и Луганск, сегодня они, вероятно, сопротивлялись бы России так же, как Одесса и Харьков. Увы, восемь лет назад не готовой к войне Украине не удалось защитить всю свою территорию от российской армии. 

Кто стреляет на Донбассе?

Фраза об «убийствах на Донбассе» звучит так, будто Украина осуществляет агрессию против собственного населения. Тезис о гражданской войне российская пропаганда пыталась продвигать все эти восемь лет. Более того, подобные позиции озвучивали даже специальные украинские политики. В основном из партии кума президента России. Что ж, стоит напомнить, с чего начались эти восемь лет.

В феврале 2014 года Россия захватила Крым. Доказывать этот факт нет особого смысла, ведь участие российской армии, которое сперва скрывали,  признал  в апреле того же года лично Путин. Кроме того, существует медаль «За возвращение Крыма», датированная 20 февраля 2014 года. Она свидетельствует, что военная операция началась ещё до побега бывшего президента Украины Виктора Януковича. И что крымский «референдум» был лишь формальностью. Собственно, нелегитимность «референдума» доказывает даже его организация: без независимых наблюдателей, на фоне ограничения свободы слова, без возможности проголосовать за сохранение статус-кво в составе Украины. Хотя на самом деле и это мелочи на фоне главной проблемы: согласно украинской Конституции, изменение территории государство возможно только вследствие всеукраинского референдума. А не в результате сомнительного опроса, организованного Россией на территории, которую она захватила. Короче говоря, в феврале 2014 года Кремль, используя армию, захватил первый кусок Украины. Киев тогда не был готов к широкомасштабной обороне и всё ограничилось локальными стычками. Однако это была вооружённая агрессия и начало необъявленной войны против Украины.

В Крыму Россия тоже отрицала своё присутствие. А потом поставила своей лжи памятник. Он называется в честь скрытых российских войск: «Вежливым людям».

Следующий ключевой вопрос: зачем России понадобился Крым. Гуманитарную версию помощи русскоязычным следует отбросить сразу. Во-первых, для этого можно просто оказать помощь, а не захватывать часть другой страны. Во-вторых, на фоне того, как Россия обстреливает украинские роддомы и колонны беженцев из разрушенных городов, в её альтруизм не очень верится.

В 2014 году в Украине состоялась Революция достоинства — очень опасный с точки зрения российской власти прецедент, когда соседняя постсоветская страна смогла свергнуть пророссийскую власть и выбрать путь реформ и евроинтеграции. Эта ситуация могла вдохновить российский народ и, что важнее, вывести Украину из сферы влияния Кремля. Захват Крыма существенно подорвал эти стремления Украинцев. Имея территориальный конфликт, трудно вступить в Евросоюз или НАТО. Да и полностью выйти из сферы влияния России невозможно, если она контролирует часть твоей территории.

И всё же объявлением полуострова частью Росси планы Кремля не исчерпались: наоборот, это было только начало. В своих многочисленных выступлениях Путин не стесняется фактически отрицать существование Украины как отдельного государства, называет её порождением СССР и, вместе с тем, называет территории бывшего Союза «исторической Россией». Ещё в 2008 году Путин угрожал аннексировать Крым и восточные области Украины. Прямо перед началом широкомасштабного наступления вновь говорил об «исторических землях России» и грозил украинцам «настоящей декоммунизацией». Украинские и западные политики годами говорили о желании Путина возродить Советский Союз. Кроме того, 26 февраля российское пропагандистское издание «РИА Новости» случайно опублковало материал, заготовленный на случай победы над Украиной. В нём шла речь о «решении украинского вопроса» и возвращении Украины в лоно России. Все эти детали важны, потому что они доказывают, что аннексия Крыма не была самоцелью. Этим первым шагом Москва лишь создала плацдарм для контроля над украинским морем (видим результаты блокады сегодня) и полной оккупации Украины.

Вторым шагом стала агрессия весной 2014 года. Сегодня принято говорить об этих событиях как о «войне на Донбассе». Но на самом деле выбор региона по-своему случаен: Россия просто смогла закрепиться только здесь. Сначала её планы были значительно более амбициозными, а события в Донецкой и Луганской областях мало чем отличались от событий в других южных и восточных регионах. Такие же «народные республики» были провозглашены в Одессе и Харькове, обе — раньше, чем в Луганске. Попытки были в Запорожье, Днепре, Херсоне, Николаеве. Владимир Путин был настолько уверен в инспирированном Россией «сепаратизме», что 17 апреля публично перечислил области, якобы не входившие в состав Украины, и дал им название «Новороссия». Речь шла обо всём востоке и юге нашей страны. Из семи областей, названных Путиным, пять удалось отстоять силами местных активистов и правоохранителей. И сегодня там нет даже намёков на сепаратизм: все они воюют против России за независимость. А на захваченных территориях оккупантам нелегко найти «местные элиты», готовые с ними сотрудничать.

