​Учеба на руинах: рашисты спешат внедрить пропаганду в школах, но у Украины есть тайное оружие/Оккупанты взялись за украинских детей

На новооккупированных территориях Донбасса и юга Украины российские захватчики первым делом пытаются наладить систему своей пропаганды. Рашисты возят по городам автозаки с установленными экранами, на которых с утра до ночи транслируются российские федеральные каналы, издают газеты на русском языке и даже экспортируют живых пропагандистов, которые рассказывают, как "замечательно" живется украинцам в оккупации. Но хуже всего то, что свои липкие щупальцы лжи и обмана рашисты протягивают к детям, перекраивая по своим лекалам систему школьного образования. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, ведь как завещал идейный вдохновитель российских пропагандистов и ближайший соратник Гитлера Йозеф Геббельс, молодежь нельзя уступать никому. Как рашисты пытаются оккупировать умы маленьких украинцев, чем это грозит и можно ли с этим что-то сделать - разбирался "Апостроф".

"Образование" на костях

Не успели еще остыть руины уничтоженного Мариуполя, как оккупанты тут же принялись на его обломках перекраивать программы школьного обучения.

Так, по информации экс-омбудсмена Людмилы Денисовой, рашисты планируют полностью русифицировать обучение в захваченном городе, внедрив свои стандарты.

"В рамках "адаптации" на российские программы в школах будут преподавать всего три предмета: русский язык и литературу, историю россии и математику, - отметила Денисова. – Захватчики также устроили "организационно-методическое" собрание учителей, которых принуждают к сотрудничеству в образовательном процессе. Несогласным угрожают "негативными" последствиями – от "фильтрационных лагерей" до ограничения "гуманитарной" помощи".

При этом, по словам советника мэра Мариуполя Петра Андрющенко, никаких летних каникул у мариупольских детей не будет - русифицированное обучение будет продолжаться все лето.

Куда же оккупанты будут сгонять детей, принимая во внимание, что в городе разрушено около 80% жилого фонда?

"Некоторые помещения там еще остались. В среднем, около 15% школьных помещений более или менее годятся для того, чтобы их восстановить. То есть все же не все школы Мариуполя разрушены под ноль", - пояснил "Апострофу" Петр Андрющенко.

Впрочем, такое "образование" грозит обернуться для детей приморского города катастрофическими проблемами. Все дело в том, что город находится на пороге эпидемической катастрофы.

"В городе жуткая атмосфера. Почти нет света. Попытались дать воду - затопило все улицы, размыло многие могилы, захоронения. Мы стоим на пороге эпидемии: сейчас жара, трупы разлагаются, стоит запах по городу", - отмечал депутат горсовета Александр Лашин.

"Городу грозят эпидемии дизентерии, холеры, желудочно-кишечные инфекции… Да все что угодно. Эпидемии могут вспыхнуть в любой момент", - добавляет Андрющенко.

Но очевидно, что такие "мелочи" как безопасность детей во время учебного процесса оккупантов не волнуют. К чему такая спешка? Зачем рашисты стремятся поскорее организовать образование на руинах и костях?

"Им нужно как-то показать, что они пришли туда "на века". Там полностью разрушен город, в котором жить невозможно. Сейчас приближается лето и есть огромные риски распространения разных заболеваний. Восстановление обучения - это прием по отвлечению внимания людей от того факта, что они живут в разрушенном городе без экономики и социальной сферы", - пояснил "Апострофу" директор агентства развития Приазовья Константин Батозский.

Стандарты смерти

По информации правозащитников, попытки рашистов возобновить образование происходят также на временно оккупированных территориях Херсонской и Запорожской областей.

"Рашисты используют образование как оружие и продолжение "спецоперации". Пропаганду в образовании используют против основного населения рф, и те же самые принципы, конечно, усиленные, апробируют на тех людях, которые остались на оккупированных территориях", - поясняет "Апострофу" эксперт направления "Образование" Украинского института будущего Николай Скиба.

Какие же "свои стандарты" обучения внедряет оккупант? Это легко узнать, если взглянуть на ТО, во что превратилось школьное образование на оккупированных еще с 2014 года территориях востока.

Например, в программе общего среднего образования так называемой днр указано, что образование должно достигать цели "осознания у школьников чувства причастности к судьбе россии и днр, готовность к служению Отечеству и его защите". Проще говоря – со школьной скамьи необходимо уяснить, что хочешь не хочешь, а за россию (читай путина) нужно умереть.

Русский язык в этом контексте определяется "основой гражданской идентичности и главным фактором национального самоопределения".

Также в школах на оккупированных территориях должны привить учащимся "готовность противостоять идеологии экстремизма и другим негативным социальным явлениям". Безотносительно контекста – звучит благородно. Но зная, как в упаковку "экстремизма" россия может обернуть что угодно: от антивоенных протестов до права украинцев на защиту своей земли - это еще одна идеологическая ловушка.

Ну и, конечно, в обязательном порядке должно быть "воспитание учащихся в духе патриотизма, уважения к многонациональному российскому государству".

Соответственно, используя такой арсенал имперских идеологических штампов, совершенно неудивительно, что рашисты первым делом берутся за умы детей на оккупированных территориях.

Чем это опасно?

Если исходить из факта, что цель путинского режима – уничтожение украинской государственности и нации, то пропаганда в школах - это атомная бомба, которая еще в 2014 году уже разорвалась на территории Украины. "Спецоперация" завершится поражением, а вот пропагандистские штампы на долгие годы рискуют остаться в умах детей, создавая будущую платформу для искусственного разделения нации.

