Индустрия решит исход войны с РФ. Почему Запад должен заняться своей военной промышленностью

Как показала война в Украине, эпоха промышленных войн еще не закончилась. Массовый расход оборудования, транспортных средств и боеприпасов требует крупной промышленной базы для пополнения запасов – количество по-прежнему обладает качеством.

В массовых боевых действиях принимают участие 250 тысяч украинских солдат, а также 450 тысяч недавно мобилизованных гражданских против около 200 тысяч российских войск (включая боевиков).

Вооружение, питание и снабжение этих армий представляет собой грандиозную задачу. Наиболее обременительны поставки боеприпасов. Для Украины эту задачу усложняют российские дальнобойные средства огневого поражения, нацеленные на украинскую военную промышленность и транспортные сети по всей глубине страны. Российская армия также страдает от атак из-за границы и актов саботажа, но в меньших масштабах. Темпы использования боеприпасов и техники в Украине может поддержать только крупномасштабная промышленная база.

Фокус перевел новый текст Алекса Вершинина, посвященный военной индустрии и военной экономике Запада.

Возвращение промышленных войн: почему индустрия решит исход войны в Украине

Эта реальность должна стать предупреждением для западных стран, которые сократили свой военно-промышленный потенциал и пожертвовали масштабами и эффективностью ради экономии. Такая стратегия основывается на ошибочных предположениях о войнах будущего, и на нее повлияли как бюрократическая культура западных правительств, так и наследие конфликтов низкой интенсивности. В настоящее время Запад вряд ли обладает промышленным потенциалом для ведения крупномасштабной войны. Если правительство США планирует вновь стать арсеналом демократии, необходимо пересмотреть существующие возможности военно-промышленной базы США и основные предпосылки, которые лежали в основе ее развития.

Российско-украинская война: оценка использования боеприпасов

Точных данных о расходе боеприпасов в российско-украинском конфликте нет. Ни одно из правительств не публикует данные, но расход боеприпасов со стороны России можно рассчитать на основе официальных данных об огневых задачах, предоставляемых Министерством обороны России во время ежедневных брифингов.

Хотя в этих цифрах тактические ракеты расположены вперемежку с обычной артиллерией, небезосновательным будет предположение, что треть этих задач выполнили ракетчики, поскольку они составляют треть артиллерии мотострелковых бригад, а два других батальона – ствольная артиллерия. Это позволяет предположить, что 390 ежедневных задач приходится на ствольную артиллерию.

Каждый залп ствольной артиллерии осуществляется батареей из шести орудий. Однако в результате боевых действий и технических поломок это число может сократиться до четырех. При четырех орудиях на батарею и четырех снарядах на орудие ствольная артиллерия производит около 6240 выстрелов в день. Мы можем списать еще 15% расхода на снаряды, установленные на земле, но брошенные при спешных передвижениях батареи; снаряды, уничтоженные украинскими ударами по складам боеприпасов; а также снаряды, о пуске которых не доложили вышестоящему командованию. Тогда общее количество составляет 7176 артиллерийских выстрелов в день.

Следует отметить, что Министерство обороны России сообщает только об огневых задачах войск Российской Федерации. Они не включают формирования Донецкой и Луганской сепаратистских республик, которые рассматриваются как разные страны. Цифры не совсем точны, но даже если они отличаются от реальных на 50%, это все равно не отменит общую проблему логистики.

Масштабы промышленной базы Запада

Победа в затяжной войне между двумя державами, близкими по уровню развития, все еще зависит от мощности промышленной базы того или иного государства. Страна должна либо обладать производственными мощностями для создания огромного количества боеприпасов, либо суметь быстро перепрофилировать для этого другие отрасли промышленности. К сожалению, Запад больше не отвечает ни одному из условий.

В настоящее время США сокращают свои запасы артиллерийских боеприпасов. В 2020 году закупки артиллерийских боеприпасов сократились на 36% – до 425 миллионов долларов. В 2022 году планируется снизить расходы на 155-мм артиллерийские снаряды до 174 миллионов долларов. Это эквивалентно 75357 основным "тупым" снарядам M795 для обычной артиллерии, 1400 снарядам XM1113 для M777 и 1046 снарядам XM1113 для артиллерийских орудий с увеличенным радиусом действия.

Наконец, 75 миллионов долларов выделено на высокоточные боеприпасы Excalibur, стоимость которых составляет 176 тысяч долларов за снаряд – таким образом, всего получается 426 снарядов. Короче говоря, годового производства артиллерии США в лучшем случае хватит только на 10 дней – то есть две недели боевых действий в Украине. Если предварительная оценка количества выпущенных Россией снарядов преуменьшена на 50%, то поставленной артиллерии хватит только на три недели.

США – не единственная страна, столкнувшаяся с этой проблемой. В ходе недавней военной симуляции с участием войск США, Великобритании и Франции британские войска исчерпали национальные запасы критически важных боеприпасов уже через восемь дней.

К сожалению, это касается не только артиллерии, но и противотанковых "Джавелинов" и зенитных "Стингеров". США поставили Украине 7000 ракет Javelin – примерно одну треть своих запасов, и в будущем ожидаются новые поставки. Lockheed Martin производит около 2100 ракет в год, хотя через несколько лет это число может возрасти до 4000. Украина утверждает, что ежедневно использует 500 ракет Javelin.

Важно "С тобой будет мой меч": какое оружие Литва передала Украине

Расходы на крылатые и баллистические ракеты столь же масштабны. Русские выпустили от 1100 до 2100 ракет. В настоящее время США ежегодно закупают 110 PRISM, 500 JASSM и 60 крылатых ракет Tomahawk. Это означает, что за три месяца боевых действий Россия израсходовала в четыре раза больше ракет, чем США за год. О темпах российского производства можно только догадываться. Россия начала производство ракет в 2015 году в ограниченном количестве, и даже в 2016 году объем производства оценивался в 47 ракет. Это означает, что у нее было всего пять-шесть лет полномасштабного производства.