Желание России, которое так и не сбылось

Как и все остальные регионы, Донбасс в 2014 году тоже пытались освободить от оккупантов. Сегодня российская пропаганда любит рассказывать, что провозглашение «народных республик» было ответом на то, что Киев начал антитеррористическую операцию. Или что некие нацисты приехали бомбить Донбасс, чтоб он не говорил по-русски и любил Бандеру. Но простая хронология доказывает, что это не так. Во-первых, по поводу референдума о «судьбе Донбасса» городской совет Донецка заговорил еще первого марта. После этого был и захват административных зданий, и избиение проукраинских активистов, и задержание лидеров сепаратистов. Но ещё не было антитеррористической операции.

7 апреля какие-то люди провозгласили «Донецкую народную республику» и попросили Путина ввести войска. Никакой террористической операции не было. И только когда 12 апреля вооружённые люди фактически захватили города Славянск и Краматорск, украинская власть объявила антитеррористическую операцию. Всё очень напоминало события в Крыму месячной давности: опять неизвестные «зелёные человечки», опять угроза территориальной целостности и оккупация. Украина, как и любое другое государство в такой ситуации, взялась защищать свою территорию.

Восемь лет главным заданием российской пропаганды было доказать, что Россия не нарушала границ и не воюет на Донбассе. Мол, Украина защищает территориальную целостность от внутренних «сепаратистов». Что ж, эта ложь тоже была опровергнута ещё в 2014 году. Захват первого украинского города — Славянска — возглавлял российский офицер Игорь Гиркин, в чём он сам сознался. Его цитаты подтверждают, что если бы не Россия, не было б никакой войны. Всё кончилось бы так же, как в остальных «республиках»: «Если бы наш отряд не перешёл границу, в результате всё бы кончилось, как в Херсоне и Одессе. Было бы несколько десятков убитых, обожжённых, арестованных. И на этом бы кончилось. А практически маховик войны, которая до сих пор продолжается, запустил наш отряд».

Нет смысла отрицать, что большинство боевиков составляли люди с украинским гражданством. Но они были лишь исполнителями, тогда как организатором и поставщиком оружия выступила Россия. Ни в какой «шахте» нельзя найти 500 танков и 900 бронированных машин. Особенно если некоторые из них производят только в России. По данным нашей армии, в ноябре 2021 года на оккупированных территориях было около двух тысяч кадровых российских офицеров. Сами боевики в 2014 году говорили о «трех-четырех тысячах добровольцев из России». Пентагон в 2015 году оценил количество россиян (комбатантов и обслуги) в 15 тысяч. Россия обстреливала Украину со своей территории и использовала регулярные части. Два наибольших поражения Украины — Иловайск и Дебальцево — были обусловлены использованием регулярной российской армии. Цитируя Александра Лукашенко в 2014 году: «Если б не Россия, дни “ДНР” и “ЛНР”были б давно сочтены».

Российские войска с 2014 года принимают участие в «учениях»

И всё же за время антитеррористической операции украинской армии удалось освободить и защитить линией обороны больше половины территории Луганской и Донецкой областей. Соответственно, когда мы обобщаем до целого «Донбасса» его меньшую оккупированную часть, мы оправдываем пропаганду о региональном сепаратизме и территориальные претензии фейковых российских республик. Они, как известно, распространяются до территории областей. При этом сегодня эти области сопротивляются российской оккупации до последней капли крови.

 Кто и что делал восемь лет?

«Почему вы молчали восемь лет» — это обвинение в бездеятельности. Российская пропаганда и её украинские филиалы все годы войны пытались доказать: боевые действия идут только потому, что Украина не хочет их закончить. Что она не хочет договариваться, не придерживается договорённостей, угрожает жителям оккупированных территорий. К счастью, эту манипуляцию России легче всего опровергнуть.

Но сперва базовая логика. Все эти восемь лет у Украины было два задания: не дать захватить новые территории и вернуть оккупированные. Всё, чтоб достичь одной цели: наконец закончить войну, мешающую жить и развиваться. С защитой понятно: вооружённое наступление отражают оружием. И примеры таких наступлений были: полторы тысячи квадратных километров вокруг Дебальцева, согласно Минским соглашениям, должны были быть под контролем Украины, но в 2015 году из захватила Россия. Но и с возвращением всё тоже на самом деле просто: Киев всегда повторял, что намеревается использовать только дипломатические пути. Хоты бы потому, что это максимально выгодно: возвращение людей и территорий без потери ресурсов и жизней. В то время как обстрелы мешают реинтеграции. Никто не захочет жить в стране, из-за которой пострадали твои родственники. Посмотрите хотя бы на отношение украинцев к России сегодня.