"С образованием формируется будущее поколение, его мировоззрение, кругозор, идеология - и рашисты это делают, конечно, не зря. Они очень надеются, что из тех детей, которые остались на оккупированных территориях, им удастся сформировать что-то похожее на то, что мы видим сегодня в учреждениях образования россии. С теми же подходами и с той же идеологической почвой в воспитательной работе. И это реальная опасность", - говорит "Апострофу" экс-руководитель Украинского центра оценивания качества образования Игорь Ликарчук.

Действительно, те дети, которым в начале войны было всего по 10 лет, сейчас вполне проходят по возрастному цензу мобилизации для "защиты отечества" на основе "причастности к судьбе россии".

В то же время, по словам образовательного омбудсмена Сергея Горбачева, существует и другой уровень опасности.

"Опасность заключается не только в том, что мы можем получить серьезную "промывку" мозга наших детей. Это стратегический замысел рашистов. Есть еще более близкая опасность – опасность для жизни учителей, которые сохраняют верность Украине и уклоняются от участия в этой деукраинизации. И здесь нужно быть очень осторожными. С одной стороны, участие в реализации образовательных программ оккупанта предусматривает ответственность по статье 111-1 Уголовного кодекса (коллаборационная деятельность, – "Апостроф"), а с другой стороны, и это на мой взгляд приоритетно, мы должны заботиться о сохранении жизни наших граждан, в том числе, конечно, и учителей", - объяснил "Апострофу" Сергей Горбачев.

Тайное оружие

Не менее важный вопрос, сможет ли Украина после деоккупации территорий донести школьникам правду?

Здесь решающими будут два фактора. Первый – время, проведенное в оккупации, ведь чем дольше рашисты будут заниматься образовательной пропагандой, тем сложнее будет преодолеть ее последствия. На данный момент учебный год практически завершен, а значит, по крайней мере, в ближайшие три летних месяца оккупанты будут иметь меньше шансов добраться до детей.

"Но все равно, я думаю, будут какие-то псевдопатриотические лагеря, втягивание молодежи в милитарные структуры под прикрытием патриотического воспитания", - отмечает Скиба.

Второй фактор - личные качества самих украинских школьников. И это "контроружие" не стоит сбрасывать со счетов.

"Многое будет зависеть от того, как ранее поработали украинские педагоги, насколько они поняли концепцию новой украинской школы и смогли ли применить ее по отношению к ученикам, потому что эта концепция о свободе, о том, что в центре системы образования должен быть ребенок. Не программа, не система, а именно ребенок. Если эти изменения на самом деле произошли и не были декоративными, то будет или психологическое сопротивление учеников или непринятие, как это было в советские времена в тех семьях, где родители могли объяснять правду детям", - уверяет Скиба.

По мнению Игоря Ликарчука, украинские педагоги все же поработали качественно.

"Украинской системой образования в учеников заложены очень позитивные черты характера, мировоззрения, кругозора и знаний", - отмечает Ликарчук.

Тем не менее, после деоккупации системе образования предстоит масштабная работа.

"Сразу после возвращения оккупированных территорий там должна будет начаться очень большая и мощная работа в учреждениях образования, педагогических коллективах. Это очищение от коллаборантов в педагогической среде. Если мы их оставим в учреждениях образования, то будет беда. Если придут учителя с откровенно выраженным украинским мировоззрением, украинские патриоты, мы сможем победить эту беду. Я не имею в виду тех педагогов, которые вынуждены ради сохранения жизни делать то, что им говорят", - резюмировал Ликарчук.

Но это будет после. А что делать сейчас? Как противостоять образовательной спецоперации и возможно ли это в принципе?

"Возможно, и здесь может помочь доступ к онлайн ресурсам, который благо начали наращивать во время пандемии. Это может быть связью с украинским контекстом большой страны и временно оккупированных территорий", - почеркнул Скиба.

Кроме того, ничуть не меньше школьников в поддержке государства нуждаются педагоги. И это также меры, которые государство может предпринять сейчас, не дожидаясь деоккупации.

"Нам стоит дать больше поддержки людям, не по своей вине оказавшимся на оккупированных территориях. Надо их поддержать морально и чисто юридически. Например, есть огромные проблемы с выплатой заработной платы людям, которые остаются верны Украине и продолжают работать дистанционно. Не всегда можно начислить заработную плату для этих людей. А это нужно делать. И это обязанность и зона компетенции военных администраций соответствующих территорий. Много где физически уничтожены управления, отделы образования, утрачены доступы к казначейским счетам, нет возможности начислить деньги, а там где начисляют не всегда можно использовать эти деньги, ведь банкоматы на оккупированных территориях никто не пополняет украинскими наличными", - объясняет образовательный омбудсмен.

"Кроме того, нужно предоставить гарантии учителям, которые сейчас увольняются из-за того, что не желают работать с оккупантами, что после освобождения временно оккупированных территорий этот приказ оккупационных чиновников об увольнении будет признан недействительным с момента внесения. И таким образом будет сохраняться и место работы, и компенсация за вынужденный прогул, и не будет прерываться педагогический стаж. Это очень важно для многих, ведь от этого зависит будущая пенсия учителей. Надо, чтобы государство людей поддержало", - подытожил Сергей Горбачев.