Стратегическая высота. Что происходит в Лисичанске и чем важна его оборона

Бои в Лисичанске: под обстрелами артиллерии

На фото корреспондента AFP Ариса Мессиниса — пожилая женщина с разорванной, окровавленной рукой. Эту страшную травму жительница Лисичанска Луганской области получила 11 июня во время очередного обстрела города. Из-за значительного преимущества в артиллерии российская армия может "накрывать" целые его районы. И так каждый день. И каждый день гибнут мирные люди – старики, дети. На днях глава Луганской ОВА Сергей Гайдай сообщил о смерти 6-летнего ребенка.

"После освобождения в 2014-м (Лисичанск находился под контролем пророссийских сил с середины мая по конец июля) город восстановился, стал красивым. Этой весной он превратился в руины: административные здания повреждены, дома уничтожены, целые улицы исчезли. Все горит. Каждую минуту слышен грохот артиллерийских снарядов", — говорит волонтер Христина Фецица. В июне она уже несколько раз побывала на фронте, в частности, и в Лисичанске.

Христина показывает фото и видео. На них – пустынные улицы. В Лисичанске давно нет электричества, газа и воды: оставшиеся в городе жители еду готовят на костре, а воду набирают в водоемах. Мобильной связи тоже нет, а значит — нет и связи с внешним миром.

"Это на первый взгляд людей нет, но они есть — в подвалах", — рассказывает Фокусу Кирилл Сазонов. В обычной жизни он — политический эксперт, а ныне — с оружием на передовой.

"Город кажется вымершим. Вчера сильно горел, сегодня пожаров меньше. Каждый день обстреливают — то более интенсивно, то менее. Но до сих пор работают несколько магазинчиков, очереди стоят у колодцев, иногда люди передвигаются по улице пешком или на велосипедах. Люди в Лисичанске есть (по оценкам властей, там сегодня остается около 15 тысяч граждан из проживавших ранее 100 тысяч. — Ред.). Хотя те, кто хотел уехать и жить в Украине, уже давно уехали. Остались те, кому все равно, или те, кто откровенно, будем называть вещи своими именами, ждет русских. Идейные сдают наши позиции, а пассивные сидят и ждут Россию. И таких хватает. Кто-то говорит: неужели их так много? Нет, их не много, они просто остались", — говорит Кирилл.

Карта боевых действий вокруг Лисичанска

Лисичанск — последний город Луганской области, который полностью контролируется украинской армией. Расположен он среди лесов, холмов и угольных шахт на берегу Северского Донца, напротив Северодонецка, за который уже третью неделю продолжаются ожесточенные уличные бои, 70% его территории контролируют россияне.

Северодонецк — одно из направлений, откуда войска РФ могли бы наступать на Лисичанск. Но сейчас для них задача усложнилась. Последний, третий мост, ведущий из Северодонецка в Лисичанск взорван 13 июня.

"Зачем россияне взорвали мосты — непонятно. То есть, мы понимали, что это могло случиться, но зачем? Если они думают о захвате Лисичанска, то прагматичнее было бы оставить мосты для лучшей логистики, — говорит Фокусу военный эксперт Дмитрий Снегирев. — Да и вообще наличие контролируемых мостов давало бы некоторые преимущества. Но теперь россияне должны будут форсировать реку. Чем это закончится, можно судить по Белогоровке и Серебрянке (в середине мая российская армия уже пыталась форсировать Северский Донец и вынуждена была отступить. — Ред.). Тогда было уничтожено до ста единиц тяжелой бронетехники".

Если Северодонецк не особенно важен с военной точки зрения (но важен скорее с политической — теряя контроль над ним, Украина теряет контроль над еще большей частью Луганской области, что позволяет РФ заявить о приближении к цели — выходу на административные границы), то Лисичанск – наоборот. Он расположен выгодно — на высоте. С одной стороны — река, с другой — дорога на Бахмут. С высокого берега можно обеспечить наблюдение и вести огонь по Северскому Донцу.

Лисичанск не в окружении

Кирилл Сазонов сейчас в Лисичанске. Он говорит: ситуация в городе достаточно тяжелая, но контролируемая. Противник наступает с нескольких сторон.

"Сейчас россияне сосредоточились на осуществлении своей давний мечты – отрезать Вооруженные Силы Украины в Лисичанске от большой Украины со стороны Попасной. Они стараются перекрыть дорогу для подвоза снабжения, продуктов, боекомплекта и возможности эвакуации раненых, замкнуть таким образом нас в котле и выйти на административные границы Луганской области. Но они уперлись в наши силы в Тошковке. У этого села несколько раз на день враг пытается штурмовать украинские позиции, и несет большие потери. Только за первый день там он потерял семь-восемь БМП, два танка и больше восьмидесяти человек личного состава. У противника не получается выйти с той стороны на Лисичанск", — рассказывает Сазонов.

Наступают россияне и со стороны Приволья (город в составе Лисичанского горсовета на западе Луганской области), но тоже безуспешно, говорят эксперты.