Факт, что Украина не хотела стрелять и не пыталась возвращать Донецк и Луганск силой, подтверждается практикой: с 2015 года на фронте не было ни одного широкомасштабного наступления. В 2020 году украинский главнокомандующий Руслан Хомчак называл для этого в том числе и чисто практические причины: слишком большие потенциальные жертвы среди военных и гражданских, обвинения в нарушении гуманитарного права, преимущество России в ресурсах. Проще говоря, Украина не хотела и, вероятно, не могла «завоевать Донбасс». Она всегда стремилась восстановить свою целостность мирным путём. Всего 8% украинцев (в 2020 году) были готовы отказаться от оккупированных Россией территорий.

Однако Россия для достижения своих целей продолжала удерживать часть Донбасса и торпедировала какое бы то ни было урегулирование и дипломатический процесс. Например, в 2014 году она  отказалась участвовать в консультациях согласно Будапештскому меморандуму, документу, в котором обещала уважать границы Украины и не применять против неё силу. За последние пять лет Россия согласилась лишь на одну встречу лидеров нормандского формата и отказалась, например, от встречи министров иностранных дел. От двусторонней встречи президентов России и Украины в Кремле тоже последовательно отказывались: то из-за «внешнего управления», то не хотели обсуждать конкретно «вопрос Донбасса». А ещё Россия последовательно не выполняла Минские соглашения: не только в части прекращения огня, но и отведения вооружений или допуска миссии Организации безопасности и сотрудничества в Европе. Это первые пункты соглашения, без выполнения которых невозможны все остальные. Улавливаете тенденцию? И это только те дипломатические инициативы, которые Россия срывала. Однако она и сама проявляла креативность, например, массово раздавала свои паспорты на оккупированных территориях.

Первый и последний раз, когда Путин согласился встретиться с Зеленским

Итак, Россия делала всё, чтоб дипломатия не складывалась, и вместо этого говорило оружие. Кремль не только спровоцировал убийства, он активно поддерживал их на плаву. Буквально отказывался от режима прекращения огня. Разрешал боевикам стрелять первыми. А одно перемирие фактически закончил тем, что украинских военных начали убивать снайперы.

Боевые действия  продолжались, гибли гражданские: взрослые и дети. Статистика ОБСЕ (2017–2020 годов) показывает, что количество погибших гражданских на оккупированных территориях практически вдвое большая, чем на свободных. В другом независимом отчёте от Международной кризисной группы приводят для этого объяснение: «Более высокий уровень жертв среди гражданского населения в неподконтрольных правительству районах объясняется тем, что эти места более урбанизированы и густонаселены. В целом данные свидетельствуют, что ни одна из сторон не пытается специально попасть в гражданское население, а также что участники боевых действий не делают всё возможное, чтобы избежать побочных потерь».

Отдельно стоит остановиться на гибели детей. «Почему вы молчали восемь лет, когда убивали детей на Донбассе?» звучит так, как будто украинская армия обстреливает детей. Но данные ОБСЕ свидетельствуют о других причинах смерти: 87% мальчиков погибли или были ранены из-за неосторожного обращения с взрывоопасными предметами. И в этом контексте Международная кризисная группа напоминает также о пропаганде русских, например, когда они «объявили, что вследствие удара украинского беспилотника погиб пятилетний мальчик в пригороде Донецка. На самом деле мальчик погиб приблизительно в 15 километрах от фронта, вне зоны действия украинских беспилотников, возможно, подорвав снаряд, который нашёл в своём дворе».

Данные ОБСЕ

Согласно данным ОБСЕ, мины и другие боеприпасы, которые не разорвались, — вторая наиболее частая причина гибели гражданских на Донбассе после обстрелов из тяжёлого вооружения. В этом контексте Международная кризисная группа высказывает претензию российским боевикам: «Де-факто чиновники, как правило, не желают признавать, что стрельба с позиций в таких районах, как пригороды Донецка, может спровоцировать огонь в ответ и привести к гибели гражданского населения. Они отказались от предложения перенести свои позиции, чтоб не держать гражданских на линии огня».