Исходный запас в феврале 2022 года неизвестен, но, учитывая расходы и необходимость придержать значительные запасы на случай войны с НАТО, русским не о чем беспокоиться. У них, похоже, достаточно средств, чтобы расходовать крылатые ракеты оперативного уровня для ударов по тактическим целям.

Предположение о том, что на вооружении России находится 4000 крылатых и баллистических ракет, вполне обосновано. Производство будет лишь расти, несмотря на западные санкции. В апреле ОДК "Сатурн", который производит двигатели для ракет "Калибр", разместил 500 новых вакансий. Следовательно, даже в этой области Запад играет с Россией на равных.

Оценка вооружений: ошибочные предположения

Первое ключевое предположение о войнах будущего заключается в том, что высокоточное оружие сократит общий расход боеприпасов, поскольку для уничтожения цели потребуется всего один снаряд. Война в Украине ставит под сомнение это предположение. Многие "тупые" системы непрямого огня достигают высокой точности без прицельного наведения, и все равно общий расход боеприпасов огромен.

Отчасти дело в том, что цифровые глобальные карты в сочетании с массовым распространением беспилотников позволяют осуществлять геолокацию и наведение на цель с повышенной точностью, а видеоматериалы демонстрируют возможность нанесения первого удара при помощи неприцельного огня.

Вторая ошибочная идея сводится к тому, что промышленность можно включать и выключать по своему усмотрению. Это мнение, заимствованное из бизнес-сектора, распространилось в правительственной культуре США. В гражданском секторе клиенты могут увеличивать или уменьшать свои заказы. При уменьшении объемов производства компания-производитель может пострадать, но такое снижение редко бывает катастрофическим, ведь обычно клиентов несколько, и ущерб можно распределить между ними. К сожалению, это не работает в случае военных закупок.

Важно Арсенал демократии: чем Запад вооружает украинскую армию

В США есть только один потребитель артиллерийских снарядов – армия. Как только заказы падают, производитель вынужден закрывать производственные конвейеры, чтобы сократить расходы и сохранить бизнес. Малые предприятия могут закрыться окончательно. Создавать новые мощности очень сложно, тем более что квалифицированных работников из других сфер привлечь очень трудно. Многие старые системы производства вооружений трудоемки до такой степени, что их практически собирают вручную, а подготовка новых кадров занимает много времени.

Вопросы цепочки поставок также проблематичны, поскольку компоненты могут производиться субподрядчиком, который либо выходит из бизнеса, теряя заказы, либо перестраивается для других клиентов, либо зависит от деталей из-за рубежа – возможно, из враждебной страны.

Очевидной проблемой здесь является почти монополия Китая на редкие ресурсы. Производство ракет Stinger не будет завершено до 2026 года – частично из-за нехватки компонентов. В американских отчетах об оборонно-промышленной базе ясно сказано, что наращивание производства в военное время может стать сложным, если не невозможным, из-за проблем с цепочкой поставок и нехватки квалифицированного персонала в связи с деградацией производственной базы США.

Наконец, существует неверное предположение об общем уровне использования боеприпасов. Правительство США всегда занижало этот показатель. Со времен Вьетнама до сегодняшнего дня из пяти заводов по производству стрелкового оружия остался один. Это ярко проявилось в разгар войны в Ираке, когда США начали испытывать нехватку боеприпасов для стрелкового оружия и были вынуждены закупать британские и израильские боеприпасы на начальном этапе войны.

В какой-то момент США пришлось использовать запасы боеприпасов 50-го калибра времен Вьетнама и даже Второй мировой войны. Такова была цена ошибочных представлений об эффективности американских войск.

Действительно, по оценкам Управления правительственной отчетности, для уничтожения одного повстанца требовалось 250 тысяч патронов. К счастью для США, их оружейная культура обеспечила наличие гражданской инфраструктуры по производству боеприпасов для стрелкового оружия. Этого нельзя сказать о других видах боеприпасов, как было показано ранее на примере ракет Javelin и Stinger. Без доступа к правительственной методологии невозможно понять, почему оценки правительства США оказались неверными, но существует риск, что такие же ошибки были допущены и насчет других типов боеприпасов.

Заключение

Война в Украине показывает, что боевые действия между равными или почти равными противниками требуют наличия технологически продвинутого, массового, промышленного уровня производства. Российское наступление расходует боеприпасы в объемах, которые значительно превышают прогнозы, а также объемы производства боеприпасов в США. Чтобы США могли выступить в качестве арсенала демократии для защиты Украины, необходимо серьезно пересмотреть способ и масштаб организации промышленной базы США.

Эта ситуация особенно критична, поскольку что за российским вторжением стоит мировой промышленный капитал в лице Китая. В то время как США начинают расходовать все больше и больше своих запасов, чтобы поддержать Украину в войне, Китай до сих пор не оказал России значимой военной помощи. Запад должен исходить из того, что Китай не допустит поражения России, в особенности из-за нехватки боеприпасов.

Если противостояние между автократиями и демократиями действительно перешло в военную фазу, то арсенал демократии должен кардинально улучшить свой подход к производству боеприпасов в военное время.

Об авторе

Алекс Вершинин – подполковник в отставке. Имеет десятилетний опыт работы на передовой в Корее, Ираке и Афганистане. Последнее десятилетие перед выходом в отставку он работал офицером по моделированию и имитации в области разработки концептов и экспериментов для НАТО и армии США.