"Кроме того, россияне пытаются установить огневой контроль над трассами Лисичанск-Бахмут и Лисичанск-Золотое, но о перерезании речь не идет, — уверяет Снегирев. — Недавно на трассу Золотое-Лисичанск бросили ЧВК "Вагнер", они не смогли ее взять под контроль. После появились официальные сообщения, мол, не очень и хотели. На самом деле — получили отпор".

Кто штурмует Лисичанск. Вагнеровцы, донские казаки и дальневосточные призывники

Пожалуй, сейчас в районе Северодонецка и Лисичанска сконцентрированны наибольшие силы армии РФ. По сообщениям украинского Генштаба, туда перебрасываются все новые и новые батальонные тактические группы.

"Потери не считают, ломятся вперед. Такое впечатление, что где-то за углом причалил паром и с него идет непрерывная волна. Бросают все резервы. У нас тоже есть потери, раненые. Но они теряют много убитыми, но идут и идут — сил много", — говорит Кирилл Сазонов. Он рассказывает, что в Лисичанск прорываются вражеские диверсионно-разведывательные группы.

"Но мы отвечаем достаточно жестко, — говорит Сазонов. — Пока все их попытки выйти со стороны Попасной на Бахмут заканчиваются одинаково — получают крепко. Мы наблюдаем, как каждую неделю у них происходит ротация. Заходят не только новые солдаты, но и новые командиры низшего звена. Тогда меняется тактика. Но все и всегда начинают с бодрого наступления ночью: счастливые, уверенные, накачанные пропагандой, что здесь мы умираем, не сопротивляемся, запуганные, идут вперед всеми силами — получают отпор, теряют много людей".

По словам Сазонова, мобилизованных с оккупированных территорий среди наступающих становится все меньше: "Мы видим документы убитых. Славянская фамилия — примерно каждая десятый, 90% жителей Зауралья с именами, которые мы с первого раза не можем выговорить. Из Сибири и с Дальнего Востока они гонят людей бороться за "русский Донбасс". Генерал, которого тут убили две недели назад (речь идет о гибели генерал-майора российской армии Романа Кутузова. — Ред.), формально командовал 1-м армейским корпусом "ДНР", а реально исполнял обязанности командира 5-й общевойсковой армии, которая дислоцировалась в Уссурийске".

Свою регулярную армию Россия в районе Северодонецка и Лисичанска использует менее активно. Военнослужащие РФ идут во втором эшелоне, чтобы снизить количество потерь. Потери – основной демотивирующий фактор.

Основную ударную функцию взяли на себя бойцы ЧВК "Вагнер". Об этом отмечает и Дмитрий Снегирев, военный эксперт. Он объясняет: рядом с ними идут представители так называемых армейских корпусов "ЛДНР", мобилизованные. "Среди них много "добровольцев" с территории России. Каждую неделю их прибывает от тысячи до полутора человек. Это накаченные пропагандой люди, готовые умирать за тот самый "русский Донбасс". Среди них есть и представители разных казачьих формирований, в частности Оренбургского войскового казачьего общества, войскового казачьего общества "Всевеликое войско Донское". Всего — более четырех тысяч человек", — говорит он.

Задача по удержанию Северодонецка и Лисичанска

"Основное задание северодонецкого и лисичанского гарнизонов — максимальное оттягивание российских сил на себя. Необходимо максимально долго удерживать эти территории, чтобы потом отойти на подготовленные позиции, укреплением которых сейчас занимается украинская армия, — размышляет Дмитрий Снегирев. — А еще нужно подтянуть свежие силы и выиграть время для перевооружения. Сейчас еще у россиян преимущество в средствах поражения и живой силе. Пока есть все предпосылки для долгосрочной обороны городов. Опыт Мариуполя говорит о том, что это может занять какое-то время".

Помимо прочего, эксперты говорят: не надо рассматривать Северодонецк и Лисичанск отдельно от событий, которые развиваются на юге, в Херсонской области. Оборона Северодонецка дает возможность украинским силам наступать в других направлениях: форсировать реку Ингулец и вести некоторые наступательные действия в сторону Новой Каховки. Также есть возможность действовать на изюмском направлении.

Снегирев замечает: сейчас тактика россиян изменилась.

"Раньше это были лобовые удары, как в Рубежном и Попасной – они по два месяца штурмовали город, но сейчас идет речь о фланговых обхватах. Они кроют все артиллерией, — продолжает военный эксперт. — Раньше работали "Пионами", "Гиацинтами", а сейчас привезли новую российскую разработку – самоходные артиллерийские установки "Малки". Но таких на вооружении российской армии всего 60 штук. Также работают осколочно-фугасными снарядами, чтобы достичь максимальных разрушений. Для обстрела прифронтовой Врубовки российские войска использовали тяжелую огнеметную систему "Сонлцепек" — страшное термобарическое оружие. Используют фронтовую авиацию. Работают как вертолетами с территории луганского аэропорта, так и из РФ. То есть, используют тактику выжженной земли".

Правда, эксперт отмечает, что у россиян заканчивается боекомплект – изменился применяемый калибр, а с Забайкалья идут 12 вагонов с боеприпасами. "Такая логистика свидетельствует о том, что ближе к Лисичанску все уже может заканчиваться", — заключает он.