Об обстрелах из жилых районов оккупированных территорий сообщали также Bellingcat. С другой стороны, Международная кризисная группа предъявляет претензию и Украине: «Публичные лица на подконтрольной правительству территории Украины иногда не замечают или сводят к минимуму проблему жертв среди гражданского населения во время боевых действий. Потери среди гражданского населения частно не попадают в новости Украины, частично из-за отсутствия у журналистов доступа до надёжных источников в районах, расположенных по ту сторону линии соприкосновения. СМИ склонны сосредоточиваться на героизме правительственных войск». Это, вероятно, единственное, что доказывает утверждение о «восьми годах молчания».

Однако невозможно отрицать, что Украина действовала, чтоб погибших стало меньше. Ещё в июне 2014 года президент Пётр Порошенко объявил перемирие, закончившееся только после 63 атак боевиков на украинские позиции и 23 погибших украинских бойцов. Одно из самых действенных прекращений огня времён президента Зеленского кончилось после того, как русские снайперы убили шестерых украинских военных в течение двух месяцев. Вы же понимаете, что выстрелы снайперов — это целенаправленное действие, и оккупанты специально срывали «тишину»? Хотя во время перемирия количество жертв среди гражданских, как сообщает Международная кризисная группа, снизилось в десять раз.

Украинская власть придерживалась условий прекращения огня даже тогда, когда это было непопулярно. Би-би-си описывает один из подобных случаев: «Повлияла и история гибели морпеха Ярослава Журавля, которого так и не смогли вытащить с поля боя после ранения за несколько дней до перемирия. “Это демотивировало конкретно 35 бригаду и всю морскую пехоту. Когда он погиб, активность на фронте была на линии Горловка-Шумы, где стояли морпехи. И именно 35 бригаде поступило самое жёсткое распоряжение сохранять режим тишины любой ценой”, — говорит Александр Карпюк, работающий с морпехами».

Украина придерживалась таких условий перемирия, что часть людей начала волноваться, и командующему армией пришлось объяснить, що украинским военным можно стрелять в ответ. Также власть, несмотря на сопротивление и опасения части общества, провела несколько этапов разведения войск на линии фронта.

Политики всегда говорили только о дипломатическом пути решения конфликта. Украина действительно старалась, чтобы в нашей стране никто не стрелял.

Время ответило на все вопросы

Если кто-то ещё верил России до 24 февраля, то теперь благодаря её собственным действиям эту ошибку сложно повторить. Вы же не будете слушать государство, которое под угрозой уголовной ответственности запрещает слово «война», оправдывает эту войну какой-то «денацификацией» и целенаправленно убивает гражданских? Не будете слушать министра иностранных дел, который на шестнадцатый день вторжения отрицает, что Россия напала?

Вы в принципе не будете слушать людей, лгущих всему миру, что это «просто учения», а потом атакующих с трёх сторон. Сейчас масштаб действий Росси сделал эту ложь заметной из космоса. Раньше, во время боевых действий на востоке Украины, чтоб заметить столь же абсурдную ложь, нужно было присмотреться к Донбассу.

Широкомасштабная агрессия подарила тем, кого Россия умудрилась обмануть раньше, шанс ещё раз оценить её действия. В Мариуполе видно, как Москва защищает Донбасс и русскоязычных. И как жители региона «мечтают» быть в составе России. В Херсоне заметно, как естественно и по собственной инициативе возникают «республики». По всей Украине, где российская армия сначала блокирует, а потом обстреливает гуманитарные коридоры, можно оценить гуманизм России. На фоне того, как Россия принудительно мобилизирует и распоряжается населением оккупированных территорий, выделяется все «независимость» и «субъектность» так называемых республик. Отчаянные попытки хоть как-то оправдать эти убийства (где мы там сейчас, на доставке крови славян в Германию?) иллюстрируют глубину аргументации Кремля. А игнорирование российской властью международных судов и резолюций ООН — дипломатию. Наверное, многие люди сейчас пересматривают свое отношение к предыдущим восьми годам.

Итак, что отвечать на «Почему вы молчали восемь лет, когда убивали детей на Донбассе?» Короткая версия ответа такова: «Украина не молчала. Мы отдали за Донбасс четыре тысячи военных, но его часть всё равно оккупировала Россия. Мы стучали в высочайшие международные инстанции, но член Совета безопасности ООН пользовался правом вето. Мы стремились к дипломатичному разрешению конфликта, но наши стремления игнорировали. Мы просто прекращали стрелять, но нас продолжали обстреливать. Руководители Украины и неравнодушные лидеры других государств использовали все доступные способы, чтобы Россия отказалась от войны. Чтобы Россия больше не убивала украинских детей. И на фоне этого у нас есть вопрос к каждому россиянину: а почему вы не остановили агрессию своего государства? Почему вы молчали восемь лет, когда убивали детей Украины?»